Кабул на военном положении - Жерар Вилье

– Эй, вы оба!

Один афганец побежал к ним, на ходу доставая из кобуры пистолет.

Глава 12

Второй хадовец, оставшийся сзади, выхватил пистолет и крикнул:

– Руки вверх, оба!

Малко оглянулся на глухую стену позади него, в конце коридора. Спасения не было. Вдруг Дженнифер полезла в сумку, вытащила фотоаппарат с телеобъективом и вскинула его к глазам, точно собираясь фотографировать хадовцев... На какое-то мгновение ему показалось, что она сошла с ума.

Затем послышался сухой, негромкий хлопок, и бегущий к ним афганец точно споткнулся. Посреди его лба возникла алая звездочка, откуда тотчас побежала струйками кровь, заливая густые брови. Объектив немного сместился, снова хлопнуло, пуля настигла второго агента, поразив его между глаз, точно в переносье. Его напарник уже валялся на полу, убитый наповал. Он сам пережил его ровно на несколько секунд. Задрожав всем телом, он сполз по стене на пол и остался недвижим. Малко встретился взглядом с Дженнифер. Она оставалась невозмутима, холодна, без намека на какие-либо чувства.

Дженнифер положила аппарат в сумку и сказала бесстрастно:

– В конце коридора, за лифтами, есть лестница. По ней можно спуститься до кухонь, а там будет просто какой-то лаз наружу, не видимый с главного входа. Повернете направо, обойдете здание сзади, спуститесь с холма к ресторану "Баге-Бала". Там у них, скорее всего, нет наблюдения.

– А как же вы?

– Если меня станут допрашивать, скажу, что убили их вы. Укройтесь у Селима. Покуда он не получил свои доллары, вам ничто не грозит.

Дьявол во плоти! Малко подобрал автоматический пистолет Макарова, валявшийся рядом с первым трупом. Пригодится на худой конец.

Когда он начал спускаться по лестнице, в коридоре никого не было, не считая двух мертвых тел. Дженнифер уже ушла в свой номер. Сбежав по ступеням, он очутился на улице меж двух сугробов. Действительно, его не могли увидеть с главного входа. Он побежал но снегу за зданием гостиницы, а там спустился среди сосен к ближайшему холму. Уже смеркалось, погони за ним не было.

Десять минут спустя, едва переводя дух, он добрался до ресторана "Баге-Бала". Он был закрыт. Обойдя ресторан, Малко спустился по противоположному склону.

Лишь когда совсем стемнело, он вышел к асфальтированной дороге. За неимением уличных фонарей единственным источником света оставались еще открытые бакалейные лавки. Он смешался с толпой пешеходов, шагавших по обочине дороги. На ближайшем перекрестке стоял в дозоре танк Т-62. Чтобы попасть в район Шар-и-Нау, Малко нужно было пересечь весь город.

Шагая в темноте, он снова размышлял над главной загадкой: кем была Дженнифер? С поразительным хладнокровием она застрелила двух агентов ХАДа. Вне всяких сомнений, она спасла ему жизнь, подвергая опасности свою собственную. Но почему? Конечно же, не потому, что была просто союзницей. И в то же время отправляла его к Селиму. Все тот же круг! Нечистый! Но, никого не имея в Кабуле, где он мог искать пристанища?

Конечно, у Биби Гур. Она оставалась единственной его надеждой.

Улицы пустели, скоро наступал комендантский час. Достигнув центра, Малко пересек безлюдный рынок, перебрался по мосту на другой берег, оказался у мечети и углубился в переулки Базара. Там и сям мерцали еще тусклые огоньки, но большая часть лавок была закрыта. Тем не менее, ему удалось отыскать улочку, ведущую к птичьему рынку. Там все было погружено во мрак. Портной исчез. Он отыскал дверь, за которой услышал из уст Биби Гур откровения о Дженнифер. Но тщетно он стучал, – дверь не отворилась.

Нельзя было оставаться больше на пустынном Базаре, который наверняка прочесывали военные патрули. С тяжелым сердцем Малко пустился в обратный путь. Какая ловушка таилась в совете Дженнифер? И что ждало его у Селима Хана?

– Товарищ Матиас!

Селим Хан медленно встал из-за стола, не в силах скрыть удивление, и подошел к Малко, которому лишь с великим трудом удалось прорваться сквозь заслон телохранителей. Вождь крепко обнял Малко. Речь его была невнятна, а глаза – налиты кровью. За столом сидели три женщины и среди них Канди и Зеба, девчонка развратного обличья. Между блюд с кушаньями и непременных плиток гашиша торчали две на три четверти порожние бутылки, одна с коньяком "Гастон де Лагранж", а другая со "Столичной". Селим Хан грузно опустился на свое место и навалил в тарелку Малко целую гору плова, подталкивая к нему Канди.

