Корона всевластья - Татьяна Форш

– И что, я теперь всегда буду таким красавцем?

Старик с такой ехидцей хохотнул, что я приготовился к худшему.

– Ты еще не видел свой шлем. – И тут же принялся меня успокаивать: – Мальчик, ты в Красном мире. Здесь, чтобы выжить, нужен именно такой костюм. Хотя могу тебя успокоить – это что-то вроде скафандра. Внутри него ты остался прежним.

– И как этот скафандр снимается? И вообще, с чего он у меня отрос?

– Снимается – легко. Ты научишься. Мм… вспомнишь! А отрос он у тебя потому, что ты прошел через огненную чашу и обрел свою настоящую сущность. Ты – демон Шайтаар.

Фу-у-у, как же надоело удивляться и выглядеть дурачком! Забыв о когтях, я сжал кулаки, отстраненно отметив, что лезвия исчезли.

– Я что, уже умер? И где Лайла?

– Могу тебя огорчить: пока нет. – Старик доверительно положил руку мне на плечо. – Ты действительно спишь, Шайтаар, но тебе пора просыпаться. Этого раза пока достаточно. А за девчонку не переживай. Еще надоест.

Дурнота подступила к горлу, заставляя вожделенно поглядывать на бурую землю. Такое ощущение появляется, когда ты безумно устал или не можешь справиться с кошмаром и проснуться.

В руках старика непонятно откуда взялся темный шарик и стремительно начал раскручиваться в воронку.

– Запомни. Ты должен беречь перстень как зеницу ока. Никогда не снимать и уж тем более никому не отдавать! – Его голос вдруг стал доноситься до меня как сквозь толстый слой ваты. – Хочешь выжить – слушай меня! Мы с тобой еще увидимся, а теперь – пошел!

Его руки толкнули меня с такой силой, что я просто влетел в тут же всосавший меня на манер пылесоса смерч.

Лайла

– Мне нужно видеть Высшего!

Четыре архангела из Правления обернулись, разглядывая меня так, словно я – пришедший из внешнего мира мутант.

Наконец один соизволил помочь моему горю:

– Что тебе нужно, дитя?

Пришлось повторить:

– Мне нужно видеть Высшего архангела!

– Зачем? – невозмутимо уточнил другой.

– Нуж-но! – по слогам выпалила я.

– Зачем нужно? – вступил третий.

– Вы что, издеваетесь? – прорычала я.

– Боюсь, что издеваешься ты. – Ну наконец-то и четвертый решил поучаствовать в игре «Избавься от надоедливой девушки». – Или ты считаешь, что любой ангел может прийти сюда, пинком открыв дверь, и пообщаться с главой Правления Лазури?

– А что, к нему нужно записываться за век вперед? – Я гневно прищурилась, разглядывая их невозмутимые, прекрасные лица.

В голову неожиданно закралась мысль, заставившая сердце тоскливо сжаться: Тар тоже был красив, только у него была живая, завораживающая красота, а красота этих небожителей – по-другому и не скажешь – вызывала у меня только скуку.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и, грохнув на прощание дверью, вылетела в коридор.

– Ты искала меня?

Едва успев избежать столкновения с высоким мужчиной, я отшатнулась к стене и подняла на него взгляд.

– Вы?! Э-э-э…

– Очень содержательно. – Его пальцы цепко впились в мое запястье. – Пойдем.

Я дернулась, пытаясь освободиться, и тут меня прорвало:

– Зачем? Зачем вы его убили? Вы специально дали мне такое задание? Чтобы я никогда даже не смела мечтать о крыльях? Заставили меня почувствовать важность его жизни – для чего? Чтобы вот так, походя развоплотить его и лишить меня… надежды?

– Простите ее, Высший!

Учитель! Я не услышала, как он вошел в храм, и поэтому чуть не подпрыгнула, когда над ухом прозвучал его голос.

– Лайла – девушка впечатлительная и… душевная. – Рука Гаврилия в оберегающем жесте легла мне на плечо. – Видимо, развоплощение подопечного так сказалось на ней.

– О чем идет речь? – Высший архангел так удивленно взглянул на него, что я даже засомневалась в увиденном сегодня.

И тут мне в голову пришла догадка. А вдруг это был не он? Вдруг Тара скинул в Огненную Чашу кто-то другой? Кто-то, лишь похожий на Высшего?

Судя по лицу учителя, у него тоже возникли подобные подозрения, но он все же решил объяснить:

– Сегодня в Инквизеле вы соизволили бросить в Огненную Чашу ее подопечного…

– Я? Занимался развоплощением? Сам?!

– Простите меня. – На Гаврилия было жалко смотреть. – Конечно же это было не так. Мы ошиблись. Вот только моя ученица отчего-то думает, что это были именно вы.

Высший архангел смерил меня таким взглядом, что я уставилась в пол, молясь, чтобы поскорее прекратилась эта выворачивающая душу и память проверка.

– Хорошо. Ты можешь идти, а твоя ученица пойдет со мной. Я должен кое-что у нее спросить.

– Прошу! Она еще дитя! – взмолился Гаврилий, но его рука послушно соскользнула с моего плеча.

– Ну на вопросы ответить, я думаю, сможет. Не настолько же она глупа? – Архангел развернулся и, не тратя больше времени на беседу с Гаврилием, уверенно потащил меня по коридору.

Если честно, я уже была не рада, что собралась что-то выяснять у НЕГО! А если он действительно может общаться с Всеблагим? Тогда… тогда для меня это шанс! Вдруг он ответит мне на один-единственный, мучающий меня вопрос – что там? Что там, куда ушел Тар?

Миновав почти все двери, он остановился у последней и, не утруждая себя открыванием, просто протащил меня сквозь нее и только после этого соизволил выпустить мою руку.

– Я слушаю. – Подтолкнув меня к мягкому креслу, он огляделся, недовольно поморщился, и вдруг строгая комната, в которой было лишь два кресла и стол, начала меняться. Она немного раздвинулась, у стены появился камин с горящими в нем поленьями, а возле него словно из воздуха вылепился небольшой уютный диванчик, на который он и опустился. – Всегда, когда возвращаюсь из Красного мира, мерзну. Ты не возражаешь? – В его руках появилось два бокала с рубиновой жидкостью.

Я заставила себя закрыть рот. Конечно, слышала, что архангелы могут менять окружающее пространство, но чтобы вот так, одной лишь гримасой!

Еще раз окинув взглядом ставшую уютной комнату, я с опаской присела на краешек кресла.

– Нет, спасибо. Я не пью вино.

– Кто сказал, что это вино? – На его невероятно красивом лице вновь появилось удивление. Он поднялся и, шагнув ко мне, протянул бокал. – Это то, что поможет тебе успокоиться и смириться с тем, что ты услышишь. Ты ведь пришла ко мне за правдой?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и взять бокал. По его тонко очерченным губам скользнула тень улыбки.

– Итак, за правду! – Он отсалютовал бокалом и сделал небольшой глоток.

Не сводя с него глаз, я пригубила терпкую жидкость. Меня объял аромат лесных ягод и лета. Земного лета. Когда лес купается в лучах июльского солнца, а травы полны целебных сил. Я не заметила, как осушила питье, и теперь оно пузырьками бесшабашности щекотало мне кровь. Повертев в руках бокал, я поставила его у кресла и вновь взглянула на изучающего меня архангела. Высшего архангела! Даже не верится!