Крестные матери - Камилл Обре

– Он больше любит гольф и теннис, – мягко ответила Петрина.

* * *

Праздник в честь пятого дня рождения Пиппы удался, и даже погода не подкачала. Пиппа появилась на публике с безупречной осанкой, приобретенной на занятиях балетом, она выглядела «прямо как ее красавица-мать», как говорили люди: высокая, стройная, длинноногая, со светлой кожей и естественно-розовыми щечками и губами. Пиппа невозмутимо выдержала всеобщее внимание. Она умела заводить друзей, поэтому другие дети с радостью пришли к ней на день рождения; они угощались гамбургерами и хот-догами, катались на пони, с удовольствием ели великолепный праздничный торт и мороженое.

Затем, когда малышей отправили по домам под опеку нянь, в клубе открылся бар, на кухне начали готовить стейки и лобстеров, заиграла музыка, и началось «настоящее веселье» – теперь праздновали взрослые.

Петрина порхала по залу в шифоновом платье, будто розовый лепесток, подхваченный легким морским бризом в летнюю ночь. Родители тоже пришли, и Петрина ими гордилась. Тесса выглядела умиротворенной в сиреневом шелковом платье, отец, как всегда, выглядел безупречно, и Петрина заметила, что несколько замужних дам с восхищением поглядывали на красивые волосы Джанни и его статную фигуру.

Но Петрина скоро осознала, что ее свекровь, которая настояла на том, чтобы самой распределять столики и места для гостей, посадила Джанни и Тессу за одним из дальних столов, среди почти случайных гостей. Когда Петрина с негодованием указала на это Ричарду, тот устало произнес:

– Я уже не могу метаться между вами, женщинами.

– Я не просто какая-то «женщина», я твоя жена! Ты мужчина, ты за рулем, мать будет уважать тебя, если ты за меня заступишься, – раздраженно заявила она, моментально возненавидев его за слабость, за то, как он просто беспомощно пожал плечами.

Хотя сейчас устраивать сцену было бессмысленно. Если родители Петрины и заметили, на какое место их посадили, они ничем не выдали своего отношения.

– Как вы провели время, папа? – с тревогой спросила Петрина в конце вечера, когда обнаружила отца в углу, где он курил сигару, ожидая, пока гардеробщица найдет Тессе ее палантин.

– Очень славно, – спокойно произнес Джанни, наблюдая за гостями. Он глянул на дочь и мягко добавил: – Я знаю этих людей.

– Правда? – удивленно спросила Петрина. – Кого именно?

Отец помедлил, потом заговорил своим низким, звучным голосом:

– Твой свекор много лет назад, во время сухого закона, был моим лучшим клиентом. Тогда он был намного моложе. Сегодня вечером он из вежливости притворился, что не знает меня. Он был одним из студентов колледжа, который настоял на том, чтобы я встретился с ним в море, на борту его яхты, в нескольких милях от берега, чтобы снабдить его джином и виски. Видишь ли, обладать запасами алкоголя не было нарушением закона. Запрещалось только продавать и покупать его.

Петрина покраснела и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

Джанни тем временем продолжил:

– А вон тот мужчина?

– Ричард сказал, что это редактор одной крупной газеты, – ответила она.

– Да, так и есть. Но он делает ставки на скачках, и довольно неудачные; в настоящее время он должен боссам семьсот тысяч долларов.

Петрина ахнула, услышав сумму, а потом быстро спросила:

– А ты уверен, что это он?

– Разумеется, – ответил отец, стараясь говорить тихо, чтобы никто не подслушал. – Теперь те два типа – судья и политик, – им всегда нужно финансирование предвыборной кампании и не важен источник денег. Как на посредников, они опираются на тех двух адвокатов возле бара. Их работа – улаживать дела, особенно когда клиенты попадают в неприятности с участием проституток, связанные с незаконными биржевыми сделками или теневыми махинациями с недвижимостью. А что насчет вон той дамы? – Он кивнул в сторону богатой наследницы, которую Петрина про себя называла «первой дамой». – В день школьного выпускного она напилась, села за руль отцовской машины, и на ее совести смерть одноклассника в автомобильной аварии. Потребовалась большая сумма денег, чтобы семья погибшего молчала, – и, соответственно, большой долг.

– Папа, почему ты рассказываешь все это мне именно сейчас, на дне рождения моей дочери? – прошептала Петрина.

– Потому что, как мне кажется, сегодня именно тот день, когда ты должна об этом узнать, – с легкой горечью ответил Джанни. – Не держи зла на этих людей. Но никогда не позволяй им почувствовать, что ты для них недостаточно хороша. И помни: есть люди хорошие и плохие, честные и нечестные – и тут, и у нас дома.

Он взял палантин у гардеробщицы, дал ей чаевые, затем накинул его на плечи матери, которая как раз вышла из дамской уборной.

– Наша внучка Пиппа просто красавица, – сказала Тесса, когда они поцеловались на прощание. – Прошу тебя, привози ее к нам почаще. И Ричард пусть тоже приезжает.

В голосе ее слышалась решимость, и, когда слуга подогнал к главному входу их автомобиль и они на прощание помахали рукой, Петрина уже знала, что они больше никогда сюда не придут.

* * *

Этой ночью Петрина ворочалась в постели без сна, пока Ричард храпел рядом. Она скучала по своим подругам из колледжа. Ей удалось сблизиться с тремя девушками, но судьба разбросала их по стране, будто осенние листья. Они поехали за мужьями, карьеры которых состоялись в Сиэтле, Чикаго и Лос-Анджелесе. Они обменивались письмами, стараясь поддерживать отношения, но на первый план, забирая все время, выходили мужья и дети, поэтому постепенно они отдалялись, пока не стали всего лишь вежливыми дальними знакомыми, которые обмениваются рождественскими открытками.

Она не могла поговорить об одиночестве даже с матерью – единственным советом Тессы на эти жалобы было завести больше детей. Но Петрина радовалась своей свободе и тому, что ей не нужно рожать детей каждый год, пока не сляжешь от истощения. Они с Ричардом сошлись на том, что когда-нибудь у них будет еще ребенок, но не сейчас.

Петрина все еще мечтала о сестрах. Она подумала о будущих свадьбах своих братьев, и ей стало грустно. Она не жалела, что они с Ричардом избежали формальной церемонии вступления в брак с белым платьем и всем остальным. Ей было жаль, что мир не дает молодым и влюбленным больше возможностей, чтобы сохранить чувства такими же романтичными. Вокруг говорили о еще одной большой войне, хотя все сходились на том, что Америка на этот раз останется в стороне.

Ричард начал ворочаться во сне и… проснулся.

– В чем дело? Ты почему не спишь?

– Все хорошо, – проговорила Петрина. – Ричард, а что случилось с твоим желанием переехать в Бостон, чтобы работать в массачусетской ветви бизнеса твоего отца? Ты