Госпожа не-мертвых - Роман Г. Артемьев

Саттар умудрился мимикой, с помощью одной вежливой улыбки, изобразить самодовольное «а я же говорил!». Длительное взаимодействие с аристократами сильно на него повлияло, многому научив бывшего ремесленника.

— Мессена видела нечто неприятное?

— Именно. У них, к сожалению, есть своя культура. Дикая, кровавая, бесчеловечная, но притом полноценная культура. Нам придется уничтожить всех её носителей, потому что ассимилироваться они не захотят, а жить рядом мы не сможем.

Селеста прекрасно осознавала, что, если когда-нибудь вампиры перестанут балансировать между человеческими властными группировками, их раздавят. Нежити позволено существовать до тех пор, пока приносимая ей польза превышает наносимый вред. Пока она не пытается нарушить сложившиеся правила. В противном случае…

Однажды госпожа ради интереса попробовала просчитать последствия конфликта с орденом Святителей Огня, одним из трех крупнейших религиозных объединений Талеи. Результат получился неприятным. При условии нейтралитета остальных человеческих структур выходило, что орден восставшие уничтожат, но и сами понесут значительные потери. Фактически, единая общность исчезнет, оказавшись раздроблена на множество мелких осколков, уцелеют в основном те, что расположены за рубежом.

Сейчас правители людей уверены в том, что с вампирами можно говорить и договориться. Да, чудовища, но чудовища разумные, вменяемые, удобные. Близкое знакомство с семиреченцами может сломать устоявшееся мнение, даст лишний козырь в руки непримиримых оппонентов разумной нежити. Такого сценария нельзя допустить.

— Заканчивайте здесь, — приказала она, направляясь к выходу. — Он мне больше не нужен.

Всего в Ласкарисе Госпожа провела неделю.

Некоторые решения принять способен только верховный правитель, слишком уж они глобальны. У Саттара, к примеру, постоянно возникали споры с Гардоманом, два влиятельных восставших жаловались друг на друга, строили козни, иногда дело доходило до столкновений подчиненных структур. Деньги есть деньги, они кого угодно перессорят. Селесте приходилось вмешиваться и вручную разводить спорщиков. Дальше так продолжаться не могло, следовало четко разграничить зоны ответственности, а для этого нужно было лично приехать в город и разбираться на месте. Ни доклады, ни длительные переговоры через зеркало абсолютной гарантии верности картинки не давали.

До недавнего времени Селеста была ограничена в перемещениях. Теперь, судя по всему, придется экстренно наверстывать упущенное и объезжать все владения. Рано или поздно информация просочится, люди узнают, что Хозяйка Талеи получила возможность покидать свой город. К чему это приведет, непонятно. Пока что вампиры умудрялись хранить тайну, однако никто не скажет, долго ли продержится пелена запущенных слухов.

Латам успешно перетягивал на себя внимание. О его положении правой руки и карающего меча Госпожи хорошо знали, за его действиями наблюдали пристально, суету среди вампиров города связывали именно с его приездом. Тем более что старейшина не сидел на месте без дела. Он навещал знатные семейства, проводил переговоры с верхушками крупных торговых домов, о чем-то долго совещался с герцогскими «приносящими ответы». Звучит странно, но его появлению обычно радовались.

Вампиры не изменяли сложившейся традиции и продолжали охотиться на чудовищ. С какой стороны ни посмотри, занятие полезное. Туша разбиралась на ингредиенты и продавалась по частям, принося хороший доход даже без учета награды от заказчика. Помимо денег приобреталась положительная репутация, люди начинали видеть в немертвых возможных защитников от более страшной опасности. И, наконец, качественно выполненная работа — это не только работа, но ещё и услуга, которой можно похвастаться в узком кругу и на которую можно рассчитывать в дальнейшем. Появлялись связи, полезные для общины.

Гвардия бралась за самые сложные заказы. Смертные от них отказывались, или проваливались, пытаясь исполнить, или требовали столько, что проще терпеть регулярные убытки в виде пожранных крестьян. Вампиры — справлялись, причем брали не так уж и дорого. Поэтому визит Латама у персон осведомленных ассоциировался с решением возникших проблем, что само по себе ценно и приносит дивиденды самыми неожиданными способами.

Памятуя о недавних событиях, капитан счел возможным поднять тему семиреченцев. В своё время Селеста, объясняя причины некоторых своих поступков, потратила несколько вечеров, говоря о манипуляциях общественным мнением и подготовке серьёзных изменений в жизни социума. Откуда у неё знания весьма специфических областей науки и почему используемая терминология нигде ему прежде не встречалась, Латам не спросил, но лекцию запомнил тщательно. Поэтому подготавливать «положительный фон» для возможной дискуссии о Святом походе начал загодя.

— Вам нет необходимости тревожиться о моём скором отъезде. Свои обязательства мы выполним в полном объеме, высокородный Варрид. Более того — возможно, мне придется перевести в Ласкарис звено своих подчиненных на постоянной основе.

Его собеседник, один из старших офицеров службы безопасности правителя города, удивленно вскинул брови. В силу занимаемой должности господин Варрид представлял возможности пятерки гвардейцев и не видел задач, достойных присутствия этих матерых боевиков. Для чего их тогда переводят?

— Могу ли я узнать причины, побудившие благословленного?

— Решение ещё не принято. Господин Саттар справляется своими силами, однако, если тенденция продолжится, ему потребуется подкрепление, — уточнил аристократ. — Что вам известно о ситуации в Семиречье?

— Только то, что там проживают ваши сородичи, из-за чего у проходящих мимо обозов возникают серьёзные сложности.

— Не следует ставить меня рядом с теми животными, — ледяным тоном отрезал Латам. — Сравнивать нас всё равно, что назвать вас подобным какому-нибудь степному бандиту, изгнанному из собственного рода!

— Прошу прощения, — быстренько поклонился разведчик. — Ни в коем случае не имел намерения оскорбить благословленного.

Еле заметно кивнув, капитан принял извинение.

— В последнее время оттуда приходят дикари, вызывающие отвращение поступками и образом мысли. Они заслуживают быть разрезанными на куски и сожранными собаками, деяния их таковы, что перерождение невозможно. Они искали беду и нашли её. У них нет потомства, а предки стонут, глядя на них.

Учитывая нюансы высшего наречия, речь мессена Латама по уровню накала была сопоставима с чернейшими матами портовых грузчиков. За треть высказанного объявляли кровную месть всему роду. Варрид, происходивший из более низкого сословия, сидел с круглыми глазами — он понимал, что фактически видит свидетельство объявления войны.

— Приношу нижайшие извинения, если задел чувствительную струну, — снова поклонился «приносящий». — Но мои предшественники указывали, что некоторые пришельцы из степи отправлялись в Талею?

— Изредка подобное случалось, однако единицы из них были приняты в наше общество, да и то… — аристократ чуть