Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж

Мне аплодировали. Выступление понравилось. Мне уже давно надо было бежать, хотел смотаться под шумок. Но не вышло. Сначала подошёл Самедов, похвалил. Потом декан. Потом в меня вцепилась Луппиан и начала восторженно комментировать мое выступление. Просила сообщать ей, когда мои статьи в газете будут выходить, мол, будем собирать собрание факультета под них.

Надо ли говорить, что это предложение меня совсем не обрадовало, а, скорее, напугало! Мне еще не хватало по несколько раз в месяц дублировать платные статьи бесплатными выступлениями… При таком раскладе мне лучше вообще перестать статьи публиковать.

— Да я сам не знаю, когда они выйдут, — отнекивался я. — Принёс статью и она лежит, ждёт своего часа.

Еле убежал от неё и понёсся на автобазу. В четыре уже там лекция.

Ганин сам вышел за мной к проходной и повёл по территории на экскурсию. Транспортное предприятие это, в первую очередь, большая территория. Просто огромная. С очень большим запасом. Может, конечно, на случай войны. У нас же всё по ВПК заточено. Но в данный момент, выложенное плитами поле пустовало больше, чем на две трети. На одной трети парковались разноформатные грузовики.

— Транспорт в разъездах? — поинтересовался я. — Что стоянка пустая?

— Часть в разъездах, часть, уже приехала, — пояснил Ганин. — Часть запчастей и ремонта стоит ждёт.

— Сколько всего машин здесь?

— Под сто, если считать по балансу. А так, на ходу, машин семьдесят пять — восемьдесят.

— Предприятие на хозрасчёте?

— Конечно, — кивнул Ганин.

Не придумав с ходу ни одного варианта, на чём тут можно делать относительно безопасные деньги, спросил:

— А нафига нам эта база? Бензин экономить бесполезно, он даром никому не нужен. С запчастями мутить? Так крупный ремонт на ремзаводах производится, на месте только мелочёвка. Левые рейсы за наличные? Вообще, так себе идея.

— А как свои грузы перевозить? — удивлённо посмотрел он на меня.

— А-аа, если только так, — стал складываться у меня в голове пазл.

Всё правильно. Левое производство на таком количестве предприятий надо как-то обеспечивать материалами и готовую продукцию вывозить. А спрятать левые грузы или, вообще, левые рейсы легче всего в большой массе…

— Когда для себя груз перевозится, отдельная машина фрахтуется, или к сборному грузу добавляется?

— Думаю, и так, и так, — недовольно взглянул на меня Ганин. — Какая разница?

Что-то тут не то. Не понравился мне его взгляд.

— Мне сейчас к профоргу местному надо, — перевёл я разговор на другую тему. — Не подскажете, где его найти?

— Зачем он тебе?

— У меня лекция здесь в четыре часа.

— Какая ещё лекция? — начиная раздражаться, спросил Ганин.

— От общества «Знание», — спокойно ответил я. — Так где его найти?

— Понятия не имею.

— Тогда пойду на проходную, у меня его местный телефон есть.

— В контору зайди и спроси, — снизошёл Ганин, показав на двухэтажное здание довоенной постройки.

Лекция прошла «на ура». Недоволен был только Ганин. Он присутствовал на ней от и до, потерял минут сорок и смотрел на меня волком, видимо, не понимая, что я задумал.

— Легенду отрабатываю своего присутствия здесь, — объяснил я ему, когда мы вышли вдвоём на улицу. У него в глазах на мгновение промелькнул испуг, затем он сменился уважением. Но недовольство точно исчезло.

Он отвёл меня в диспетчерскую, мы посмотрели, как принимаются заявки от предприятий. Попросил его показать, как наши заявки оформляются. Точно так же. То есть, для автопредприятия все заявки равны, валятся в одну кучу и на местах никто ни о чём не подозревает.

С удивлением узнал, что предприятие не приносит прибыли. Как оно может не приносить прибыли? Бензин халявный. Аренды нет. Автомобили для юрлиц стоят в два раза меньше, чем для физиков. Ремонт на государственном ремзаводе по копеечным расценкам. Тут только в логистике может быть засада. Когда за одной трубой целую машину посылают за тридевять земель.

