Измены - Инна Инфинити

если я буду трудиться в отпуске. Олег относится к работе просто, как к источнику ежемесячной зарплаты, поэтому он никогда не поймет мои стремления. Ну и, конечно же, ему нет никакого дела до того, что у детей должно быть море, несмотря на дела родителей.

— Что и кому так будет удобнее?

Я тяжело вздыхаю и отворачиваю лицо к потолку.

— Олег, пожалуйста, давай не будем ссориться?

— Ань, ты считаешь это нормальным? Мы планируем жениться, мы планируем ребенка, а ты едешь в отпуск с бывшим мужем.

— Я еду в отпуск, в первую очередь, с детьми, — строго поправляю.

— Ну и съездий с детьми! Но там же еще и он будет?

— Он пока еще мой муж. Но это ненадолго, потому что я подала сегодня на развод.

Олег фыркает и встает с пола. Я не смотрю в его сторону, но по звукам догадываюсь, что он открывает бар и наливает алкоголь. Крепко зажмуриваю глаза и сжимаю кулаки. Знает ведь, что я ненавижу пьющих мужчин, и все равно наливает. Это отвращение у меня появилось, когда Юра стал пить, и Олегу об этом известно. Слышу, как залпом опустошает стакан и с шумом ставит его на журнальный столик.

— Мне иногда кажется, что ты надо мной издеваешься, — говорит, тихо смеясь.

Я сажусь на диване и тру виски. Какая-то чертова безысходность. Нигде нет понимания, нигде нет поддержки: дома уже не семья, с Олегом постоянные ссоры. Хочется просто остаться одной…

Он пополняет стакан с алкоголем и снова залпом выпивает.

— Ладно. — Я поднимаюсь с дивана. — Вижу, что у нас с тобой сегодня не получится конструктивного диалога. Я поехала.

— Куда?

— Пока еще к себе домой.

— А ко мне ты переезжать не собираешься?

— Перееду, когда не буду видеть вот это, — я киваю головой на бутылку коньяка в его руках. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не переношу пьющих мужчин.

— Это твой муженек тебе моральную травму нанес, — хмыкает.

— Да, и поэтому я с ним развожусь.

Я направляюсь в прихожую и наклоняюсь застегнуть босоножки. Олег выходит следом за мной.

— Ты вообще-то сама пьешь алкоголь.

— Иногда могу выпить вина или шампанского. Но не хлестать коньяк, как ты сейчас. Позвони мне, когда протрезвеешь.

Я выхожу из квартиры, с шумом закрыв за собой дверь. Олег не идет за мной в подъезд, и я рада этому. Завожу автомобиль, но никуда не еду. Включаю кондиционер, откидываю сиденье назад и лежу так, пытаясь отрезвить свои мысли, но ни черта не выходит.

Я много раз думала о разводе, много раз прокручивала в голове, как это будет. Почему-то развод мне всегда виделся облегчением от всех проблем, которые у нас с Юрой были. Но из-за маленьких детей я не могла на это пойти. А сейчас уже и дети взрослые, и я сама изменилась, стала сильнее, черствее. Вот только почему-то развод не приносит мне долгожданного облегчения, а еще больше загоняет в безысходность.

Глава 18. Работа везде

POV Анна

15 лет назад

Первый рабочий день после декрета оказывается для меня настоящим открытием. Николай Васильевич уволился с должности начальника отдела пресс-службы и его место заняла стерва Антонина Павловна. Она и тогда-то не особо меня жаловала, а сейчас, когда стала моим прямым руководителем, и подавно.

Но я настолько сильно соскучилась по работе, что рада даже ее придиркам. Андрей уже ходит в подготовительную группу детского сада, Василиса пошла в ясли. Мы вернулись к услугам вечерней няни, чтобы она забирала детей из садика, кормила их и сидела с ними до моего или Юриного возвращения домой.

Но на работе за время моего декрета столько поменялось, что приходить домой вовремя никак не получается. Я приползаю каждый день не раньше 9 вечера, когда Юра уже давно вернулся со стройки. Василиса к моему возвращению обычно уже спит, Андрей тоже готовится ко сну, и в какой-то момент я понимаю, что вижу детей только по утрам, когда отвожу их в садик.

— Ань, может, ты решишь как-то вопрос с работой? — Я стою на балконе и смотрю в августовскую темноту, когда Юра подходит ко мне сзади и обнимает за плечи.

— Пока не могу, к сожалению. Антонина Павловна наваливает на меня с каждым днем все больше и больше. Но и объективно сейчас трех человек нет, все поувольнялись, а новых никак не могут найти. Завтра я снова очень поздно вернусь. Председатель правления будет давать интервью в 8 вечера.

— Почему так поздно?

Я хмыкаю.

— Это еще рано. Я посмотрела его график, он работает каждый день с 7 утра до 12 ночи.

Юра целует мою шею.

— Нам с детьми тебя не хватает. — Тихо шепчет. — Мне тебя не хватает.

Я прикрываю глаза, когда его ладонь ложится мне на грудь. Я так устаю на работе, что, упав на кровать, тут же вырубаюсь. Когда у нас с Юрой последний раз был секс? Наверное, несколько недель назад. А все потому что в будние я пропадаю на работе, а на выходных меня выматывают дети. У спокойной в младенчестве Василисы теперь будто вырос маленький моторчик. А еще ей все время любопытно то пальцы в розетку засунуть, то с ножом поиграть. В общем, глаз да глаз за ней нужен.

— Пойдем в кровать? — Я поворачиваюсь к мужу и целую его.

Между ног разливается приятное тепло, когда его рука накрывает мою ягодицу. Мы перемещаемся в спальню, включаем приглушенный свет и опускаемся на кровать. Юра снимает с меня майку и лифчик, целует грудь, слегка покусывает соски. Я зажмуриваюсь от удовольствия.

Но вдруг в мозгу очень некстати простреливает мысль: газовый департамент так и не прислал мне актуальные цифры по добыче за первое полугодие. А мне нужно отправить помощнице председателя правления тезисы к его интервью до часа дня. Конечно, департамент по добыче газа может прислать мне цифры завтра утром, вот только мне все равно тревожно, что я так и не добьюсь от них информации. А Антонина Павловна обвинит, конечно, меня.

Юра снимает с меня шорты, затем стаскивает с себя штаны. Он просовывает руку мне в трусики и гладит пальцами клитор. Я издаю приглушенный стон, но скорее не потому что мне приятно, а потому что Юра ждет от меня какой-то реакции.

Черт, и что делать? Бросаю взгляд на настенные часы: половина одиннадцатого. Может, позвонить сейчас секретарше директора этого департамента? У меня где-то был ее телефон.

Юра снимает и с меня, и с себя остатки одежды,