Кремль 2222. Тушино - Олег Бондарев

– Должен, – сказал Захар. – Хотя сама мысль о том, что ему предстоит красть у Кремля, меня угнетает.

– Ну так он же не по своей воле… – заметил усач. – По принуждению же, ради спасения отряда!

– А от этого разве легче? – невесело хмыкнул бывший десятник. – Раз им та вещь нужна так сильно, значит, и Кремлю бы она сгодилась?

– Интересно, о чем идет речь? – озадаченно пробормотал Никола, сидящий рядом с Богданом.

– А я вот, например, до сих пор не понимаю, почему они выбрали именно его, – нервно усмехнувшись, произнес Мрак. – Просто потому, что он когда‑то перебежал дорогу тому здоровяку, Вадиму?

– А чем плох такой выбор? – нахмурившись, спросил бывший десятник.

– Да тем, что Игорь еще молодой совсем, ему двадцати даже нет, – охотно объяснил смуглый разведчик. – А если что‑то пойдет не так, разве сориентируется он лучше меня? А в Кремле? Не знаю, что ему надо оттуда выкрасть, но, думаю, у меня было бы больше шансов это провернуть…

– То есть ты хочешь сказать, что ты воруешь лучше, чем мой побратим? – вдруг спросил Захар.

Все уставились на бывшего десятника. Казалось бы, только что он стоял к ним спиной и через приоткрытое смотровое окошко наблюдал за коридором – и вдруг уже повернут лицом и хмуро взирает на собеседника сверху вниз. Ладони сжаты в кулаки, а дыхание частое, как будто вот‑вот врежет.

– Что? – не понял Мрак. – Я… не это совсем…

Взгляд смуглого дружинника скользил по Захару вверх‑вниз, до лица, однако, не поднимаясь – наверное, смотреть в глаза товарищу черноволосый не хотел.

– А что же тогда? – елейным голосом полюбопытствовал бывший десятник. – Только что сказал, дословно – «у меня было бы больше шансов провернуть кражу». То есть ты гордишься тем, что можешь обокрасть своих же, кремлевских, лучше, чем мой побратим?

– Я просто хотел бы…

– Спасти свою шкуру, – докончил за него Захар. – Добраться до Кремля да там и остаться. Я хорошо тебя изучил, Мрак, пришлось – ведь ты попал ко мне в отряд. И я знаю, как бы ты поступил.

– Ты что же, обвиняешь меня… в предательстве? – Глаза Мрака сузились до щелочек. Впервые с начала их спора он смотрел Захару не в грудь, а прямо в лицо – видимо, злость придала ему решительности.

– Нет, не в предательстве. В трусости. Я могу руку на отсечение дать, что ты за нами бы не вернулся, – уверенно заявил бывший десятник.

– И что бы я, по‑твоему, сказал князю и воеводе?

– Что все, кроме тебя, погибли, – пожал плечами Захар. – Что никакого склада нет.

– Что за вздор? – Мрак рассмеялся, но до того фальшиво, что сам живо это понял и заткнулся. – Ты сам‑то понимаешь, что несешь? Тут полки от оружия и провианта ломятся!

– Ну да. А еще тут есть кио, и нео, и вооруженные автоматами бойцы, – напомнил бывший десятник. – Обладает ли Кремль достаточным количеством людей, чтобы отправить в Тушино целую армию? Ты не хуже моего понимаешь, что нет. И зачем рассказывать главам общины о том, что тут есть, если отвоевать это не получится? Легче сказать, что ничего нет и что все погибли.

– По‑твоему, я такая сволочь? – спросил Мрак.

Вместо ответа Захар снова отвернулся к смотровому окошку.

– Отвечай, когда с тобой говорят! – повысил голос смуглый дружинник.

Что случилось в следующие пару секунд, Мрак так и не понял. Ему как будто на секунду отключили сознание, а когда включили, в считаных сантиметрах от его лица оказалась раскрасневшаяся физиономия Захара. Бывший десятник обеими руками держал оппонента за грудки и яростно вминал противника в стену.

– Мужики, ну заканчивайте вы… – начал было Богдан, но под рассерженным взглядом Захара быстро смолк, решив, что с ним сейчас лучше не спорить.

– Я говорю, что Игорь совершенно точно не бросит нас здесь, – процедил Захар. – А вот в тебе бы я не был так уверен. Теперь тебе ясно, что я имел в виду?

Мрак, испуганно глядя на собеседника, робко кивнул. Бывший десятник еще какое‑то время не менял позы, а потом разжал пальцы. Смуглый наемник отклеился от стены и, поправив рубаху, буркнул:

– Ты не можешь знать, как он поступит сейчас. Да, он уже спас тебя раз, но это не значит, что спасет снова.

