Прежде всего вейла - kelokelo

Разбор вещей подождет, Северус собирался незамедлительно отдохнуть в этой воде.

В то время как он позволил себе расслабленно поплавать, чувствуя, как рассеивается накопившееся напряжение в мышцах, он услышал голос из ниоткуда, возвестивший: «На территорию усадьбы вошли: Люциус». О Мерлин! Он устроил тут даже систему обнаружения и оповещения, распознававшую магические подписи лиц, пересекших защитные барьеры Логова? Да этот дом, похоже, скоро окажется укрепленным похлеще даже Хогвартса! Но рефлексы, заточенные на самосохранение и выживание, все же заставили взять в руки палочку и направить ее на вошедшего в помещение вейлу.

В этот день Люциус выбрал легкую светло-серую мантию, как нельзя лучше, по мнению Северуса, облегавшую тело мага. И она совсем не скрывала, наоборот, даже подчеркивала, что Люциус за миновавшие месяцы отдал должное тренажерному залу. На Северуса резко нахлынуло желание разобраться, какие мышцы его вейла накачал лучше всего. И еще хотелось знать, достаточно ли он сейчас расслабился, готов ли к кое-каким акробатическим позициям?

- Озабоченный, смотри-ка, - шепнул Люциус, опускаясь на колени у воды.

Вопреки тому, что можно подумать, у Северуса была весьма выразительная мимика. Стоило спасть носимой маске, и Люциус прекрасно увидел желание, загоревшееся в партнере при появлении вейлы. И да, конечно же он купил этот весьма дорогой провоцирующий наряд с единственной целью, но признавать этого вслух не собирался.

Люциус, как вейла, всегда беспокоился, когда в течение длинных месяцев они могли общаться только письмами, содержащими тщательно подобранные слова. Нельзя было рисковать, ведь могло так статься, что кто-то другой нашел бы их переписку и сделал бы соответствующие выводы.

Сигнальные чары, установленные на Логове, предупредили о появлении партнера, и он... ладно, себе лгать нехорошо, он сразу же поспешил туда.

И только несколькими часами позже, когда их тела, казалось, насытились друг другом, Люциус наконец-то получил рассказ о том, что на самом деле произошло с появлением Блэка. Он, конечно же, уже успел хорошенько расспросить Драко, но тот не знал слишком многого, чтобы его информация могла оказаться полезной. Люциус тоже был изумлен правдой о настоящем предателе Поттеров, потому что Северус всегда говорил, что не понимает, как эта трусливая крыса вообще попала в Гриффиндор. Они вместе раз за разом возвращались к тому, что Дамблдор так близко подобрался к тайне Северуса, а ведь казалось, что они полностью спрятали эту часть своей жизни. Люциуса также обеспокоило, как директор распорядится этой информацией.

- Не думаю, что Альбус использует это против меня, - успокаивающе говорил Северус.

- Но только из-за незнания, что речь идет обо мне!

- Поскольку за почти четырнадцать лет он не интересовался не то что твоей личностью, а даже вопросом вейла я или нет, думаю, он продолжит выбранную линию поведения!

- До тех пор, пока ему эти факты не понадобятся, - мрачно проворчал Люциус.

- Так это знание ему уже послужило, ведь именно поэтому я способен был шпионить за Волдеморта для него! Не думаю, что он заподозрил, что второй из нас из Пожирателей, хотя и видит их повсюду. Скорее всего он должен думать, что я просто превентивно защищаю возлюбленного, то есть тебя, в том числе и от Волдеморта...

Люциуса сказанное не убедило, но Северус, каждый день общаясь с Дамблдором, знал его лучше - и потому, за недостатком доказательств обратного, пришлось согласиться с мнением партнера.

Несколькими днями позже Северус, готовивший Перцовое зелье, застыл - ему показалось, что метка отозвалась легким покалыванием. Но ведь это могло оказаться просто сквозняком?

В свою очередь Люциус, забиравший в Министерстве билеты на финал чемпионата мира по квиддичу, почувствовал аналогичное покалывание. На матч он должен был взять Нарциссу, не Северуса, о чем очень жалел, но приходилось поддерживать имидж образцовой семьи, а в этом случае следовало показываться в обществе вместе с женой и сыном.

Еще несколько дней спустя они начали тревожиться - обе метки снова проявили себя неприятными ощущениями. А внешне метки не изменились - прежний цвет, четкие очертания, но... Мужчины начали подозревать худшее. И их опасения усилились, когда в Мэнор прилетела узнаваемая сова.

«Малфой.

Наконец мы покажем всем, что наш господин не умер.

Наконец-то мы начнем действовать так, что после своего возвращения наш господин будет доволен нами!

У нас множество разнообразных идей, и на чемпионате мы снова покажем свою силу!

Надеемся на твое присутствие среди нас после матча.

А. и А. КЭРРОУ»

Люциус поддался волне неистового гнева и вскоре пергамент превратился в бесформенный ком. Нет! Неужели все снова начинается? И сколько же еще заставит себя ждать его второй партнер?! И удастся ли с этим мальчишкой, когда ему исполнится шестнадцать, достигнуть такого же взаимопонимания, как с Северусом? Эти вопросы не прекращали преследовать его. Во всяком случае в одном можно было быть точно уверенным - этот подросток созреет быстрее своих сверстников. Вейла сделает для этого все!

На следующий день аналогичное послание пришло и в дом на Паучьем Тупике, Северусу. Нужно было составить план будущего сражения. Оба партнера решили предупредить Дамблдора - у директора все еще оставалось достаточно влияния в Министерстве, чтобы по его рекомендации на матче присутствовало достаточно авроров. Может быть в этом случае хотя бы некоторых Пожирателей арестуют? Конечно, нужно было, чтобы сам Люциус не попался, но это не так уж трудно. Они так же решили, что Люциус сообщит об этом Нарциссе - в конце-концов, если она будет с ними, это несколько упростило бы задачу. И тогда единственной актуальной проблемой оставалось уберечь от происходящего Драко...

Но почему Кэрроу так уверены в возвращении Лорда? Метка-то не потемнела!

Глава 7. Кубок Огня

Чемпионат мира проходил довольно поздно, в августе, и билеты на финал оказались достаточно дорогими. Северус, чтобы уклониться от участия в мероприятии, долженствующем последовать после матча, сослался на проблемы на профессорском посту, приближающееся поступление новых учеников и невероятную нехватку денежных средств. В свою очередь Люциус во время семейного обеда в Мэноре проявил сдержанную радость перед вопросительно посмотревшими на него Нарциссой и Драко. Он даже повторил, позволив голосу окраситься нотами триумфа:

- Ты наконец-то сможешь увидеть защитников Чистоты Крови в деле, Драко!

- Это меня заранее радует, отец, - отозвался его сын, широко улыбаясь под одобрительным взглядом матери.