Последнее письмо поэта - Алексей Макеев

Тяжелый вздох, чуть ли не стон, стал ответом Гурову. Глаза Крячко страдальчески закатились.

– Лева! – с чувством сказал он. – По сравнению с так называемым гуляшом, которым Маргарита свет Олеговна меня накормила, жареная подметка – это пища богов. А гарнир?! Чтобы из обычной вермишели сварганить такую умопомрачительную гадость, это нужно незаурядными способностями обладать. Так что не советую. Лучше поголодай. Стройнее будешь. Ладно, это все лирика. Давай о деле. Я уже понял, что ты хочешь сперва послушать, какие вопросы визитеры начнут Маргоше задавать.

– Именно. И в каком тоне. Хамском или не слишком. Не забудь: они ведь вовсе не обязаны быть уверенными в том, что Хаданская знает о смерти своего любовника. Тем более о том, что они к этой смерти причастны! Могут попробовать решить дело миром. А меня это категорически не устраивает, мне нужно их на горячем подловить. Ты, милый мой, сам напросился. Рвался на роль главного защитника прекрасной дамы? Вот ты им и будешь. Особенно в том случае, если разговор пойдет вежливо. Тогда ты должен обострить ситуацию, перевести беседу в плоскость наглой разборки. Желательно с мордобоем. А я окажу посильную помощь. Чуточку позже. Тебе главное – продержаться эту чуточку. Словом, их нужно будет спровоцировать.

Станислав Крячко работал с Львом Гуровым не первый десяток лет. Он понимал друга с полуслова. Станислав оживился, глаза у него заблестели.

– Ага, – довольно сказал он, – намечается театр одного актера. Я врываюсь в комнату разъяренным медведем, размахиваю красной книжечкой и наручниками…

– Но ни в коем случае не стволом! – уточнил Гуров. – Нет у тебя никакого ствола.

– Ну, ты меня совсем за курсанта школы милиции держишь! – обиженно пропыхтел Станислав. – Неужто я не понимаю, что играю роль живца номер два. Я громко ору какую-нибудь несусветную чушь, типа: «Стой! Сдавайся! Руки вверх! Милиция!» Как ты думаешь, сколько их будет?

– Двое. Возможно, трое. Вряд ли больше. Но двое – минимум.

– А почему не один? На одинокую опять же дамочку за глаза хватит.

– Потому, что это бандиты. Пауки в банке. Крысы в бочке. Они друг другу изначально не доверяют. Тебе ли объяснять, что все романтические бредни о блатном братстве они бредни и есть? Сказочки для недоумков в стиле «Радио Шансон». За чем они припрутся к Маргарите? За половинкой письма, а половинка эта – сама по себе громадная ценность. Пошли одного, а он половинку у Маргоши отнимет, припрячет, Маргошу придушит, чтобы больше никому ничего не сказала, и заявит своим на голубом глазу, что не было у Хаданской ни хрена. И пойди его проверь. Или просто смоется с добычей. А вот если пара или тройка, такой номер не проходит. Тут каждый следит за каждым.

– Ну, если двое-трое… То с минуту я в любом случае продержусь, – немного подумав, деловито сказал Крячко. – Сомнительно, чтобы они сразу начали из волын меня валить. Зачем им с ходу на себя убийство сотрудника органов вешать? А вот сущность свою они непременно проявят. У них численный перевес, рядом – добыча. Подумаешь, какой-то чокнутый мент! Они на меня наваливаются… И в этот момент, как чертик из табакерки, появляешься ты. Весь в белом. Вот, кстати: ты их дырявить собираешься?

– Не решил еще, – задумчиво отозвался Гуров. – По обстоятельствам. Скорее нет, чем да. Но если и буду, то ювелирно. Ты тоже постарайся без особого членовредительства обойтись, а то я тебя знаю. Минуту он, понимаешь ли, продержится… Навалятся, понимаешь ли, на него, бедненького… Как навалятся, так и отвалятся, но помни, хотя бы кто-то один нам нужен в сознании. Чтобы говорить мог. И с работающей правой рукой. Дабы протокольчик подписать.

Речь о том, чтобы поменяться ролями, даже не заходила. Понятно, почему. Опытные сыщики были уверены: спаситель прекрасной дамы, он же «живец номер два», завязнет в рукопашном бою. А в этом, как уже было замечено, сильнее был Станислав. Зато потом возможен (да что там, чуть ли не желателен!) «скоротечный огневой контакт», а тут уж Льву Ивановичу карты в руки. Каждый должен заниматься тем, что хорошо умеет делать.