– Еще раз повторить? – прорычал Захар. – Игорь нас не бросит. Я в этом абсолютно уверен. Никаких сомнений. Единственное, что его остановит – это смерть.

– Которой в Зоне навалом, – вставил Любим.

Бывший десятник с неодобрением покосился на кареглазого дружинника, нехотя признал:

– Смерти, конечно, хватает. Но, как я понял, Игорь пойдет не один, кого‑то ему эти кио дадут в сопровождение.

– Кого‑то из автоматчиков? Или нео? – озадачился Богдан.

– Кабы я знал, – пожал плечами Захар. – Но точно не тех, кто сидит в прочих камерах.

Он снова стоял у двери и смотрел наружу, снова вслушивался – не в Зону, конечно, услышишь ее разве, из подвала? Сейчас бывший десятник пытался разобрать, что говорят голоса, доносящиеся из четырех камер, также находящихся внизу. В голосах этих как будто слышались характерные для кио металлические нотки, но Захар не особо верил, что одни киборги могут держать в плену других. Пока что слов было не разобрать – только отдельные слоги, которые сменялись странным шипением.

– А что же делать нам, если он все же не вернется? – вдруг подал голос Свят.

То, что Молчун заговорил, удивило всех. Но, видно, даже он, вечно невозмутимый, в этой ситуации порядком перенервничал.

– Думать, как отсюда выбраться, – буркнул Захар.

Вдруг послышались шаги, и бывший десятник громко шикнул и припал к щели, надеясь рассмотреть того, кто спускается в подвал. Все разведчики дружно замолчали. Только Мрак подался было к двери, но Захар это сразу заметил и шепотом велел отойти. Шаги, меж тем, становились все громче. В подвале царил полумрак, но два светящихся глаза не разглядел бы разве что слепой.

«Кио, – понял Захар. – Интересно, к нам идет? Или к кому‑то из соседних камер?»

С большим трудом десятник рассмотрел вновь прибывшего. Это оказался приятель Реста, тот самый красавчик‑молчун, который во время пленения дружинников стоял за левым плечом главаря. Подойдя к соседней двери, искусственный человек загремел ключами и, отыскав нужный, вставил его в замочную скважину. Захар услышал ровно три оборота, после чего скрипнули петли, и металлический голос сказал:

– Сбой… серви… необ… серви… обслу… Прошив… Прошив!..

Дверь закрылась, снова приглушив бормотание узника. Однако у Захара к тому моменту уже отпали последние сомнения: в соседних камерах действительно сидели собратья Реста, кио. Но зачем их поместили сюда, Захар понять не мог.

«Он говорил что‑то о сбое и каком‑то… прошиве? – задумался бывший десятник. – Наверное, это какие‑то вражеские кио, и у них тут, в Тушино, целая война, племя на племя… или как они себя там называют?»

Ломать голову можно было до бесконечности, но это вряд ли хоть на каплю приблизило бы Захара к истине. Единственное, его не покидало чувство, что миссия, которую на Игоря возложили здешние киборги, была как‑то связана с этими пленными кио. Но что такого может храниться в Кремле? Оружие, консервы, медикаменты – этого всего и у Вадима на складе навалом, во всей крепости едва ли больше. Однако Игоря отправили что‑то украсть…

«Может, какое‑то оружие? Чтобы сподручней было с неприятелем воевать?»

Дверь соседней камеры снова с протяжным скрипом открылась, и уже знакомый голос повторил:

– Серви… обслу… необ… Прошив!

«Что же значат эти таинственные слова?»

Казалось, в них и кроется ответ на все вопросы.

* * *

– Топай, хомо! – прорычал один из нео и с силой толкнул Игоря в плечо.

От неожиданности дружинник едва не оступился и не рухнул на асфальт.

– Поаккуратней с ним, Гуррб! – прикрикнул на мута Третьяк. – Слышал, что Рест тебе сказал?

Предводитель кио благоразумно отправил с Игорем только‑только вернувшегося Третьяка, поскольку он единственный за последнее время путешествовал из Тушино в Кремль и обратно, а, следовательно, знал дорогу лучше прочих. Прямо сейчас конвой из двух автоматчиков, шестерых нео и самого Игоря огибал скопище Полей Смерти, где нашел свою смерть бедняга Радомир – шли по соседнему проспекту, через проулки наблюдая за шевелениями губительных полусфер.

– Рест мне не вожак, – пробурчал Гуррб. – Мой вожак – Вадим!

Брови Игоря взлетели на лоб.

– С каких это пор? – недоверчиво спросил он, оглянувшись на нео.

– Хомо должен молчать, – уверенно заявил тупоумный конвоир. – Хомо не задает вопросов!

– Да ты и сам больно много болтаешь, – заметил Третьяк, презрительно глядя на Гуррба. – Может, Вадим и твой вожак, да только Рест Вадима главней.