Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

Так много погибло. Мы ничего не смогли противопоставить демонам.

— Господин Аман! — молодой послушник подбежал к нему. — Вы только посмотрите, на улице такой ливень, а в небе ни облачка. Это, наверное, дар Богов!

Аман вернулся в главный зал собора и подошёл к оконному проёму. Ещё вчера здесь был красивый витраж, изображающий Ирэлия Первого, сейчас же разноцветные стёкла были рассыпаны по полу. Дождь и вправду лил словно из ведра… Он протянул руку, ловя капли воды и сосредотачиваясь на ощущениях.

— Это не Боги, а какой-то стихийный маг, — Аман посмотрел на разочарованное лицо послушника.

Внезапное понимание происходящего словно выбило пол у него из-под ног. Сбилось дыхание, по спине прокатились капли холодного пота.

Стихийный маг. Единственный стихийник в городе — Аньюриэль! Да она же еле на ногах стояла!

— О, Руфеон! Только бы я ошибся! — Аман, забыв про всё, бросился вон из собора, мгновенно промокая под проливным дождём.

Он не ошибся. Аньюриэль ушла недалеко. Аман нашёл её возле колодца на центральной площади. Девушка зависла в полуметре над землёй, промокшая до нитки, из колодца вверх хлестал поток воды, подобно гейзеру. Мокрые пряди волос шевелились, словно змеи на голове мифического чудовища.

— Искатель! — он схватил её за руку, стараясь привлечь внимание.

Колдунья медленно повернулась к нему. Вместо привычных изумрудных глаз был только равномерный синий свет. Аман отшатнулся, не зная, что делать. Он не был силён в стихийной магии, а уж в магии силлинов и подавно.

Что с ней?

Девушка тем временем продолжала парить над землёй и смотрела на него с абсолютно бесстрастным выражением лица, словно ожидая чего-то. Он чувствовал чудовищную концентрацию силы, исходящую от искательницы.

В таком истощённом состоянии это просто убьёт её!

— Прекрати! Ты себя погубишь! — Аман схватил её за плечи и тряхнул.

— Готфрэ ишгаэр… — голос не принадлежал Аньюриэль.

Аман не понял ни слова. Но было ясно что это не Анью… Что-то сидит в ней?

— Хватит! ТЫ ЖЕ УБИВАЕШЬ ЕЁ!

Глаза девушки медленно закрылись. Синий свет плавно перетёк из неё в столб воды. Поток мгновенно остановился и с шумом втянулся обратно в колодец, дождь прекратился. Аман еле успел подхватить хрупкое тело, не давая ей упасть на землю. Жрец аккуратно наклонился, беря её посох и устраивая бессознательную девушку на руках. Оставлять её здесь было нельзя.

Такая лёгкая… И что мне с тобой делать?

Девушка на его руках словно ничего не весила. Он аккуратно послал магический импульс в её тело. Помимо сильной магической перегрузки с ней всё было в порядке. Аньюриэль крепко спала у него на руках. Аман задумчиво посмотрел на дыру том месте, где раньше была дверь таверны. Он знал, что она остановилась в «Приюте паломника».

— Вам нужно отдохнуть, — ответа он не ждал.

На полу таверны лежали изуродованные тела горожан. Аман нерешительно стоял на пороге, не зная, можно ли оставить тут девушку. В помещении было тихо, лишь иногда капала с потолка вода.

В городе могли остаться ещё демоны.

Эта мысль только сейчас пришла ему в голову. А свой посох он оставил в крипте собора… Аман попробовал направить немного магии в оружие Аньюриэль. Посох отозвался, странно ощупывая его ауру, словно знакомясь.

— Солар.

Несколько шаров белого света слетело с навершия и разлетелось по помещению, освещая его.

Надо же.

Магическая сердцевина в посохе девушки практически идеально ему подходила. Если в помещении затаился демон — он сможет защитить их и дать отпор. Аман переступил через какие-то обгоревшие палки, входя в зал таверны, осматриваясь. С десяток мертвецов на полу таверны и демон около лестницы. Аман аккуратно подошёл к нему. Тварь была мертва, доски вокруг были обуглены. Не было сомнений в том, кто разобрался с демоном. Аман покосился на девушку.

