Умница для ректора - Алина Панфилова

нравятся исключительно блондины, — солгала я, не без удовольствия заметив, что Аррэн тут же поскучнел и как-то слегка осунулся. — С моей стороны никаких поощрений вашему состоянию и поползновений на драгоценный статус холостяка не будет. Хотите, дам клятву?

— Обойдусь, — чутка обиженно процедил ректор.

Забавный, будто впервые в жизни услышал, что он кому-то не нравится.

«Маленькая лгунья,» — некстати вылез внутренний голос, но я лишь мысленно отмахнулась.

— Третье, — скупо произнёс Роут, — добираемся до академии и обратно разными маршрутами.

— А как…

— Разберёмся! — его сухой тон дал понять, что диалог окончен. — Сейчас поступаем так. Я возвращаюсь в академию, у меня остались незаконченные дела. Вернусь с домашним заданием и твоими учебниками. А ты пока попробуй воспроизвести чертёж по памяти, но Великой Богиней тебя заклинаю, не активируй!

Заверив главу академии, что я не собираюсь магичить в его отсутствие, проводила его до двери, предварительно спросив, где находится моя комната.

Но едва он распахнул калитку, как ему навстречу шагнули двое в полицейской форме.

Глава 12.1

Только не это!

От волнения я поднесла кулак ко рту и чувствительно прикусила костяшки, стараясь не производить лишних звуков.

Зуб даю, их прислал мэр Пинч! Иначе зачем полицейским Престина второй раз за несколько дней понадобился ректор?

Затаив дыхание, я прислушалась к разговору, вжавшись в стену таким образом, чтобы меня не было видно из-за приоткрытой двери, и продолжила следить через небольшую щель.

— …Получена жалоба от жительницы Престина. Мы обязаны проверить, господин Роут, — вежливо, но твёрдо настаивал представитель закона.

— Я опаздываю на работу и не собираюсь выслушивать всякий бред, — сердито возражал Аррэн Роут, стоя так, чтобы им не было видно крыльцо.

— В противном случае мы будем вынуждены проводить вас в отделение, а сами осуществим обыск, — упорствовал статный мужчина в годах, держа в руках какую-то бумажку. — В ваших же интересах присутствовать лично во время проверки. Да и в наших тоже. Ещё будете потом говорить, что после визита полиции у вас пропала какая-нибудь дорогая вещь.

Ректор упёрся руками в бока и склонил голову, вполголоса объясняя что-то полиции. До моих ушей донеслось только:

— …доложу Его Величеству… проверка Фергуса Пинча… превышение полномочий… не собираюсь терпеть!

— Господин Роут, — устало произнёс мужчина, не оставляя надежды сунуть бумагу в руки главы Академии Крэйвен, — мы всего лишь хотим убедиться, что Амелии Орланд нет в вашем доме. Проверим и больше не будем вас беспокоить. Я подневольный человек и…

Дальше я уже не слушала. На цыпочках прокралась вперёд по коридору, минуя гостиную. Неизвестно, сколько у Роута получится сдерживать полицию, но если не хочу подставить Аррэна и вернуться в особняк Корнелии, я должна оказаться ВНЕ дома. А значит, мне надо срочно найти второй выход на улицу.

Мягко ступая по ковровой дорожке, я осторожно хваталась за ручки дверей по обе стороны, стараясь не производить лишнего шума. На крыльце уже слышался топот, а это значит, что времени оставалось совсем немного.

К моему счастью, последняя дверь вела в просторную кухню. Окинув помещение беглым взглядом, я с колотящимся от волнения сердцем приметила небольшую дверцу, добралась до неё и, умоляя Великую Богиню послать мне немного везения, потянула на себя.

Дверца податливо, а главное — бесшумно распахнулась, и мне в лицо тут же влетела добрая пригоршня снега. Дрожа от холода, я выскочила на улицу в лёгкой блузке, юбке и шерстяных чулках и прикрыла дверь, оставшись снаружи.

На территории Престина намечалась сильная метель. Защита вокруг ректорского дома сдерживала непогоду, но тем не менее здесь было так же холодно, как и за забором. Только ветер шумел потише и кружил снежинки в вихре, а не сметал их в высокие сугробы.

Дожидаясь окончания проверки, я опустилась на корточки и обхватила колени руками, прислонившись к ледяной стене дома.

«Главное — не заболеть, — повторяла про себя снова и снова. — Я и так доставила кучу неудобств ректору Роуту, не хочу ещё больше настраивать его против себя.»

Раз за разом в комнатах вспыхивал свет, освещая небольшие участки снежного покрова. Первый этаж, затем второй…

Зубы выбивали чечётку, приходилось постоянно дуть на пальцы, чтобы их не сводило от мороза, но когда на кухне загорелся свет, практически рядом со мной, я едва не превратилась в льдинку: не дышала, не дрожала, лишь считала удары сердца, чтобы отвлечься от тревоги.

Как позже узнала, снаружи я была всего лишь пятнадцать минут. Но для меня это время казалось вечностью. Голова потяжелела, а глаза начали слипаться. Складывалось впечатление, будто мозг превратился в вату, а мысли замёрзли на полуслове.

«Спать хочется,» — я подавила зевок, закрывая глаза, но из смертельно опасной дрёмы, меня вытряхнул яростный шёпот ректора:

— С ума сошла? Только трупа мне ещё здесь не хватало!

— Что? — я едва разомкнула замёрзшие губы, глядя на него снизу вверх.

— Какая же ты… — Аррэн помотал головой, а затем наклонился, не без труда просунул ладони мне под мышки и поднял меня на ноги, словно пушинку. — Скорее в дом!

— Они ушли? — холод отступил, а тепло, исходящее от тела ректора, приятно согревало. Кровь забежала быстрее по венам, и я едва не заплакала, когда каждую клеточку организма начало нещадно колоть и будто выворачивать наизнанку.

— Ушли-ушли, — вздохнул Роут, усаживая меня на стул. — Так ты поэтому решила замёрзнуть у меня на заднем дворе? Не хотела попадаться полиции?

Не дожидаясь моего ответа, он спешно вышел из кухни, но быстро вернулся с тёплым пледом. Несколькими уверенными движениями закутал меня в него и включил плиту.

— Да, я всё слышала, — ответила, шмыгнув носом и внимательно наблюдая за каждым его движением. — Не хотела, чтобы меня увидели.

Аррэн наполнил чайник водой из стеклянного графина, поставил его на плиту, а сам принялся распахивать дверцы шкафа, ругаясь вполголоса.

— Простите, — окончательно стушевалась я, испытывая жгучее чувство вины за то, что вновь прибавила ему проблем.

— Я не на тебя, — неожиданно мирным голосом произнёс Роут, высыпая по очереди какие-то травки и специи в большую керамическую чашку. — Домработница, чтоб её. Просил держать всё на своих местах, а она вечно… Ладно, проехали.

Чайник закипел. Ректор наполнил чашку почти доверху, плеснул холодной воды из того же графина, добавил две ложки мёда и поставил передо мной на стол.

— Пей, затем прими тёплую ванную, но не горячую, и марш в кровать. А мне пора, опаздываю.

— Спасибо! — мой голос предательски задрожал.

Аррэн в дверях замер и медленно обернулся. Губы дрогнули в улыбке, которую он спешно попытался скрыть:

— О благодарности поговорим,