Рок-н-ролл под Кремлем. Книга 4. Еще один шпион - Данил Корецкий

– Давайте загоним кому-нибудь! Мы это нашли – значит, оно наше! И нож этот, и очки с кнопками! Может, там видео какое крутят по этим очкам, я читал про такое! Блин!

Он закрутился ужом, глаза загорелись.

– Пуля! Ты ведь стирать умеешь? Во, выстираешь эту руину – в долю войдешь!.. – Он рассмеялся смехом абсолютно счастливого человека. – А то говоришь – гуляете без толку!.. С толком гуляем! С толком!

Но Пуля чего-то не обрадовалась.

– Ничего я такого не говорила, – ответила она неожиданно резко. – И стирать я ничего не буду. Сам стирай, если тебя из дома не выгонят. Хотя, если честно, я бы на вашем месте оставила все, где оно лежало, и свалила отсюда, и дорогу позабыла.

– Ты чего? – удивился Вампирыч. – Вот это все – бросить? Кинь дурное. Вот сейчас закинемся, пошарим часок-другой, еще чего-нибудь сыщем, вот увидишь!

– Я не пойду, – мотнула головой Пуля. – Я вам серьезно говорю. Мне не нравятся эти вещи. Я бы не связывалась.

– Да ё-мое! Как это не пойдешь?! Мы тебя сюда привели, показали секретное место, а сейчас – что? До свиданья, мальчики? Да ты знаешь, что за такое бывает?

– Бритвой по горлу, как говорится! – обрадовался Айва.

Тут Рыбу окончательно все достало. И неудобно жутко за Айву и за Вампирыча, и за все на свете, и еще злость такая взяла на саму эту Пулю – ну почему она, такая вроде бы неглупая, такая не похожая на прочих галок, смелая, красивая до мурашек по коже – почему она все-таки оказалась такой... ну, обычной дурой, короче? Чего ввязалась, чего приперлась сюда? Думала, тут модный клуб с дизайнерскими штучками? Все в одеколоне и гимны поют?

И Пулю тоже достало окончательно:

– Да что вы ко мне привязались! – звонко выкрикнула она. – Посвящение! Подземные готы! Романтика! А на самом деле то предлагаете по говну ходить, то намеки гадостные, то чужие вещи присваивать, а теперь, оказывается, я еще вам обязана?!

– Все! Хватит!! – во всю глотку гаркнул Рыба. Он даже рад был, что так получилось. – Пусть валит, если хочет!.. Блин!!. А если скажешь кому обо всем этом, то я...

Рыба попытался чего-нибудь такого придумать, но не придумал, слишком расстроился.

– Короче, и в самом деле: забудь сюда дорогу, Пуля. Все, гудбаюшки.

Пуля опять тихо выдохнула, будто сказала «а-а», только на этот раз у Рыбы возникло подозрение, что просто презрительно хмыкнула. И пошла наверх.

Кафе «Козерог» на Новинском бульваре. Просто – «Козерог». «Козер». «Рог». И уже слюнки текут, а пальцы рыщут в поисках прохладной, чуть влажной ручки пивной кружки.

Все просто. И чем проще, тем лучше.

Вот лопнувшие вдоль жареные сосиски. Вот горка зеленого лука, политая кетчупом. Отбивная «по-диггерски» – щедрый ломоть мяса в два пальца толщиной. Легчайшее пиво, после десяти бокалов которого аппетит не гаснет, а бурлит, скребет когтями по стенкам желудка и требует еще. Верткий как ртуть шеф-повар Матвей Хабибулович в своем застиранном фартуке. Тихая музыка, на которую внимания не обращаешь, но плывешь с нею по зеленым равнинам и холодным свинцовым морям. Диггеры – пьяные и трезвые. Много диггеров. Рогот диггеров. Байки диггеров. Зачарованная тишина, когда кто-то из «знающих» спустился на третий уровень и поднялся живой, и рассказывает о том, что видел... или, наоборот, ничего не рассказывает, молчит в тряпку, но – вот он сам! он там был, он частица этого!

Да, это было отличное диггерское место. «Козерог», «Козер», «Рог». Сейчас ничего этого нет.

Матвей Хабибулович уехал в 2005-м. Подписал десятилетний контракт с владельцами сетевого ресторана в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Так говорят одни. Другие говорят, что махнул на родину, в Узбекистан, и то счастье, что успел и что уехал сам, в смысле – живой. В первое не верится почему-то. Во второе – верится. Новыми владельцами «Козерога» стали братья Нохшоевы, к тому времени успевшие подмять под себя весь общепит на Новом Арбате и Новинском бульваре впридачу. От «Баррикадной» до «Смоленской» – все это практически была их, Нохшоевых, территория. Практически. А теперь и фактически. Хабибулович сдался последним.

