Тайный архив будущего. Измени свою жизнь через кризис - Юрий Земун

Ходить по воде. Страницы старой тетради

Это был странный вечер.

Где-то на западе гудело и ухало. Солнце уже спряталось за горизонт. Похоже, вместе с ним уходила и хорошая погода. Большая туча наползала с запада. Минутой спустя мокрое небо обрушилось на землю. Порывистый ветер и секущие струи дождя соединились в единое целое – мистическую бурю Хэллоуина. Завтра древний кельтский праздник мертвых.

Древние не были глупее нас в те далекие времена, когда зарождалась эта традиция. Мир был иным, и люди были иными. Они знали другое, умели делать то, что мы сегодня считаем невозможным, называем выдумкой. Например, никто не верит, что сегодня – единственный день в году, когда открываются порталы времени и всякий человек может увидеть рядом с собой такое, что обычно скрыто.

Но сам я в это верю, потому и приехал вчера на свою старую дачу в поисках большого приключения. Сегодня здесь никого, кроме меня, нет. Но я жду встречи с неизвестным, надеюсь на встречу с Темником – королем домовых. Для этого нужно во время грозы открыть в доме все окна нараспашку и зажечь в доме живой огонь, в камине или в печи. И просто сидеть и смотреть на горящее пламя. Если тебе суждено увидеть Темника, он сам к тебе подойдет и встанет за спиной. Не оборачивайся, не смотри на него. Говори с ним, слушай, что он тебе отвечает, но не пытайся увидеть его.

Ночь Хэллоуина. За окном дождь и ветер. Ожидание Темника.

– Здравствуй, – прозвучал голос у меня за спиной. Я ожидал, что это случится, и все же вздрогнул.

– Зачем ты пришел сюда? Что надеешься рассмотреть в пламени огня?

– Зачем горит огонь, ведь ему самому ни свет, ни тепло не нужны? Зачем живет человек, есть ли какой-то смысл в моей жизни?

– А есть ли какой-то смысл в этом мудреном вопросе? Что если все это лишь сумма бессмысленных звуков, не имеющих смысла до тех пор, пока ты сам не окрасишь их смыслом? Что с того, жив ты или мертв: все одно смертью все закончится и все, чем ты гордился, обратится в прах. В дым.

– Ну, вероятно, есть что-то сильнее смерти?

– Почему нет? Есть многое, что сильнее смерти. И это не тайна, скрытая от мира. Жизнь сильнее смерти, ведь она существует вечно, в разных формах, в разных мирах. А смерть вовсе не итог, только форма перехода из одного мира в другой. Только и всего.

– Откуда тебе знать о том? Ты ведь не человек.

– Сегодня так, но когда-то было иначе. Много веков назад я был человеком, а потом стал тем, кто я есть сегодня. Темник – от слова тьма. А тьма – это не противостояние солнцу, это ожидание солнца.

А понятие жизни не только человеку известно. Я знаю о жизни и смерти не больше тебя, не больше, чем этот дом или эта гроза за окном. Они тоже части единого потока жизни. В этой жизни ты человек, но кем ты будешь в следующей жизни? И как ты будешь смотреть тогда на жизнь и смерть?

Ночь Хэллоуина. За окном дождь и ветер.

Жизнь безгранична, и нет единственно верного, единственно правильного ответа. Есть множество вариантов, множество версий истины. Наверно, их столько же, сколько и людей. Прошлое, настоящее, будущее – у всего есть множество вариантов. С прошлым, конечно, сложнее, и все же пойми главное: поток времени един и, по сути, нет разделения на прошлое, настоящее и будущее. Это человек делит время на части, это всего лишь ваша версия. Но может быть и другая: поверь мне, прошлое меняется так же легко, как настоящее или будущее.

– Получается, что возможных миров множество?

– Похоже, что так: тот мир, где живу я, мало похож на твой. Хоть мы и стоим с тобой рядом. Писатели-фантасты давно уже создали множество вариантов прошлого и будущего. И всякая их фантазия может обратиться в прозрение, если хоть один человек искренне поверит в их существование.

– Так просто, для того, чтобы нечто стало реальностью, надо в это поверить? Только и всего? И домовые будут с тобой разговаривать, и кентавры – ходить по улице?

– Конечно. Это – Истина. Но и она относительна.

Тут я как-то запутался. Ничего не сказал. Только глаза закрыл, пытаясь сосредоточиться.

– Это понять уже сложнее, а поверить и вовсе не просто, – сказал у меня за спиной Темник. – Прежде чем понять себя, попробуй понять, что такое Время. Это ведь большая сила и большая фантазия. Многое здесь именно от человека зависит, хоть вы и боитесь в себя поверить. Время во многом именно такое, каким вы его осознаете. Движение времени воспринимается нами как движение некоего потока из прошлого в будущее с постоянной скоростью. Но есть другое время, ваше внутреннее, субъективное. Оно-то как раз очень изменчиво: то мчится, то еле движется, а то и вовсе останавливается.