— Мне надо путёвки посмотреть, — задумчиво проговорил я. — Много не надо. За три месяца. Третий квартал, давайте, возьмём, как база отчитается. И отчёт за третий квартал. Работать буду дома. Надо, чтобы кто-то мне это всё привёз. Или я сам приеду, но надо, чтобы меня сюда пропустили и документы отдали.

— Ладно, — почесал затылок Ганин. — Придумаем что-нибудь.

На этом мы и распрощались. Отчитаются они только через две недели, в лучшем случае. У меня, как раз, будет время жену с детьми привезти и наладить мало-мальски быт.

Зашёл на почту, дал телеграмму Егорычу в Палангу на адрес пани Нины, что встречаемся завтра в семнадцать у больницы с вещами. Сначала, просто, написал с вещами, потом написал со всеми вещами, потом переписал с вещами своими и детскими. Что-то я нервничаю…

Вернувшись домой, решил, что у меня может не хватить времени на работу в первые дни, после приезда семьи, и сел за записки для Межуева.

Тут раздался звонок. Звонил капитан Румянцев.

— Всё в порядке, — произнёс он кодовую фразу, как договаривались. — Жду в понедельник после занятий.

— Хорошо, буду, — полез я за самодельным ежедневником, совершенно не рассчитывая уже на свою память.

Надо закончить записки сегодня, чтобы в понедельник сразу и на Лубянку, и в Верховный Совет. Пока работал, несколько раз слышал, как дом взрывался воплями отчаяния. Наши играют с канадцами. Ничего, скоро наши отыграются. Но, насколько я помню, это последняя игра, которую наши выиграли. Потом будет тот самый хоккей, что нам не нужен.

Москва. Квартира Костенко.

Вечером в пятницу вся семья была уже дома. Смотрели хоккей. Это было вначале не очень интересно, но потом Света заразилась от отца азартом. Наши проигрывали. Отец переживал. Объявили второй перерыв и тут же зазвонил телефон.

— Да, ну, блин! — раздраженно сказал отец, прежде чем взять трубку, но его голос тут же стал вежливым и предупредительным, когда он услышал, кто ему позвонил. — Здравствуйте, Эдуард Гаврилович! Что? Какая статья? Да, хорошо… — отец потянулся за ручкой и стал записывать. — Автобаны Германии… Хорошо, записал. Кто-кто автор? Ивлев… Записал. Хорошо, в понедельник посмотрю и доложу. Во вторник подойти? До свидания!

— Кто звонил? — заинтересовалась Света, услышав знакомую фамилию.

— Замминистра, — буднично ответил отец. — Статья, говорит, вышла в «Труде» про дороги в Германии. Интересные, говорит, мысли есть. Велел подумать, нужны ли СССР такие дороги? А у нас какие дороги не строй, бед меньше не становится. Кругом дураки, а кивают на дороги.

Отец с нетерпением ждал продолжения игры, а Света кусала губы от злости и зависти… Всего две статьи, а уже такой успех.

Опять зазвонил телефон. Звонил Загит. Их командировка заканчивается, их с Володей отпускают домой. Сказал, что очень хочет задержаться, дождаться Галию с внуками. Спросил, когда их отпускают? Сказал, что уже отпустили, они могут ехать по домам.

— Ну так тогда приезжайте к нам, — предложил я. — Ключи от квартиры у соседей оставлю. Мы вечером в воскресенье уже должны быть дома.

— Спасибо! — обрадовался он. — А ты смотришь, как наши с канадцами играют?

— Нет, работаю.

— Жаль.

В субботу с самого утра предупредил соседку, что полетел за женой и детьми, оставил ей ключи для тестя с другом и поехал в аэропорт. С собой у меня была полная дорожная сумка с дефицитом на подарки и две переноски. В одной шуба Галии, во второй всё остальное. Поехал пораньше, чтобы уж наверняка не опоздать. Всё-таки курортный сезон закончился, вдруг количество рейсов сократили. Лучше там подожду Егорыча, если рано прилечу.

Но прилетел слишком рано. Полдня болтаться в Клайпеде не стал. Подъехал к больнице, покричал под окном, чтобы Галия увидела, что я уже здесь, сказал ей, что поеду сейчас в Палангу за детскими вещами и к пяти вернусь. Жена буквально засветилась от счастья при виде меня, было очень приятно видеть ее такой…