Путешествие в древний Вавилон - Эвелин Кленгель-Брандт

При затянувшейся осаде строили укрепленный лагерь, служивший местом расположения войска. На переднем плане видны две палатки, в которых слуги заняты приготовлением постели и пищи. Слева вверху изображен человек, набирающий, видимо, воду из цистерны. VII в. до н. э. Высота 0,39 м, ширина 0,48 м

Уже при входе зал производил захватывающее впечатление, ибо вся его наружная стена была украшена рельефами из цветного кирпича, на которых были изображены гигантские колонообразные предметы, вероятно «древа жизни» вавилонян; снизу по фризу располагались фигуры шагающих львов, сходные с изображениями на рельефах, украшавших Дорогу процессий. Навуходоносор уделял строительству своего дворца особое внимание; он говорил по этому поводу в одной надписи: «В Вавилоне, моем избранном городе, который я люблю, я построил дворец, дом, изумляющий людей, узы объединения страны, сияющую постройку, обиталище моей царственности… Я приказал срубить для его крыши могучие кедры, сделать двери из кедрового дерева, обитого медью, пороги и дверные петли из бронзы приделал я к воротам. Серебро, золото, драгоценные камни, все, что великолепно и прекрасно, все добро и имущество, украшение величия собрал я в нем, я сделал его гигантским вместилищем царских сокровищ»[57]. Это описание говорит о том, с какой расточительной роскошью украшал Навуходоносор свой дворец. Потолок большого тронного зала лежал на деревянных балках, стены были покрыты белым гипсом. Многие прилегающие к главному двору помещения предназначались, видимо, для хранения царских сокровищ. В комнатах позади тронного зала были установлены фонтаны, через которые поступала, вероятно, особенно чистая и тщательно профильтрованная вода. В той части обводной стены, которая примыкала к главному двору, находилась особая дверь; через нее можно было проникнуть во дворец, не проходя через оба двора и главный вход.

План городского дворца Навуходоносора

Западная часть дворца не примыкала вплотную к основным зданиям, так как была сооружена на более низком уровне. Поэтому полы здесь неоднократно поднимались, в некоторых местах делались наклонные переходы. Эта часть дворца была построена еще при Набопаласаре и была лишь реставрирована и улучшена его сыном Навуходоносором. Здесь, как мы можем предположить, находились жилые комнаты царя. Четыре сходных по характеру дома в южной части двора принадлежали, возможно, женам властителя; каждая из них занимала вместе со своими рабынями и прислугой собственные апартаменты. Какие именно из комнат были жилыми покоями царя, решить трудно, ибо по обе стороны так называемого пристроенного двора имелись здания, служившие жилыми помещениями. Типичным для всего дворцового комплекса было расположение дворов в центре здания. Вокруг каждого двора стояло несколько домов, правда пристроенных друг к другу, но все же являвшихся самостоятельными зданиями. Каждый такой дом, в свою очередь, имел собственный небольшой двор. Главное помещение всегда выходило окнами на север, так как не обращенная к солнцу сторона была прохладнее и удобнее для жилья.

Дворцовый комплекс включал еще одно, совершенно особенное, единственное в своем роде сооружение — знаменитые Висячие сады. Оно было расположено на северо-восток от дворца, непосредственно у обводной стены, вблизи от Ворот богини Иштар. Это — 14 продолговатых, совершенно одинаковых помещений, построенных по обе стороны разделяющего их прохода. Сооруженные из кирпича и тесаного камня и перекрытые цилиндрическими сводами, они принадлежат к первым свободно стоящим сводчатым постройкам в истории. Внутри одного из этих помещений был устроен колодец, состоявший из квадратной центральной шахты и продольных шахт с каждой ее стороны; в нем, видимо, действовало механическое устройство, подававшее воду наверх, на расположенные над сводами террасы. Здесь возвышалось сооружение в виде лестницы; его высшая точка находилась непосредственно над крепостными стенами, рядом с Воротами богини Иштар. Террасы были сложены из глиняных кирпичей различного размера. На них был положен слой земли, достаточно толстый, чтобы на нем могли расти деревья и другие растения. Царь велел построить это искусственное сооружение в виде сада на террасах, как принято считать, в угоду своей супруге, которая была родом из горной местности, — чтобы она могла наслаждаться во дворце прохладой в тени деревьев. Находящиеся под садами своды удачно использовались также как прохладные кладовые.