– Но можно ли об этом говорить серьезно, это ведь только, кажется?

– Все в этом мире именно такое, как кажется. Когда я говорю, время останавливается, так оно и есть. Разве не знаешь ты о том, что человек, уснувший летаргическим сном, не стареет? В пять лет девочка уснула и проспала десять лет – она такой же малышкой и проснулась в 15 лет, и внешне и психологически она остается ребенком. Все зависит от сознания, именно там регулируется скорость течения времени. Каждый день, когда вы спите, вы из потока времени выпадаете. Вот и получается, что человек – мера всему.

А чем мы измеряем время, как мы ощущаем его течение? По изменению циферблата часов или по количеству делений неустойчивых атомных ядер. Есть глаза, чтобы видеть, есть уши, чтобы слышать, но есть ли орган восприятия времени? Нет его. Или все же есть, но он глубоко запрятан?

Время внутри нас, воспринимается оно нашим сознанием. Но тогда каждый из нас должен иметь свое собственное внутреннее время, не зависимое от времени внешнего. Так может, мы говорим о том, что, безусловно, есть, хоть его никто и не видел, я имею в виду – душу. Она формирует мировоззрение человека, в том числе и его личное отношение ко времени. Можно сказать, душа – это обособленное время. А поскольку события происходят во времени, жить в нем можно только, имея внутри собственные часы.

Ночь Хэллоуина. За окном дождь и ветер.

Время внутри нас, время вокруг нас… отчего же так мало нам известно о нем? Теория относительности Эйнштейна дает нам шанс понять о времени много больше, чем знали мы до того.

– Ей уже сто лет. Что там еще можно открыть?

– Хорошая теория тем и хороша, что много раз отвергается и снова переоткрывается. И это ее нисколько не разрушает. Наоборот, она обрастает новыми подробностями, а каждая из них порождает новые версии.

Из расчетов Эйнштейна следует, что время и пространство связаны между собой. Изменяется объем пространства, изменяется и скорость течения времени в нем. Ты, наверное, слышал об эффекте пещерного времени: спелеологи, которые надолго остаются под землей (изменение объема пространства восприятия), когда они, в конце концов, поднимаются наверх, обнаруживают, что их внутренние часы заметно разошлись с восприятием времени людей, живущих на поверхности. Под землей, в ограниченном пространстве, течение времени замедляется. Если же пространство расширяется то время соответственно должно ускоряться.

– Так ли это важно по жизни? Наверняка речь идет о каких-то миллисекундах – что с них радости?

– Как знать, не торопись с выводами. Я еще не все сказал. Если то, о чем мы говорим, правда, получается, что всякое живое существо (и человек, прежде всего), имея внутри себя собственное, независимое время, может замедлять и ускорять течение своего субъективного времени, сжимая или расширяя воспринимаемое им пространство.

А ведь действительно, пока спим, мы исчезаем из окружающей реальности. А время? Оно для вашего организма ощутимо замедляется. Во сне мы не растем, во сне мы не старимся. Время внутреннее останавливается, а время внешнее идет, как и шло. Что получается? Накапливается энергия за счет разности временны́х потоков. Вот что такое ночной сон. Вот почему мы чувствуем себя после отдыха полными энергии. Ее-то мы и будем тратить в течение дня… Все живые существа обладают психической энергией, накапливают ее за счет способности создавать разницу в течении внутреннего и внешнего времени. Вы не видите чуда, что свершаете каждый день, но оно от этого не становится менее значимым. Пусть даже оно привычно вам, обыденно, как утренний чай.

– В книгах Кастанеды есть описания странных, совершенно отличных от нас, существ, которых он называет неорганиками. Быть может, мы их не можем понять именно потому, что они в пространстве-то рядом, а во времени мы с ними совершенно разошлись? Как нам понять друг друга?

– Само слово «неорганики» пришло к нам из книг К. Кастанеды, но понятие это и сущности такие, всегда были известны и магам, и волхвам, и колдунам. Та же самая мать-сырая земля, о которой немало легенд сложено. Разве ее, всю планету в целом, нельзя назвать «таким неоргаником»? Можно.

– Чужды ли эти создания людям? Как сказать, наша планета, наша Земля, скажем… какие у нас с ней отношения? Можем ли мы рассчитывать на понимание в полном смысле этого слова? В прежние времена было особое отношение к земле, скорее сыновнее, чем хозяйское. Человек понимал, что земля кормит и оберегает его. Сколько сказок и легенд сохранилось про эльфов, гремлинов, троллей! А у нас на Руси это – домовые, водяные, лешие и прочая живность, плоть от плоти матушки-земли. Неужто все это только выдумка, истории для маленьких детей?