Некоторый риск, конечно же, был. Но хорошо осознанный, просчитанный, и, откровенно говоря, минимальный. Пара Гуров и Крячко, да еще при оружии, да еще выступающие, как активная сторона, плюс фактор внезапности… При таком раскладе они, с их опытом и профессионализмом, с десятком бандюков справиться бы смогли. Случались прецеденты. Основной риск состоял скорее в том, что сам замысел Гурова даст случайный сбой на одном из этапов. Тогда сыщики засветятся, и дальнейшая оперативка значительно усложнится. Братки поймут, что за ними пошла правильная охота. Залягут на дно, и пойди найди подходы к ним, – второй раз так, как с Сергеем Осинцевым, вряд ли повезет. Зато в случае успеха засады, если все пойдет по сценарию, в руках оперативников оказались бы не только бандиты, но и великолепные средства давления на них. Сопротивление сотрудникам милиции, возможно, даже вооруженное! Это же конфетка, а не статья, вешать которую на себя самый последний отморозок не захочет! Это же неубиенный козырь в возможной торговле! А торговаться придется, тут сомнений у Гурова не было. Хотя бы для того, чтобы получить пропавший фрагмент письма, унесенный таинственным киллером. Где он сейчас, тот фрагмент? И чтобы получить информацию о самом киллере, столь нетрадиционно угробившем Аркадия Арзамасцева. Вряд ли он появится в квартире Хаданской, бандитам нет особого смысла убивать Маргариту. Их цель – второй фрагмент письма. А если даже с Маргошей решат расправиться, то в подобной ситуации этого можно достичь куда более простыми домашними средствами. Вроде пера в бок, как с Осинцевым.

– Ладушки, – подвел итог Гуров. – Трепотня закончилась, каждый знает свое место и маневр. Спим по очереди. Кто первый? Ночью они заявятся вряд ли, а вот утречком… Вполне. Ждать они, узнав адресок Хаданской, не захотят, вот увидишь, нетерпячка замучит. Так что часам к восьми утра мы должны быть в хорошей форме.

– Иди отсыпайся, – великодушно сказал Крячко. – Благо, есть где. У Маргоши во второй комнате кушетка имеется. А то пришлось бы под теплый бочок… Хорошо, что мы с тобой оба умеем по желанию засыпать где и когда угодно. Маргошу тоже нужно баиньки уложить, нервы целее будут. И у нее, и у нас. Эх, я бы сейчас пивка хорошего выпил. Холодного «Будвайзера». И перекусил бы чего-нибудь. А то до сих пор во рту вкус Маргошиного гуляша стоит.

– Я бы тоже перекусил, – очень мрачно отозвался Лев. – Пополам. Тех сволочей, по милости которых нам тут сидеть приходится. И, видит бог, завтра я это сделаю. В извращенной форме и с особым цинизмом. Сейчас около десяти, как раз сериал похабный кончается. Разбудишь меня в два часа. А я, если до той поры все будет спокойно, подниму тебя в семь.

– Постой, Лев! Меня одна деталька напрягает. Как бы нам Маргарита всю обедню не испортила. Не дай господь, успеет ей кто из бандюков ствол к башке или нож к горлу приставить, начнется тягомотина с заложницей. Да и вообще… Пока я буду героически спасать прекрасную даму, дама-то под ногами будет путаться. Что крайне нежелательно.

Гуров нахмурился. Станислав был прав. Эта безмозглая курица в самом деле могла здорово осложнить им жизнь. К несчастью, без нее не обойдешься. Дверь визитерам должна открыть Хаданская. Нет, ну какая редкостная клушка! Убит не кто-нибудь, а близкий ей человек, в ее квартире засада, в ближайшие часы ожидается появление братков, а ей хоть бы хны. Смотрит идиотскую мелодраму, слезами небось обливается. Это не от твердости характера. Это от пещерной тупости и полного отсутствия фантазии. Подобным дамочкам «ящик для идиотов» почти полностью реальную жизнь заменяет.

– Маргарита Олеговна! – громко позвал Лев. – Как там, сердце в клочья уже порвали? Ах, все еще рвут? Что ж долго-то как… Ну ничего, без вас справятся. Подойдите сюда, пожалуйста.

Когда Маргарита, предельно недовольная тем, что ее оторвали от клокочущих страстей любимых телегероев, вошла в кухню, Гуров поднял на нее тяжелый взгляд:

– Я смотрю, Маргарита Олеговна, вы успокоились. Это замечательно. Но все хорошо в меру. Окончательно расслабляться рановато. Напомню: мы с полковником Крячко не для собственного удовольствия здесь находимся, и визит к вам, того и гляди, нанесут не герои «Бандитского Петербурга», а вполне реальные негодяи. Теперь слушайте: в дополнение к тем инструкциям, что я вам дал. Как только в комнате, где вы будете разговаривать с э-э… гостями, появится Станислав Васильевич, немедленно падайте на пол. И отползайте.

– К-куда отползать? – вид у Хаданской сделался совершенно ошарашенным.

– Куда угодно! – рявкнул Гуров, нервы у которого тоже были не из стали. – Хоть под кровать. А теперь повторите мне подробно все, что я вам говорил. Весь порядок своих действий. После звонка в дверь. Затем вы примете валерьянки… Есть она у вас? И отправитесь спать.