Проблема выживания - Николай Басов

Да, улыбки у него кончились. Ростик повернулся к Киму.

– Придется тебе бежать к капитану с докладом. И требовать помощи. Иначе мы эту площадь не перейдем, все тут останемся.

– Ладно, – Ким нервно протер лицо, словно умывался невидимой водой. – Только ты объясни моим орлам, что я за подмогой. А то вообразят еще, что я дал деру.

– Не вообразят, – сказал Ростик. – Рая, иди к своим и передай по рядам, что Ким скоро приведет поддержку.

– Может, лучше я к капитану сбегаю, – сказала Рая. – Спринтер все-таки.

– Тут не быстрота нужна, – ответил Ростик. – Важно вообще дойти и вернуться.

– Ладно, только пусть патронов пришлют, – ответила Рая и растаяла в той стороне, где сидели ребята из Кимова взвода.

Ростик и Ким посидели в тени спасительной доски передовиков, разглядывая трупы насекомых и несколько человечьих тел. Ким не торопился, он отдыхал и правильно делал. Он спросил:

– Чего они к нам лезут?

– Ты знаешь – «чего», – передразнил Ростик друга. – Металл. Он дает тут какое-то преимущество, и они хотят его использовать. Правда, еще не понятно, какое именно, но со временем мы узнаем.

– А нас они не учитывают?

– Знаешь, насекомые вообще людей воспринимают как-то странно. Пчелы не видят пчеловода, мухи…

Вдруг Ростик замолчал. Он понял, что набрел на очень ценную идею, вот только для нее не было времени. Ему следовало не рассуждать, а просто смотреть, чтобы не пропустить контратаку… Но он обязательно додумает это позже.

– Вообще-то, нас они заметили. И научились обходить, завод взяли не в лоб, как раньше лезли, а с Острохаток. И эту новую породу привели, с арбалетами.

– Они ее не привели со стороны, – сказал Ростик, хотя и сам себя не очень понимал. – Они ее вывели.

– За несколько недель, что мы тут метелимся? – недоверчиво спросил Ким.

– Да, если у них есть направляющий разум.

– Ну, с разумом у них худо. Их же и трепанировали, и вскрывали по-всякому. Нет у них мозга и не может быть…

– У них может быть коллективный разум. Как у пчел, например. И если этот разум уже решал подобные проблемы, он мог направить развитие некоторых яиц, или из чего они там выводятся, по нужному ему пути. И вывел этих вот черных стрелков.

Ким покрутил головой. Он не верил.

– Так какие же у нас перспективы?

– Хреновые, в высшей степени, – сказал Ростик. – Они будут развивать давление, находить все новые и новые методы войны с нами, припомнят всех, кого раздавили своей репродуктивной способностью, все боевые навыки побежденных ими городов – от этого самострела до… До бронеавтомобиля, если потребуется.

– Да откуда ты все это знаешь?

Ростик потряс головой. Он не мог ответить на этот вопрос.

– Я просто так думаю.

– Значит, это еще не факт, – с облегчением ответил Ким. И саркастично добавил: – Хотя, должен признать, умеешь ты поддержать друга.

Ростик опять потряс головой, вытряхивая остатки привидившейся ему картины. Она была странной и абсолютно не следовала из того, что он до сих пор тут видел, что он тут пережил. И откуда это все взялось?

– Ладно, двигай, друг поддержанный.

– Может, захватить вот это? – И Ким с видом фокусника извлек из темноты самострел. – Отправим в тыл для изучения.

– Кому?

– Тому же Поликарпу Грузинову. Пусть опробует на предмет использования. Все лучше, чем патроны тратить.

Глава 17

Когда включилось Солнце, атака с трех сторон была подготовлена. При этом почти все силы, не задействованные на других участках, были стянуты к заводоуправлению, а это значило, что резервов у людей не осталось.

Чтобы отдать все необходимые приказы, дождаться на них отзвука и вообще провести эту подготовку, Дондик притащился из своей будочки к Ростику, под доску передовиков. Он, правда, не прятался за вишню, оставался метрах в сорока сзади, но все равно был рядом, это облегчало ситуацию.

Едва появившись, он вызвал к себе всех командиров. Тут же оказался и Антон. Он прибыл в середине ночи с подкреплением от лейтенанта Достальского. Ребята у него были бедовые, они сделали очень много, а главное, заставили небольшие группки насекомых, которые разбредались по пригородам, повернуть назад. Практически, залатал прорыв, из-за которого выстраивали вторую линию обороны. Но теперь ударить следовало тут – по заводоуправлению.

Еще раз проверив, что все готово, приказав Ростику с его взводом по-прежнему брать водонапорную башню, Дондик пальнул в воздух красную ракету. Люди поднялись, но уже не бросались вперед, как на Зимний. После всех увещеваний Ростика, Кима и некоторых других комвзводов было придумано нечто, что обещало снизить потери. А именно – передняя шеренга, еще не начав движения, выставила перед собой сплошную стену из толстенных, в два миллиметра, стальных листов, имеющих петельные захваты по сторонам и в середине. Вторая шеренга подняла щиты полегче и водрузила их над головами. Люди использовали придуманное еще римлянами построение, называемое «черепахой». «Черепаха», выстроенная на главном направлении, проползла по трупам насекомых, с хрустом раздавливая их хитин, а потом вышла на открытое пространство. До этой поры никто из защитников заводоуправления активности не проявлял. И вдруг словно ураган пронесся в свежем, утреннем воздухе – такого плотного, слитного ответа никто из людей не ожидал.

Стрелы наносили по двадцать, тридцать ударов в те места, где возникал мельчайший стык. Некоторых из солдат они все-таки задели. Главным образом, пострадали плечи людей, их почему-то выставляли между краями щитов чаще всего. Раненых даже не пытались перевязать, просто сдвигали вглубь и перли дальше.

– Еще немного, – шептал Ростик, не рискуя выглядывать, считая про себя шаги, приготовившись заорать команду, когда будет нужно.

Его взвод, в который влились остатки команды Кима, образовал собственную «черепаху», но ползла она не вперед, а вбок. Вот только получалось как-то нехорошо, они отставали от остальных, и если атака на водокачку сорвется, они не сумеют даже помочь своим. Но все эти планы оказались совершенно лишними…

С крыши управления, откуда-то из слухового окошка, навстречу людям протянулся дымный, не очень даже быстрый след. Удар этого предмета об асфальт прозвучал тихо, словно это была легкая пластмасса, которая тут же рассыпалась бледным на солнце дымом.

И тут же вся ситуация изменилась. Люди, которые оказались рядом с этой шашкой, попадали, бросая все, закрыли лица, кашляя, многие, шатаясь, побежали прочь…

И сейчас же в рассыпавшийся строй ударили стрелы насекомых. С прежней, уже отработанной точностью, плотностью и силой.