Вроде бы как хотели братья сделать из кафе очередную «Жемчужину Востока»: шурпа, шашлык, танец живота. Подсчитали что-то, покумекали. Передумали. Решили оставить старое название и даже как бы дух сохранить. И даже усилить. Все, что было при Хабибуловиче простого, необязательного, неряшливого даже, как кухня в коммуналке, все это было вытравлено и выскоблено до синего мяса. Зал оформили в демонических красно-черных тонах, в пронзительном неоне, на главной стене против входа повесили огромную козлиную голову (с рогами, естественно). Официанты – сплошь природные блондины в глухом черном. Новые блюда: салат «Инферно», жаркое из козлятины «Вельзевул», коктейль «Слеза Аида». Завтрак – от 800 рублей, средний счет – четыре-пять тысяч. Большинству диггеров такая гульба не по карману, из «Козера» они свалили. Все. Или почти все.

«Козер» перестал быть диггерским местом. Зато откуда-то посыпались молодые люди со странными прическами, одетые в странные темные, пурпурные и розовые одежды, увешанные железом, кружевами и сетевыми платами: готы, эмо, химозники, киберпанки, дарк-панки какие-то, черт знает кто еще...

По большей части дети. Ну, в крайнем случае, юноши и девушки. Парадокс: чашка кофе за 270 рублей не казалась им чем-то запредельным.

Историй здесь не рассказывали. Иногда читали стихи. Ужасные. В смысле – плохие. И чтецы чаще всего были в дупель пьяны.

Иногда делали складчину и приглашали местную панк– или гот-группу, обычно кого-то из знакомых.

Но это – иногда. Все основное время преображенный «Козерог» оставался тусовкой. Готской, панковской. Сатанистской даже, как записано в докладе начальника районного ОВД о профилактике правонарушений.

«Козерог», «Козер», «Рог»...

Некоторые из диггеров по привычке навещали его изредка, как родственники навещают в психушке выжившего из ума папашу.

Дмитрий Лукашин, бывший диггер по кличке Крюгер, возраст 25 лет, образование незаконченное высшее, – он тоже навещал. Раз, потом другой и третий. И четвертый. Потом ему повезло – устроился по знакомству в одну семейную юридическую контору, работа по профилю, непыльная и простая, как раз для его неоконченного высшего. Появились деньги. Стал бывать здесь чаще.

Да, ему понравилось.

Во-первых, вся эта инфернальная кухня по сравнению со стряпней Матвея Хабибуловича на поверку оказалась чуть ли не диетической. А от жареных сосисок у Крюгера изжога.

Во-вторых, когда-то он сам был таким же ребенком, смотрел снизу вверх на опытных диггеров, пускал сопли восторга. Теперь многие посетители «Козерога» точно так же смотрят на него. Настоящий диггер, зацени! Тру диггер! Экзотика!..

В-третьих, делать ему вечерами все равно было нечего.

Только настоящим диггером Крюгер никогда не был. Побродил по Неглинке в ранней юности, завел свою страничку на диггерском сайте МГУ, попал в пару переплетов. В конце концов вылетел из университета, начались другие заботы, старые связи оборвались. Остались пара шрамов на руках, передавленных когда-то чугунным люком теплотрассы, в мороз эти шрамы синеют, сухожилия ноют. Всё. Но в теперешнем «Козере» и эти фишки котировались весьма высоко.

Он свел здесь немало знакомств, устроил несколько походов по старым подземным маршрутам. Маленький человек за конторкой стал не то что тру. Он стал гуру. Отец-основатель новой московской субкультуры: какая-то часть посетителей «Козера» стала именовать себя диггер-готами. С его легкой руки.

Смешно, если задуматься. Но можно сказать иначе: весело. Крюгер просто веселился и не строил никаких планов на будущее...

До тех пор пока новообращенный диггер-гот по кличке Рыба не открыл новый залаз в районе Кропоткинского переулка, подвал-насосную под фонтаном.

Ровно в семь он явился, подсел за столик.

– Ну что? Ожило? – глаза у Рыбы горели.

– Да. Батарея нестандартная, не наша и не китайская. Но все решилось. Я у деда из старого слухового аппарата выковырял, он все равно сломан...

Крюгер сделал паузу, улыбнулся.

– Заработало.

Рыба лег на столик.

– И что?

– Увидишь. Здесь показывать не хочу. Закинемся, тогда налюбуешься.

– Так что это такое?

На самом деле Крюгеру больших усилий стоило не дергать лицом, не прядать ушами и скальпом, как делает это сейчас перевозбужденный Рыба.

– Что, что. Навигатор, – сказал он.

– В смысле? Какой навигатор? – по глазам Рыбы видно, что еще не дошло.

– Крутой. Круче не бывает, – сказал Крюгер. – А ты принес, что я просил?

– Да, – Рыба облизнулся. – В гардеробе. В зал с сумкой не пускают... Навигатор, значит. Блин. А мы думали...

Он облизнулся еще раз.

– Ладно. Слушай, что это за батарейки такие хитрые? Я десять часовых мастерских обошел, там сказали – забудь и выкинь, не бывает под такой размер.

– «Рэйовак», штатовские серебряные батареи. А ты что, с этими очками по мастерским таскался? Показывал?