Обойма ненависти - Николай Леонов

Лапин был худым, как стойка вешалки, мужчиной лет шестидесяти. Лицо у него было темным и изборожденным глубокими морщинами. Гуров никогда не видел этого человека улыбающимся. Холодные серые глаза смотрели всегда напряженно и колко. Что там за должок был у уголовника, Гуров не смог выяснить и не пытался этого сделать. Просто этот человек сказал, что у него кое с кем серьезные счеты, и в это верилось. Такая уж внутренняя сила ощущалась в старом уголовнике. Да и стоило ли вдаваться в подробности?

Руки никто никому никогда не подавал. И отношения у сыщика с уголовником не были дружескими, теплыми. И даже видимости такой никто не пытался создать. Это было временное взаимовыгодное партнерство между двумя, по сути, врагами. Временное перемирие для того, чтобы оба могли сделать свое дело.

– Ну, и что там у тебя стряслось? – спросил Гуров, провожая Лапина на кухню.

– Большая мокруха у нас намечается, – коротко пояснил уголовник и приник к крану с холодной водой. Напившись, он вытер рот ладонью, пригладил мокрой рукой редкие короткие волосы на голове и добавил: – Маленькая уже была.

– Кто, ваши?

– Не-а! Бизнесмен какой-то. И игра какая-то вокруг него.

Уголовник сел на стул и начал рассказывать. Говорил он короткими рублеными фразами, почти не прибегая к жаргону и без этих идиотских уголовных интонаций, которые так любят молодые урки.

То, что кто-то кого-то заказал и в городе объявился киллер, выяснить практически невозможно. Во-первых, киллер, который постоянно живет в Москве, работать в столице не будет никогда. Да и вообще в своем городе наемные убийцы не работают. Во-вторых, цепочка от заказчика к исполнителю довольно сложная, хотя и короткая. Каждый киллер, пытаясь подольше остаться в живых, старательно конспирируется. Таких, кто работает годами и все еще жив, по стране можно насчитать единицы. И берегут их потому, что они непревзойденные конспираторы и надежные виртуозные исполнители. Такие, которые способны выполнить заказ практически любой сложности. Но и их постепенно выбивают те, кто боится оставлять в живых такого важного свидетеля.

Обычно киллер, если хочет гарантированно выжить, выполняет всего несколько заказов. Он долго готовится к этой профессии, многому учится, много тренируется. Потом разрабатывает собственную систему связи, гарантирующую личную безопасность. И только потом приступает к выполнению заказов. И если он вовремя остановится, воспользуется тысячей ухищрений со сменой документов, страны, зачастую внешности, если он грамотно обрубит все ведущие к нему концы, то у него есть шанс дожить до старости. Так что в этой профессии главное не начать, а именно кончить. Большинство кончают плохо.

Зная все это, Гуров очень удивился тому, что в определенных кругах появилась информация о киллере и заказанном бизнесмене. Означало это только то, что кто-то слил информацию, но неудачно. Причин может быть много. Подставить истинного заказчика, сделать так, чтобы достоверная информация о его действиях стала доступной многим. Лучшего способа скомпрометировать своего противника, делового или политического конкурента, пожалуй, и не найдешь.

В целом картина выглядела так, что исполнителю либо пообещали очень много, либо из профессиональных побуждений он решил заказ все же выполнить, хотя для него риск становился уже смертельным. По этой причине и погиб некий уголовный аферист по кличке Репин. Судя по предположениям Лапина, Репин и был посредником между киллером и заказчиком. И киллер, поняв, что его засветили, посредника убрал.

Кто был жертвой, Лапин не знал. Не знал он даже, из какой среды заказали бизнесмена. Но по счастливому стечению обстоятельств Лапин увидел киллера в лицо, потому что оказался невольным свидетелем убийства Репина.

– Ты уверен, что Репина убрал именно киллер и именно как посредника, с которым у него была связь? – спросил Гуров.

– Про Репина поговаривали, что он может помочь в таких вопросах.

– Как его убили?

– Наверное, пистолет с глушителем. Я слышал тихий хлопок. Потом он подошел к телу, чуть наклонился, и новый хлопок.

– Как он выглядел?

– Щуплый такой, коротко остриженный. Темновато было, но мне кажется, что он молодой. Лет тридцать, может.

– Почему тебе так показалось?

– Откуда я знаю, – пожал плечами уголовник и на миг задумался. – Показалось, и все. Ну, может, по движениям. Быстрый он, шустрый, я бы сказал.

– Значит, ему может быть и двадцать, а может и сорок, если тренированный.

