Ты – Моя Надежда - Яна Войнова

мужики изменяют. Ну, это же не повод устраивать такое на сцене его клуба! Она вообще охренела?! С одной стороны, безумно злясь на нее, Руслан не мог не признать, что Алиса выделялась на фоне остальных девушек. Алиса была великолепна! Невероятный голос, потрясающая пластика и та энергетика, которую она передавала, создавали неповторимое впечатление! Особенно на присутствующих здесь мужчин. Нет, Алиса не выглядела пошло и вульгарно. Ее выступление было очаровывающим. Его Лисенку не надо было раздеваться, чтобы завладеть мужским вниманием. Она сама была настолько соблазнительной, что окружающие мужчины завороженно глазели на нее. Да и сам Руслан завелся, по правде сказать. Алиса была невероятно соблазнительной: ее сексуальный взгляд, королевская манера держаться, плавные волнующие движения, невероятный манящий голос ― невозможно было оторваться от такого зрелища!

— У вас очень… красивая жена, ― произнес Аверман, прищурено приглядываясь к Баринову.

— Спасибо, ― процедил сквозь зубы Руслан. Аверман палит его реакцию, падла. Главное ― сохранять хотя бы видимость спокойствия. Сделать вид, что так и было задумано, и он в курсе всего происходящего.

Руслан выдохнул, когда Алиса ушла, а на сцену вышли другие девушки. Один номер плавно перетек в другой. Прекрасно организованное выступление не давало расслабиться зрителям ни на минуту. Ладно, один номер, Лисенек, фиг с ним. Он переживет. Тем более что оплошал перед ней. Возместит жене свой косяк. Машину новую подарит, но от него она получит по полной за само произвол.

Далее, дамы начали исполнять песню “Voulez vous coucher avec moi ce soir?” из популярного мюзикла “Мулен Руж”. Девушки в его клубе пели вживую и отвязно зажигали со зрителями. Что ж! Идея с живым выступлением была хороша. Возможно, он внедрит ее и в остальные клубы. Девушки отточено исполняли номер, все разбито по партиям и по ролям. Вдруг на партию, которую в оригинале исполняет Кристина Агилера, снова вышла Алиса. Она была одета в сексуальный корсет, прозрачный халатик с вульгарным пушком и в красные туфли на высоченных каблуках. Ее рокочущий сексуальный голос раздался по всему залу. Бл… ну еще бы! А он, идиот, уж было успокоился. Алиса часто хвасталась, что диапазон у нее ничем не отличается от известной певицы. Руслан должен был догадаться. Дэн аж привстал и, как завороженный, поплелся поближе к сцене. А его Алиса, ЕГО ЖЕНА, в соблазнительной позе, улыбаясь, кокетливо пела в лицо его друга: “Voulez vous coucher avec moi ce soir?”!

Руслан знал как минимум десять способов убить человека и избавиться от его трупа. Убьет! Однозначно. И жену, и друга. Предатель сраный. Отвалил бы лучше от его жены от греха подальше. А Алиса хороша, зараза! Наблюдая за своей женой, Руслан думал о том, что выпорет ее. Он ни разу не позволил себе поднять руку на жену. За десять лет их брака Баринов не то что ее не бил ни разу, он даже не кричал. Пару раз повысил голос. И только. Этого хватало, чтобы она сразу начинала плакать, а он бежал ее успокаивать. Алисины слезы всегда молниеносно утихомиривали его гнев. Теперь Баринов всерьез задумался о том, чтобы взяться за ремень, воспитывая жену. Ну, ничего, пусть поет, птичка певчая. Он ей дома устроит концерт по заявкам!

Руслан еле высиживал выступление. Пальцы настолько сильно сжимали бокал с виски, что аж побелели костяшки. Странно, что бокал еще не треснул от такого напора. Один номер сменялся другим, выходили на сцену и другие девушки, выступая все более откровенно. Единственное, что его радовало ― Алиса участвовала не во всех номерах. Однако внезапно свет приглушили, а он вновь услышал глубокий гортанный голос своей жены, пропевший прямо у него над ухом: “Be Italian” ― известную песню американской певицы Ферджи. Алиса спустилась со сцены в зал в черном облегающем платье с высоким разрезом почти до талии и невероятно глубоким декольте. Она подошла прямо к их столику, плавно покачивая бедрами. Напевая текст песни, она призывно смотрела в глаза Руслану, протянула к нему руку и погладила его по лысине. Продолжая петь, она уселась к нему на колени, и начала двигаться, исполняя чуть ли не приват-танец, как настоящая стриптизерша! И это при всем честном народе!

Ярость захлестывала Руслана. В то же время ему сложно было сконцентрироваться и объективно собраться с мыслями, учитывая эротичные манипуляции, что проделывала жена у него на коленях. Алиса его завела. А потом резко встала и вновь пошла на сцену и улеглась на пол. Твою же мать! ЕГО жена, одетая как шлюха, танцует на полу эротический танец! Где, бл… она научилась?!

Еле сдерживаясь, чтобы не выдать свою реакцию Аверману, Руслан не могу не признать, что она танцевала не хуже других танцовщиц, если не лучше. Твою ж мать! Она перешла на пилон?! Его Алиса, скромная и порядочная женщина, чистая и милая, до сих пор стесняющаяся полностью раздеться перед ним при дневном свете, сейчас раскованно и уверенно у шеста выдавал такие выкрутасы, что и у мертвого встанет! При этом умудряясь еще и петь?! Что она сейчас спела? “Go ahead and try to give my cheek a pat” (пер. Продолжай, шлепни меня по попке) … Ё… твою мать! А вот это Руслан ей устроит! Определенно! Трепку она себе обеспечила. Неделю сесть не сможет…

Ошалело наблюдая за своей женой, злой и одновременно возбужденный, Баринов еле сдерживался, чтобы не подскочить и силой стащить ее со сцены. Нельзя. Не мог. Нельзя было давать повод Аверману думать, что у него не все под контролем.

Ну Алиса и сука… Нет, не так. Глядя на ее страстный танец на стуле, на полу и у шеста, слушая ее пение, язык не поворачивался назвать ее сукой. Она не сука. Остальные девчонки выглядели сексуально, вызывающе про таких говорят: ходячий секс. Но не Алиса. Она была соблазнительна, Чувственна, кокетлива. Не сука. Стерва. Соблазнительная стерва. Все мужчины в зале откровенно пялились на Алису.

Он был очень зол, в ярости, и в то же время его собственная жена его возбуждала. Десять лет прошло с начала их брака, а он все еще хотел свою жену. С одной стороны, Баринов чувствовал себя разъяренным и отчасти преданным Алисой. С другой же ― полным придурком. Потому что, как только он вернется домой, сначала он ее трахнет, как она в песне и просила, а уж