Перфекционистка в офисе - Мария Хайнц

— Так чего же ты страдаешь? Выходишь замуж за француза и англичанина одновременно, у вас будет ребенок! Некоторые женщины только от одного события на седьмом небе от счастья были бы, а у тебя сразу три! Тебе он нравится, он тебя любит, радоваться нужно!

— Я радуюсь. Если бы не тошнота, еще больше бы радовалась.

Она бежит в туалет.

— Тошнота… — шепчу, улыбаясь. — Она, видишь, какая разная бывает… А что врачи говорят? — спрашиваю я, когда Света возвращается. — Это же невозможно — так все время бегать!

— Врачи сказали, что ничего страшного, обычный токсикоз, через пару месяцев пройдет. В крайнем случае, после родов.

— Очень обнадеживает, — хочется поддержать ее, но не знаю, как. — Может, чем-нибудь заесть? Огурчиками солеными? Или помидорчиками зелеными? У меня есть пара баночек с маминой дачи. Экологически чистый продукт. Давай я принесу!

Вскакиваю с места, чтобы сбегать домой.

— Не нужно, — Света хватает меня за рукав и морщится. — Не нужно о еде. — С утра ничего не идет. Обычно кусок хлеба ем до того, как встаю, но сегодня не успела — пошла тебе открывать. К обеду будет лучше. Тогда поем. Не волнуйся. Это только с утра так мутит, а потом в себя прихожу. Даже губы крашу.

— Тебе помощь, наверное, нужна?

— Да нет, я пока на больничном. Майкл сегодня из командировки возвращается. Он заботливый. Тазик выносит и даже не морщится, — она робко улыбается. — А ты как? Мы так давно не болтали!

— Я теперь начальница. Можешь поздравить. Татьяна в декрет ушла. Правда, теперь не знаю, радоваться этому или плакать. Подчиненные не слушаются, а с одним вообще не знаю, что делать.

На последней фразе мой голос срывается, и звучит фальшиво, как надорванная струна. Света замечает это. На моем лице, видимо, как на фотобумаге при красном свете, проявляется нечто странное, чего совсем не хочу показывать.

— Не может быть! Не может быть! — кричит Света. — Саша, я тебя предупреждаю, как начальник с большим опытом. Это опасно — «не знать, что делать» с подчиненным. Начальнику нужно всегда знать, что делать, даже если не знаешь или уже сделала.

Она смотрит на меня так, что я закрываю лицо руками.

— Да нет, что ты! Ничего не было! — шепчу я. — Практически ничего! Ровным счетом ничего.

Мое лицо пылает, что даже рукам, которыми я его прикрываю, становится жарко.

— Ладно. Не было, так не было. Только Лёшу, пожалуйста, не бросай, — говорит она серьезно, так серьезно, что у меня мурашки по спине бегут. Ее слова, как плетка. Да, ее мне как раз и не хватает.

— Прости, мне пора! — спохватываюсь я. — В десять семинар по тайм-менеджменту начинается, — обнимаю Свету и иду в коридор. — Лёша сказал, что он нам не поможет, но как руководителю, мне полезно послушать, поэтому я побежала.

— Счастливо! И слышишь, не бросай его! — повторяет она.

— Не брошу, — отвечаю и отворачиваюсь.

Вот это дела… Шагаю вдоль бульвара к автобусной остановке. Мокрая тропинка под весенним солнцем превратилась в скользкое месиво. Осторожно ступаю, думая о том, как быстро Света поняла всё, что случилось со мной, и как много времени понадобилось мне, чтобы поверить в ее беременность. Может быть, и Лёша всё понял, но не решился сказать, как и я…

Навстречу по тропинке идет мужчина в костюме: около сорока, в шляпе, в шерстяном, плотно сидящем пальто. Нельзя назвать его красавцем, но на вид приятный: мягкие черты лица, добрый взгляд. «Nice», как сказали бы англичане. Явно спешит. В одной руке — небольшой кожаный чемодан на колесиках с выдвижной ручкой. Он пытается катить его по тропинке, но луж так много, что ему постоянно приходится приподнимать его. От этого кажется, что мужчина парит. В другой руке у него цветы, под мышкой — огромная плюшевая собака. По походке мужчины можно легко узнать, что он родился не в этой стране — совершенно не умеет ходить по нашей весенней грязи. Ставит ноги прямо и резко, торопится. И вот результат: он поскальзывается и летит прямо в лужу. Поднимается, пытается отряхнуть себя, собаку, но российскую жижу так просто не отчистишь. Я слышу отборные английские ругательства. А потом еще на французском.

— Вам помочь? — спрашиваю, поравнявшись с ним.

— Нет, спасибо! — говорит с чуть слышимым акцентом (французским или английским, не могу разобрать) и парит дальше.

