Белая звезда - Александр Бауров

Однако после начала пересмотра дела о заговоре и трагической гибели подозреваемого клекстонского торговца Йодля сам Лоинс был спешно доставлен в столицу из отдаленного замка. Над ним состоялся новый скорый суд, и по обвинению в продолжении подрывной деятельности даже из заточения архиепископ неделю назад был повешен.

Если за заговором в Александрете стояли нойоны, то почему они смогли убить Корониуса, но не покушались на Эдрика, который был защищен намного хуже? Корониус был опытнейшим магом, воином и чародеем, но все равно пал от руки нойона-охотника. Если бы все было так просто, они бы тогда же убили и короля! Если бы Лоинс был им так дорог, они бы спасли его, а не оставили на расправу… Нет, нойоны никогда бы не позволили своему верному человеку пасть так легко, но если не он, то кто? Это должен был быть человек из ближнего окружения короля или канцлера, властолюбивый и обделенный чем-то. Скорее всего, старый. Ведь старость и страх смерти всегда толкают в руки нойонов с их неотразимым соблазном вечной жизни.

Возможно, меня везут как раз к этому человеку. Напротив эльфа сидел новый вице-магистр ордена Карлос Мартинсон. Это опытный и сильный монах, не воин, но отличный специалист по астральной защите. Если его послали, значит, уровень встречи очень высок. Если неизвестный соратник нойонов решился действовать напрямую — это огромная удача. Совершенно случайно у Ивора появлялся шанс узреть болезненную точку врага. Их человека в верхушке Эрафии.

О планах нойонов Ивор знал куда больше, чем даже Алагар. Все руководство Фолии было у них в руках, и в первую очередь герцог Брохильд. В Кревланде уже почти год шла гражданская война, и сейчас чаша весов склонялась в невыгодную эльфам сторону. Таталия вступила в войну с Фолией и, судя по всему, её проигрывала.

Картина складывалась неприятная. Ложь, предательство и подкуп открыли двери для влияния темного круга на половине континента. Они готовятся к нападению, но их силы невелики, как же они думают одержать победу?!

Незадолго до отправки в Фолию он посещал Совет Правды и там был посвящен во многое, что прежде было известно лишь арагонцам. Силы нежити на порядок уступали Белым. За ними было в первую очередь качественное превосходство. Даже тысяча живых мертвецов не могла остановить титана. Потери в последней войне стихий две сотни лет назад были огромны. При таком раскладе атаковать решится только безумец. Нойоны всегда показывали себя мастерами изощренного коварства, никогда не шли на риск. Воевали только если видели шанс победить. «Значит, мы все чего-то не знаем — и король Эрафии, и наш Совет Правды, и даже Арагон». Неизвестность страшила как никогда.

Вопрос магистра Мартинсона прервал его раздумья.

— О чем задумались? От опасных мыслей голова может взорваться! — он скривил сморщенные старческие губы.

Что это, угроза? Известно, что нойоны таким образом разрывают астральное тело.

— Это, надеюсь, шутка?

— Без сомнения, — улыбнулся Мартинсон.

— Кстати, — карета остановилась, и стало слышно, как охрана гарцует на своих рысаках, — мы приехали и надо будет, если вы не против, завязать вам глаза. Через астрал, как вы догадались, здесь смотреть не удастся…

— Ладно, ладно, — качнул головой эльф и позволил надеть черную повязку. При этом он сам закрылся от астрала, стесняемого вокруг несколькими монахами ордена. Разведчик чувствовал в округе их не менее двух десятков. Несколько шагов по улице, скрип массивной двери, и вот они ведут его по коридору. Потом по длинной лестнице, несколько пролетов. Наверное, третий этаж, считал Ивор про себя. Напряжение в астрале все росло, было ясно, что защита вокруг тела того, с кем предстояло говорить, мощная. Но кто это — правитель, дипломат или крупный торговец? Когда повязку не с первого раза, но все-таки стянули с его глаз, он, ожидавший всего, был поражен тому, с кем ему предстояло вести беседу.

— Канцлер Инхам?

— Удивлены? — со смехом сказал седовласый человек с мелкими чертами лица, легкой седой бородкой и живым огоньком в глазах. — Я рад, что меня узнают. Вы пьете кофе?

— Что?

— Кофе, это такой удивительный напиток из тертых зерен одного карнского растения. Южные купцы в Энрофе продают его по десятку золотых циллингов за фунт. Достойная плата за столь долгий путь и сохранение магического аромата, он придает сил и способствует умиротворению.

Старик замахал руками и, откинувшись в кресле, поднес к губам тонкую фарфоровую чашечку — прелестно!