У Навуходоносора этот дворец не был единственным. Царь повелел — о чем он сообщает в надписи (конечно, преувеличивая) — построить себе в течение 15 дней другой дворец, за городскими стенами Вавилона. Одна его стена выходила на Дорогу процессий. Для постройки загородного дворца надо было произвести огромные работы по сооружению фундамента; здесь, по-видимому, раньше проходил канал Арахту, который пришлось засыпать. Вся площадь, где стоял дворец, была покрыта метровым слоем из обломков кирпича, и на этом основании был возведен фундамент здания. За время, пока строился дворец, Навуходоносор, видимо, много раз менял свои планы, и архитекторы должны были исполнять его желания, производя дополнительные перестройки. Сооружая новый дворец, Навуходоносор хотел превзойти все, что было до него, по роскоши и богатству. Полы дворца были устланы разноцветными каменными плитами, стены украшены рельефами, в проходах ворот стояли — вероятно, по примеру Ассирии — большие скульптуры. Очевидно, царь позднее превратил этот дворец в свою резиденцию, оставив южный дворец вельможам, которые возглавляли органы государственного управления.

Чертеж-реконструкция Висячих садов должен дать известное представление о том, как это сооружение выглядело в свое время. Слева — поперечный разрез, справа — вид спереди

В главном дворце было размещено значительное собрание произведений искусства, созданных в давние времена и привезенных из отдаленных стран; коллекция собиралась как при Навуходоносоре, так, несомненно, и при его предшественниках. С известной оговоркой это собрание можно назвать одним из первых музеев в истории. Коллекция возникла, конечно, не столько вследствие интереса царей к произведениям искусства, сколько из престижных соображений. Цари гордились тем, что ценные памятники из различных стран Передней Азии стали трофеями Вавилона, тем самым доказывалось его превосходство над другими странами.

Самый древний из найденных здесь памятников относится ко времени почти за две тысячи лет до Навуходоносора; он принадлежал шумерскому правителю Шульги. В коллекции были две большие диоритовые статуи, изображавшие правителей города Мари, разрушенного еще Хаммурапи. Из Ассирии были привезены многочисленные скульптуры и надписи различных ассирийских царей. Большой интерес представляет базальтовая плита с надписью ассирийского царя Адад-нерари II; хотя она и повреждена проведенной поперек бороздой, ее можно прочитать. Эта борозда должна была наглядно продемонстрировать, что власть Ассирии сломлена; перечеркивание уничтожало магическую силу надписи. Среди коллекции найден рельеф правившего в начале I тысячелетия начальника области Мари и Сухи, который изображен поклоняющимся богам. Этот начальник прославляет себя в надписи за введение пчеловодства. Самая крупная скульптура в «музее» — огромный базальтовый лев, стоящий на поверженном человеке. Датировка этого весьма грубого и, вероятно, не завершенного произведения вызывает большие споры: оно могло быть изготовлено даже еще в III тысячелетии. Несколько хранившихся здесь произведений искусства происходит из Сирии; их мог привезти в качестве военной добычи сам Навуходоносор из одного из своих походов. За время правления Навуходоносора эта коллекция, надо думать, стала намного обширнее.

Как следует из надписей, большинство вавилонских царей — такими были, например, Навуходоносор и Набонид — проявляли также интерес к археологии. В случае, когда они строили новый храм на том месте, где раньше стоял старый, они приказывали тщательно искать положенный в основание здания прежним строителем камень — закладной дар. Делали они это прежде всего из религиозных побуждений: они желали соблюсти высеченные на таких камнях предписания богов. Надписи оставляли на прежнем месте, а их находкой гордились. Это явствует, например, из надписи Набонида, преемника Навуходоносора: «Закладная надпись… от времени Саргона, царя вавилонского, царя, что правил до меня, и от времени Нарамсина, сына его, не была обнаружена до времени правления Набонида, царя Вавилона. Куригальзу, царь Вавилона, царь, что был до меня, искал закладной дар, но не нашел его… Асархаддон, царь Ассирии, приказал войскам всех стран искать, но надписи не нашел. Навуходоносор, мой царственный предшественник, приказал многочисленным своим людям искать… они старались изо всех сил, копали глубоко, но он не нашел закладную надпись. Я же, Набонид, царь Вавилона, хранитель храма Эсагилы и Эзиды во время моего законного правления, в трепете перед богиней Иштар Аккадской увидел вещий сон… Я послал большое число своих людей искать закладной камень. Три года копал я в вертикальных шахтах, прорытых Навуходоносором, справа и слева, спереди и сзади я искал, однако, не нашел ничего…»[58]. Наконец царю удалось все же найти надпись, и, успокоившись, он мог приступить к строительству нового храма.