– И еще, Лев Иванович. Гарантировать не могу, но разговор я слышал. И не раз. Кто-то там с кем-то не поделился или не хочет делиться. Короче, разборки зашли в тупик, а дело это связано со строительным бизнесом. Ты сыщик – рой, может, чего и нароешь.

Гуров проводил своего агента до выхода, закрыл за ним дверь и вернулся на кухню. Кофейку бы сейчас крепкого, душистого, да за чашечкой с сигареткой посидеть. Где-то тут рядом кафешки уличные он видел. Гуров достал телефон и позвонил Крячко.

– Стас, срочно получи информацию об убийстве некоего типа, известного по кличке Репин. Убийство произошло вчера ночью на Чистых прудах.

– В нашей теме? – сразу же спросил Крячко.

– Очень близко, Стас. Очень близко.

Крячко появился среди столиков полупустого уличного кафе под навесом минут через тридцать. Гуров успел выпить две чашки кофе и выкурить две сигареты. Исходя из имеющихся данных, примерял и так и эдак убийство Репина к делу об убийстве Лукьяновой.

– Вы неоригинальны, господин полковник, – с загадочным видом объявил Крячко, усаживаясь на стул. – Пальма первенства принадлежит нашему Никитке.

– В смысле?

– В смысле того, что мы с тобой, два старых дурака, отмели идейку… помнишь недавний разговор? Стоило ли тратить время и отслеживать убийства, где возможен гипотетический заказ. Мы тогда с тобой решили, что не стоит. А Сузиков вот придерживался все это время иной точки зрения. В результате мы с тобой оперативно располагаем полной информацией в нужный момент.

– Что-то ты много говоришь, – подозрительно поинтересовался Гуров. – И что же Сузиков?

– Парень считал, что, возможно, Лукьянову застрелил все же киллер, только третьеразрядный, дешевый. Потому все так глупо и выглядит. И что этот киллер может всплыть еще раз, потому что он откуда-то из Подмосковья, еще молодой и не очень опытный. Никита втихаря постоянно интересовался подробностями всех убийств в городе и классифицировал их. Я у него целую схему видел, и наш капитан в курсе этого убийства. Этого Репина, а в миру Павла Петровича Сенина, по всем признакам убил киллер.

– Интересно, – хмыкнул Гуров. – Вижу, как ты разыгрываешь раскаяние и самоуничижение. Давай рассказывай, что там Никита нарыл.

– Сенин был убит в два часа ночи недалеко от своего подъезда. Убийца сделал два выстрела с близкого расстояния. Один в спину, второй, когда жертва уже лежала на земле, в голову, за ухо, – Крячко показал рукой, куда попала пуля. – Часы на руке Сенина стоимостью восемьсот долларов остались на месте. В бумажнике наличность общей суммой тысяча восемьсот долларов и пятнадцать тысяч в рублях. Пистолет найден в двадцати метрах. Видавший виды «ТТ» и самодельный, но грамотно изготовленный глушитель. Извлеченные из тела пули и найденные на месте преступления гильзы соответствуют. Свидетелей, естественно, нет.

– Свидетели есть, – заверил Гуров и с удовлетворением увидел, как удивленно вытягивается лицо Стаса. – Про личность этого Сенина что известно?

– Сенин Павел Петрович, пятьдесят седьмого года рождения, уроженец Москвы, ранее не судим. Признанный эксперт в области произведений искусства. Имеет искусствоведческое образование, оформлен как индивидуальный предприниматель. Оказывает услуги по экспертизе, выступает как консультант. Это официально. Но основной доход, по оперативным данным, он получает как посредник при сделках. Раритеты, фамильные украшения и все такое прочее. Имеет сильную крышу в МВД. Несколько раз проходил по делам о хищениях, но всегда как простой свидетель. Многим генералам и высокопоставленным чиновникам помогал в приобретении старинных, э-э… вещиц для частных коллекций.

– Обидел кого-то из своих покровителей? – усмехнулся Гуров.

– Сомнительно, – ответил Крячко. – Человек он был нужный, поэтому его много раз спасали от тюрьмы. Фактически он «неприкасаемый». Знающие люди говорят, что в определенных кругах, где вращался это Сенин, идет активное движение. Все пытаются понять, кто и зачем так нагадил.

Гуров слушал и с удовольствием наблюдал, как Станислав демонстрировал железную выдержку. Ведь его подмывает узнать о свидетелях убийства, о том, что и откуда сам Гуров об убийстве знает. Собственно, в этом и проявляется профессионализм. Профессионал не должен страдать нетерпеливостью. Сейчас Крячко рассказывает, и по его лицу видно, что он заново в своей голове укладывает факты по полочкам. Готовится соотнести уже известное ему с тем, что расскажет Лева. Соотнести и тут же сделать выводы, выйти на версии и пути их разработки.