– Ты правильно сделал, что пришел! Я собирался как раз послать к тебе завтра вестника. У тебя есть доллары?

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал Малко. Дело важное.

Неохотно убрав руку с ляжки маленькой хазара. Селим Хан последовал за Малко в гостиную, где повалился в кресло прямо под бюстом основателя ГПУ Дзержинского.

– Что случилось?

– Хадовцы хотели арестовать меня, – начал Малко. – Всего час назад. Мне с трудом удалось бежать, и у них двое убитых.

Селим Хан мгновенно протрезвел.

– Ты правильно поступил, придя сюда, – ответил он. – Ты – мой гость, мои люди будут защищать тебя до последней капли крови. Оставайся у меня сколько пожелаешь. Как только ты получишь доллары, мы вместе отправимся к моим братьям в Джелалабад. А теперь идем пить и есть.

Он вернулся с Малко к столу и что-то сказал Канди на языке дари. Женщина потупилась, блудливо улыбаясь. Селим Хан подвинул к нему жестянку икры, но Малко не чувствовал голода, не в силах отвлечься мыслями от недавних событий и от Дженнифер.

Ужин продолжался. Каждые три минуты Селим Хан опустошал стопку водки. Женщины мало в чем уступали ему. Канди сунула руку под стол и усердно старалась отогнать от него докучные мысли. В ту минуту, когда сотрапезники объедались рахат-лукумом, подошел один из телохранителей и склонился к уху Селима Хана. Гневно бросив телохранителю несколько слов, вождь отослал его.

– Они знают, что ты здесь, – объявил он Малко. – Ничего удивительного: за домом ведется круглосуточное наблюдение. Я сказал им, что ты находишься под моей защитой и что я никому, даже самому президенту, не позволю тронуть тебя пальцем.

– Спасибо! – поблагодарил Малко.

Но его опасения не рассеялись окончательно. Все это начинало походить на бред безумного. ХАД обнаружил его, но он стал заложником Селима Хана. Вождь выпил очередную полную стопку "Столичной" и преспокойно объявил:

– Завтра я дам тебе охрану, и ты пойдешь за долларами в меняльные ряды. Тебе ничто не грозит: даже хадовцы боятся Гульгулаба.

Селим Хан храпел в своем кресле под бюстом Дзержинского. Сидя на полу, Канди, точно верный пес, ловила каждое движение Малко. Он уже в который раз обдумывал создавшееся положение и не видел особых оснований для оптимизма. Нужно было заранее отказаться от всяких попыток вновь связаться с Дженнифер. Она была его врагом, хотя и спасла ему жизнь.

Со стороны Селима Хана все тоже выглядело довольно неутешительно. Несмотря на все свое дружелюбие, любимец ЦРУ дал людей сначала для убийства Дженнифер Стэнфорд, а потом для ликвидации Биби Гур. Таким образом, не оставалось никаких сомнений в его связи с мнимой Дженнифер Стэнфорд. Решение вождя получить доллары и вместе с ним перейти к моджахедам грозило обернуться для него тяжкими испытаниями. Но оставаться в Кабуле было еще опаснее.

Была еще, правда, Биби Гур. Но где ее искать? Если по какой-либо причине она покинула свое убежище на Базаре, Малко не имел никакой возможности разыскать ее.

Когда попадешь в столь безвыходное положение, лучше всего перестать думать. К тому же побуждал его похотливо-умоляющий взгляд Канди. Как только Малко встал, она схватила его за руку и потащила вверх по винтовой лестнице. На третьем этаже она отворила дверь и втолкнула Малко в комнату. Он тут же остановился в растерянности. Две супруги афганского вождя, одна брюнетка, а другая рыжая, крашенная хной, тесно переплелись на поддельной шкуре пантеры, наброшенной на широкую кровать. При появлении Малко они и не подумали прервать свои ласки. Затворив дверь, Канди начала недвусмысленно тереться о Малко, расстегивая в то же время пуговицы на его сорочке. Она добралась уже до пояса, когда в дверь постучали. Канди пошла отворить дверь. Вошел Гульгулаб, прижимавший к груди легкий советский пулемет с заправленной лентой – оружие массового истребления, выпускавшее 300 пуль подряд. Умиленно улыбаясь, он передал его Малко с рук на руки, как передают уснувшего ребенка... Канди прыснула со смеху. Малко поставил пулемет на пол. У Селима Хана заботились о гостях!

Канди вернулась к Малко. Ее подруги продолжали возиться, но, очевидно, что-то замышляли. Канди настойчиво снимала с Малко одежду. Кстати, в комнате стояла удушливая жара. Как только он остался совершенно голым, она положила его на постель и, став перед ним на колени, принялась сосать его член, хотя и на афганский лад, но весьма искусно. Две другие девицы тотчас прекратили свои забавы и уставились на них.