Он указал на ещё одну, стоящую на подносе, также полную темно-коричневого отвара с дразнящим ароматом. Они сидели в небольшой комнате, обитой красным бархатом, обставленной мебелью красного дерева и редкого лордаронского дуба, с золотистой древесиной. Это была официальная резиденция под знаком короны, на что указывали многочисленные гравировки эрафийских гербов. За спиной канцлера замерли несколько монахов ордена в состоянии глубокой медитации. Они творили колоссальную магическую броню вокруг тела своего хозяина, так что ни о каких незаметных астральных действиях речь идти не могла.

— Не откажусь, — вежливо ответил Ивор и взял с черного подноса вторую чашечку.

— Вы ведь ищете кое-кого? — спросил канцлер.

— Да, ищу. «Глупо, почему он так начал, что-то здесь не то. Они так не работают», — думал рейнджер.

— Вы опытный игрок, Ивор, и предлагаю вам играть в открытую, не темнить. Ведь мое положение прочно, а ваше едва ли… Я знаю, эти монахи не чета вашим высшим друидам, но их сил достаточно, чтобы лишить вас надежды на всякую магию!

— Не стоит начинать разговор с угроз. Ведь это вы хотите мне что-то сказать, если я верно понял вашего друга Мартинсона?

— Дерзко, но я все равно буду говорить откровенно. Думаю, вам это будет небезынтересно. В вашем номере, там, где вы остановились, вас ждет молодая девушка. Она хочет передать вам письмо от одного из членов царствующего дома. То, что там написано, провокация и может толкнуть вас на шаги, которые будут иметь плачевные последствия, как для вас лично, так и для договора о добрососедстве между нашими странами. Для отношений с эльфами в целом…

— Я догадываюсь, о ком вы говорите, канцлер, но не понимаю, чего вы хотите от меня.

— Чтобы вы помогли мне в двух делах!

— В каких? Пока из ваших слов намерения видны не стали!

— Да, я не такой мастер красноречия, как мой холеный заместитель Рууд, но вот о чем я вас прошу, вернее, требую. Первое — участвуйте в аресте подозреваемой в шпионаже в пользу других стран особы, что находится сейчас в вашем номере на постоялом дворе, где вы остановились вчера вечером. Второе — помогите провести через территорию Лордарона караван со специфическим грузом, вам с вашими связями сделать не очень трудно. Вот и все.

— Но позвольте, я ничего не понимаю, при чем здесь я и какая-то шпионка с письмом от царствующего дома? Какой караван? Я, конечно, торговец, но не имею ничего общего со всеми этими делами шпионажа и магии! Не вожу я караванов в Кревланд, от которого одни убытки! Что вам все-таки от меня надо?

— Хватит, хватит устраивать здесь комедию, Ивор. Вы агент авлийской разведки, ученик их главы Алагара, я это знаю. Мне наплевать, зачем вы сюда приехали, но вы очень подходите для выполнения этого задания, а значит и вопросов тут быть не может, — канцлер отхлебнул ещё кофе, и в его голосе послышался прежний миролюбивый тон. — Кроме того, вы не спросили, что я предложу вам взамен.

— И что же?

— Амнистию, полную амнистию, но только не говорите мне сейчас, что вы чисты как младенец. Прямо скажу, что не знаю, что вы ищете в моей стране с таким усердием, но знаю, что вы идете по трупам. У нас достаточно обвинений против вас. Вы говорили в Александрете с Лесли Тейквангеном. А через полчаса после вашего ухода он был найден в своем кабинете обезглавленным. Кстати, голову так и не нашли, интересно, на что вам она сдалась? После вас туда никто не входил. При вас не видели свертков, а голова исчезла, чудеса, правда? Говорят, магия может все, но это больше походит на трюк бродячего факира. Дальше деревня Бренн…

Канцлер продолжал ещё что-то говорить. Но Ивор уже не слушал его. Он думал о двух вещах. Во-первых, это охотники. Они идут за мной, как и предупредил Солмир, и убивают людей одного за другим. Во-вторых, похоже, этот допрос у канцлера — провокация, и чем быстрее я отсюда уйду, тем легче отделаюсь. Если у людей в своем правительстве такой разброд, если правители так измельчали, то захват Эрафии не будет для нойонов сложной задачей.

— Наконец этот несчастный ремесленник Ёган Фолкин. Он сошел с ума и находится в приюте для душевнобольных, под патронатом нашего ордена. По-моему, список более чем исчерпывающий. И, кроме этого, меня информировали из источников, близких к вашему руководству, что на родине вы объявлены в розыск по подозрению в измене. Почерк, правда, похож на нежить. Преступлений хватает, чтобы вас повесили в ближайшем суде, а я предлагаю вам жизнь в обмен всего на две услуги!