— И как вы вообще примчались в город раньше меня? — ответа не последовало. Разговаривать с Аньюриэль, пока она спит, оказалось гораздо приятней, чем с бодрствующей. Он не понимал, что вообще творилось в её голове. В поступках этой девушки он не видел никакой логики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина начал аккуратно подниматься по лестнице, от нижних ступеней практически ничего не осталось. Дерево под ногами хрустнуло ломаясь, и он едва смог удержать равновесие. Аньюриэль уткнулась носом ему в плечо.

— Ада.

Тихий шёпот девушки заставил его замереть на месте, словно каменное изваяние.

Мне это послышалось.

Он глубоко вдохнул и продолжил подниматься по ступеням.

Осмотр второго этажа показал, что демонов нигде не было, как и тел погибших. Здание даже осталось практически целым. Было выбито лишь несколько окон. Починить лестницу, заменить двери, и таверна снова начнёт принимать посетителей. Оставалось надеяться, что хозяйке заведения удалось спастись. Тем не менее нужно было решить ещё один важный вопрос… В какой комнате остановилась Аньюриэль? Все комнаты, двери в которые удалось открыть, были внешне одинаковыми. Те, в которых лежали мужские вещи, Аман отмёл сразу. Осталось две, которые внешне выглядели необжитыми. Когда он встретил девушку на пути в Леонхольд, у неё не было с собой никакой поклажи. Все свои вещи она таскала в магическом пространстве в поясной сумке, доставая при необходимости. Ни в одной из двух комнат Аман не увидел ничего из того, что могло быть сделано силлинами. В конце концов он решил оставить девушку в той, где было целое окно.

Аман аккуратно положил Анью на кровать и, высушив на них одежду, поставил посох возле изголовья. Окинул взглядом получившуюся картину, грустно вздохнул и начал расшнуровывать сапоги девушки, стягивая их. Под сапогами обнаружились невысокие белые чулочки.

Такие маленькие ножки…

Её стопа легко помещалась на раскрытой ладони, даже оставалось место ещё на несколько пальцев. Жрец убрал обувь под кровать и ещё раз окинул взглядом результат своих трудов. Так ему нравилось больше. Аньюриэль во сне повернулась на бок, подтянув к груди руки и колени. Аман удивлённо смотрел на неё.

Она словно маленький ребёнок.

— Ада~

Себя не обманешь, он отчётливо это слышал. Так маленькие силины ласково называют отца. Папочка.

— Он умер. Их с мамой забрала колдовская чума~

Аман с грустью смотрел на хрупкую фигурку девушки: она свернулась клубком, словно кошка. По-своему мудрая, необычайно сильная, безумно смелая и всё же она была ребёнком, скучающим по родителям и нуждающимся в чьей-то заботе.

— Это было давно~

Аман впервые задумался о том, сколько же ей лет? У людей не принято было спрашивать про возраст. Уместно ли спросить о таком силлина?

Как будто она захочет с тобой говорить… Она видела тебя, знает, кто ты на самом деле.

В душе словно демоны скреблись.

Снаружи послышался шум голосов. Аман подошёл к окну. На главной площади суетились стражники, подбирая тела погибших и пытаясь найти выживших. Жрец бросил последний взгляд на спящую девушку, уходя из комнаты.

В городе могут быть те, кому нужно лечение. С погибшими в храме разберутся и без моей помощи, нужно только послать кого-то за посохом и передать весточку наставнику.

***

Аман чувствовал раздражение с самого утра. ОНА раздражала его. Эта безумная девица, которая дразнила и подначивала его. Это было невыносимо, даже несмотря на то, что она не пришла. И этот факт тоже его раздражал. Но жрец внешне оставался совершенно невозмутим, спокойно и смиренно воздавая последние почести погибшим и помогая наводить порядок в соборе.

Зачем я вообще пошёл за ней на холмы?

Если бы не эта его минутная слабость, он мог бы спасти своих братьев по вере… Он вспомнил, как она плакала, глядя на тела погибших жрецов… И как безжалостно, совершенно не задумываясь, убивала разбойников в руинах Первой часовни. Он не понимал, как эта девушка так легко определяет ценность чужой жизни. И в то же время знал, что спроси она его снова — он бы опять выбрал бабочку. Для него не существовало других вариантов. В отличие от Анью. Для неё были открыты все дороги, свою же он выбрал уже давно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})