Он любит ее. Очень сильно любит ее. Собаку купил, цветы… Иду дальше, чуть не плача: от счастья за Свету и несчастья за себя.

Михаил встречает нас в позе лотоса. Он медитирует с закрытыми глазами, не обращая внимания на разговоры. Интересный поворот. Стулья стоят теперь не кругом, а в шахматном порядке. Это хорошо. Так мне не нужно смотреть Николаю в глаза. Все места в последних рядах заняты, я неохотно двигаюсь к первому, где сидит он.

— Привет! — он несмело поднимает взгляд, приветствуя меня. В его глазах радость. — Ноги не болят?

О чем он? Ах, о танцах!

— Болят немного, — отвечаю я подчеркнуто сдержанно.

— У меня, помню, первое время так ныли!

Господи, зачем он об этом говорит? Михаил сейчас всё услышит и потом будет у Лёши спрашивать, чего это у его Александры ноги ноют напару с другим участником семинара, которого случайно Николаем зовут!

Я киваю в сторону Михаила и прикладываю большой палец к губам, призывая не шуметь. В это время заходит Сергей, складывает руки на груди и приветствует всех продолжительным «Ом». Мужчины смеются.

На телефоне у Михаила срабатывает таймер. Он открывает глаза и здоровается мягким обволакивающим голосом. Все рассаживаются по своим местам… Михаил встает, поправляет белые трикотажные штаны-алладины и накидывает на обтягивающую футболку легкую цветастую рубашку.

— Как дела? — спрашивает он, обращая к нам удивительно ясный и чистый взор. — В прошлый раз мы говорили о техниках мозга для повышения эффективности. Медитация — одна из самых сильных. Она учит концентрации и позволяет отдохнуть от мыслей.

— Разве это не происходит ночью? — спрашивает Николай.

— Ночью наш мозг продолжает перерабатывать информацию, которую получил за день, хотя определенный отдых, конечно, есть. Медитация — это совершенно особый вид отдыха, который можно использовать днем. Я не буду много о ней говорить. Ее нужно попробовать и прочувствовать. Возможно, вдохновлю вас начать. Кто заинтересуется, могу порекомендовать литературу или курс. Вернемся к нашему домашнему заданию. Испробовали программу для хронометража? Как результаты? Александра?

— Да, — отвечаю я, как загипнотизированная его взглядом. Он, как лазерный луч, который видит тебя насквозь. — Я испробовала, как вы посоветовали. Программа показала, что я половину времени отдыхаю.

Что я говорю? Хотела же пожаловаться, что программа неправильно работает!

Михаил переводит взгляд с меня на Сергея и какое-то время внимательно смотрит на него.

— Какие результаты у других? — спрашивает он.

— У меня оказалось пять из девяти, — отвечает он. — Час на обед, четыре по пятнадцать на перекуры, столько же — на кофе и болтовню с коллегами. И еще час я сидел в интернете. Надо же, всю неделю думал, почему, а сейчас ответ сам собой пришел! Оказывается, я просто лентяй!

— Не расстраивайтесь, — говорит Михаил, — это нормальный показатель. Все делают паузы. Наш организм — не робот, хотя мы часто обращаемся с ним именно так. Лег, встал, пошел, работай, ешь, что дали, и спи. И не возникай! Но он возникает — усталостью, болезнями, плохой памятью напоминает нам о том, что чего-то не хватает. И тогда мы задумываемся или продолжаем жить, наматывая на себя все больший клубок проблем. Сегодня я обещал вам рассказать об энержи-менеджменте. Главный принцип этого направления повышения эффективности: сколько энергии отдаешь, столько и обратно должен получить, чтобы не наступило истощение. Желательно получить ее заранее, чтобы не снижалась скорость движения по жизни. Подумайте о поезде, который мчится по рельсам, своевременно получая запас топлива. Сколько отдает, столько и получает. А теперь сравните с другим поездом, который не замечает нехватку топлива и останавливается в аварийном режиме — ищет заправку, ремонт, тягач, который его на место доставит. Как вы думаете, какой из них до цели быстрее доберется? Делайте выводы. Человек, конечно, не паровоз — он не из железа и изнашивается еще быстрее. Поэтому чем раньше мы поймем, как наше тело работает, что ему нужно для оптимального функционирования, тем лучше. В энержи-менеджменте выделяют четыре сферы, в которых должен выполняться принцип «отдай-получи», — Михаил рисует на флипчарте круг и делит его на четыре части, вписывая слова: ум, эмоции, тело и душа. Чем интенсивнее отдаем и получаем в этих сферах, тем больше у нас энергии, тем больше достигаем по жизни. Если перебарщиваем в одной сфере, то в другой начинается застой и общий уровень сил все равно низкий.