Разгром 1945. Битва за Германию - Алексей Исаев

В принципе с выходом в район Ной-Штеттина и Бублица войсками К.К. Рокоссовского была частично выполнена задача, поставленная фронту Ставкой еще 8 февраля. Однако армии правого крыла и центра 2-го Белорусского фронта в течение 24 и 25 февраля успеха не имели и вели бой на прежних рубежах. Соответственно 2-я ударная армия, усиленная 8-м гв. танковым корпусом, продолжала вести бои, будучи разделенной на две группировки: осаждавшую Грауденц и занимавшую участок фронта перед 2-й армией противника. 65-я и 49-я армии продвинулись на 6-10 км, 70-я армия на 25–35 км.

«Королевские тигры» 503-го тяжелого танкового батальона СС. Восточная Померания, район Арнсвальде, февраль 1945 г.

На последний день февраля командующий 2-м Белорусским фронтом поставил подчиненным ему войскам задачи, в большей степени относившиеся к закреплению достигнутого и защите флангов, нежели направленные на продвижение к заветному берегу Балтийского моря. Рокоссовский явно выжидал перехода в наступление войск 1-го Белорусского фронта. 28 февраля 3-й гвардейский танковый корпус, остановленный К.К. Рокоссовским в районе Бублица, организовал круговую оборону в этом районе. Находившийся в резерве 8-й механизированный корпус генерал-майора танковых войск А.Н. Фирсановича был сосредоточен в районе Хойнице с задачей поддержать наступление 70-й армии. К исходу 28 февраля 1945 г. войска 70-й армии продвинулись на 10 км и сломили сопротивление противника в районе Прехлау, ликвидировав угрозу флангу 19-й армии. Несмотря на потерю 2529 человек в феврале 1945 г., цементировавшая немецкую оборону в районе Хойнице 4-я танковая дивизия поддерживалась в высокой комплектности. На 1 марта в ее составе насчитывалось 12 249 человек из 14 968 по штату, 13 танков Pz.IV, 19 танков Pz.V «Пантера» и САУ «Ягдпантера», 3 САУ «Штурмгешюц», 4 САУ PzJag.IV, 230 бронетранспортеров, бронемашин и командирских танков. Комплектность техникой 4-й танковой дивизии даже повысилась в сравнении с 1 февраля 1945 г.: стало больше БТР, пулеметов, артиллерийских орудий и автомашин. Дивизия сохраняла структуру с двумя танковыми батальонами, один из четырех мотопехотных батальонов был полностью пересажен на БТР. Одним словом, немцам удавалось до определенного момента поддерживать свои танковые соединения в хорошей форме.

Одновременно советской разведкой было вскрыто сосредоточение ударной группы VII танкового корпуса в районе Руммельсбурга. На последний день февраля К.К. Рокоссовский поставил 40-му гвардейскому стрелковому корпусу 19-й армии задачу изменить направление своего наступления с северного на северо-восточное. Корпусу предписывалось выйти в район Руммельсбурга и, захватив этот город, иметь не менее одной стрелковой дивизии с передовыми отрядами на рубеже Георгендорф, Вокнин к северо-востоку от города. Тем самым предполагалось разгромить собираемую противником для контрудара группировку до ее перехода в наступление. Командующему 19-й армией было приказано усилить 40-й гвардейский стрелковый корпус пушечной, гаубичной и истребительно-противотанковой артиллерией. Прикрытие левого фланга пока ограничилось тем, что 3-й гвардейский кавалерийский корпус овладел городом Ной-Штеттин.

Как мы видим, даже введя в сражение свежую армию, 2-й Белорусский фронт не добился решительного результата. Разгром левого крыла группы армий «Висла» в Померании мог быть достигнут только совместными действиями двух фронтов. Еще до перехода в наступление войск Рокоссовского, 22 февраля, Жуков оперативными директивами №№ 00343/оп, 00344/оп и 00349/оп (47-й и 1-й польской армиям задачи ставились отдельными директивами) поставил армиям правого крыла 1-го Белорусского фронта задачи на подготовку и проведение наступательной операции. По сравнению с представленным в Ставку 16 февраля вариантом плана наступления в Померании к 22 февраля последовали существенные изменения. По откорректированному решению командующего войсками 1-го Белорусского фронта главный удар наносился двумя общевойсковыми (61-й и 3-й ударной армиями) и двумя танковыми армиями. Помимо этого наносились два вспомогательных удара (47-й армией и 1-й польской армией), их наступление должно было начаться на второй день операции. 3-я ударная армия усиливалась 9-м танковым корпусом из резерва фронта, а 47-я армия получила на усиление 1-й механизированный корпус из состава 2-й гв. танковой армии. Командармам было приказано представить на утверждение детализированные планы операций к 25 февраля. По докладу, представленному Жуковым Верховному неделей раньше (16 февраля), предполагалось задействовать только 2-ю гв. танковую армию, главный удар наносить 61-й армией, а вспомогательный – 3-й ударной армией. По новому плану 3-я ударная армия становилась одной из двух армий на направлении главного удара, а ее успех должна была развивать 1-я гв. танковая армия. «Пристяжными» становились 47-я армия и 1-я армия Войска Польского.

Подготовке операции сопутствовали соответствующие меры предосторожности:

«8. С директивой разрешаю ознакомить начальника штаба, начальника оперативного отдела штаба армии и командующего артиллерией армии. Остальным исполнителям ставить задачи в пределах выполняемых ими обязанностей. Командирам полков письменных распоряжений не давать, задачи поставить устно за два-три дня. По службе тыла общих директив не давать, ограничиться устными распоряжениями.

9. Всему личному составу войск армии разъяснять, что нашей задачей является упорная оборона на длительное время. Мл. командному составу и красноармейцам задачу на наступление объявить за 2 часа до атаки»[49].

Готовящееся наступление должно было привести в движение почти 200-км фронт, занятый армиями правого крыла 1-го Белорусского фронта. Перегруппировка войск 1-го Белорусского фронта завершилась к исходу 28 февраля. В результате перегруппировки на фронте 250 км были собраны тридцать две стрелковые дивизии, четыре кавалерийские дивизии, четыре танковых корпуса, два механизированных корпуса с частями усиления. В полосе наступления ударной группировки фронта шириной 75 км было сосредоточено восемнадцать стрелковых дивизий, одна кавалерийская дивизия, четыре танковых корпуса и один механизированный корпус. Здесь были собраны 70–75 % выделенных для операции артиллерийских частей и соединений. В общей артиллерийской подготовке задействовалась артиллерия танковых армий. Средняя плотность на одну стрелковую дивизию на направлении главного удара составляла 4 км при средней оперативной плотности 8 км на одну стрелковую дивизию. Укомплектованность стрелковых соединений 1-го Белорусского фронта была традиционно для 1945 г. низкой. Средняя численность стрелковой дивизии в 3-й ударной армии была 4900 человек, 61-й армии – 4300 человек, 47-й армии – тоже 4300 человек. В каждой из этих трех армий было девять стрелковых дивизий. Только дивизии 1-й армии Войска Польского (1, 2, 3, 4 и 6-я пехотные дивизии) отличались относительно высокой комплектностью – в среднем 7400 человек. В 1-й и 2-й гвардейских танковых армиях на 1 марта насчитывалось 1067 танков и САУ.

Командир 10-й танковой дивизии СС бригадефюрер СС Хайнц Хармель.

Январское наступление и февральские бои в Померании заметно понизили возможности 2-й гв. танковой армии. Сильнее всего пострадал 12-й гв. танковый корпус. Согласно «Справке о состоянии частей и соединений 2 гв. ТА на 13.00 28 февраля 1945 г.» в строю в корпусе насчитывалось 77 Т-34, 12 СУ-85, 5 СУ-76 и 12 ИС-2[50]. Еще 124 танка были в ремонте, в большинстве своем капитальном. В 48-й гв. танковой бригаде, сдерживавшей натиск «Фрундсберга» на Варниц, осталось на ходу всего 6 танков Т-34. В несколько лучшем состоянии был 9-й гв. танковый корпус. В боевых порядках корпуса по той же справке от 13.00 28 февраля насчитывалось: 120 Т-34, 1 «Валентайн» Mk.IX, 18 ИСУ-122, 7 СУ-85 и 2 °CУ-76. В ремонте числилось 35 танков. Танковая армия М.Е. Катукова понесла в январских и февральских боях куда меньшие потери и на 1 марта 1945 г. насчитывала в строю 23 танка ИС-2, 401 Т-34, 11 ИСУ-122, 32 СУ-85, 28 СУ-76 и 83 СУ-57. Более существенной проблемой был расход моточасов танков. 62,8 % танков Т-34 имели расход моточасов 180–200, 22 % – 225. Эти цифры вплотную приближали костяк танкового парка армии М.Е. Катукова к массовому выходу из строя по техническим причинам.

Перед фронтом наносивших главный удар 3-й ударной и 61-й армий оборонялись части III танкового и X армейского корпусов СС. В полосе наступления 61-й армии оборонялись: 27-я добровольческая дивизия СС «Лангемарк», 28-я добровольческая дивизия «Валлония» и по одному полку от танко-гренадерских дивизий «Нордланд» и «Недерланд». В тот период части двух этих дивизий действовали разрозненно. Так, 24-й танко-гренадерский полк «Нордланда» оборонялся в отрыве от других частей дивизии южнее Штаргарда. В полосе наступления 3-й ударной армии оборонялась 5-я егерская дивизия X армейского корпуса СС.