Сила и ярость Юга (СИ) - Александрова Евгения

— Зачем ты позвал меня? — перевела тему Ясмин, игнорируя его слова и все еще чувствуя на себе жгучий взгляд Риана.

— Не ради того, о чем ты успела подумать, — усмехнулся несносный маг и сел за стол. — Раз сегодня утро началось с таких, скажем, не очень радостных новостей, я хочу, чтобы ты рассказала мне все подробности о ваших делах.

— Тебе надо было спрашивать об этом моего отца. Раз уж вы все решили заранее.

— Сейчас его здесь нет, а тебя он наверняка посвящал в свои дела. Я прав?

Он был прав. Отец и вправду много говорил с Ясмин о делах, будто бы заранее готовил ее к тому, что будет вынужден покинуть поместье.

Лет с десяти он принялся вовлекать ее в дела плантации, как только она научилась уверенно читать и писать. И хотя рядом было полно обученных людей, управленцев и помощников, но отец предпочитал за всем следить сам и, отстранив на время гувернантку Мади, коротко рассказывал Ясмин о делах, а потом жестко спрашивал.

— Сколько мешков зерна понадобится через месяц? Видишь эти цифры?! Смотри сюда!

Ясмин послушно разглядывала строки с названиями, цифры столбики данных — все написанное узким и с сильным нажимом почерком отца. И отвечала: так, как могла, как успевала.

При любом неправильном суждении или ответе отец мгновенно выходил из себя, не делая ни малейшей скидки на ее возраст. Сыпал оскорблениями и сетовал на то, что был бы вместо Ясмин толковый мальчишка — не страшно было бы помирать.

В «помирать» не верилось, несмотря на колено пышущий здоровьем и силой отец и ее переживет. Ясмин, прикусив губу, глядела на него, широкими шагами меряющего кабинет, и понимала, что ничем и никогда, похоже, не заслужит его одобрения…

Ясмин села за стол напротив Вальдера. Можно запротивиться и оставить его разбираться со всем самому, но что это даст? А так у нее останется хоть какая-то связь с делами хозяйства, а там, глядишь, и что-нибудь придумается.

— Хорошо. В том дальнем ящике, в столе, — протянула она руку, — лежат бумаги. Там все сведения о наших доходах и расходах…

В подробном разговоре пролетел почти весь оставшийся день. Вальдер беззастенчиво гонял ее вопросами по всем видам хозяйства: начиная от списка кредиторов, который изучил особенно внимательно, заканчивая сроками выплат работникам и тем, у кого и как они закупают продовольствие.

Ясмин снова чувствовала себя как на разговоре с отцом. Вальдер раз за разом задавал новые, порой жутко неудобные вопросы, и к вечеру Ясмин почувствовала, что у нее разболелась голова.

— Про эти расходы ты тоже не знаешь? — снова с едва уловимой насмешкой спросил маг, и Ясмин вспыхнула:

— Следить за порядочностью слуг входит в обязанности Кардьяна! Я не могу знать, почему денег на инструменты было потрачено больше, чем планировалось!

— Вот как? — Вальдер откинулся в кресле с довольной улыбкой. — Хорошо, за это спасибо. Оказывается, ты и правда немного разбираешься. Буду знать.

Ясмин поймала себя на дурацком ощущении, что рада его снисходительному одобрению. Будто ей в самом деле очень важно, похвалит он ее за умение вести дела или нет! Будто бы…

— Можешь ступать, оставлю тебя в покое на сегодня, — он устало потер шею.

Ясмин резко поднялась и, не став тянуть, направилась к выходу. И засомневалась, стоит ли сейчас хлопать дверью. Он выводит ее из себя, но ведь по сути сейчас ничего не сделал. Ничего не сделал, а ее снова колотит от возмущения.

Что, великие духи, с ней происходит?

Вернувшись в комнату, Ясмин бросилась на кровать и накрыла голову подушкой. Плевать, что в грязном платье, плевать, что не умыла ставшее пыльным за трудный день лицо. Провалявшись так, наверное, с целый час, она вскоре приподнялась на кровати и посмотрела на дверь.

На улице давно стемнело. Стоило ожидать, что Вальдер снова войдет в ее комнату, чтобы заявить о своих правах как мужа. И от одних воспоминаний прошлой ночи прошиб пот. Как жить с этим дальше? Как справиться с мучительным унижением и не менее мучительной связью? Казалось, она попала в болото и никак не может из него выбраться. И даже не видно, есть ли вокруг хоть какая-то опора…

Когда распахнулась дверь, Ясмин вздрогнула и резко повернулась, но это был не Вальдер. Снова Мартина, старенькая заботливая нянюшка. Она принесла поднос с едой, и Ясмин только сейчас вспомнила, что в делах пропустила ужин.

— Спасибо. — Она поднялась с кровати и наскоро привела себя в порядок.

Лежать и предаваться страданиям не в ее правилах. И, чтобы найти выход, ей точно пригодятся силы.

Глава 15

Пока Мартина не ушла, Ясмин быстро попросила:

— Мне нужны травы. Особые, ты понимаешь?

Мартина взглянула на нее встревоженно, словно об этом не принято говорить вслух. Ясмин сейчас было все равно, кто и что подумает о ее вынужденном браке и отношении к хозяину..

— Только сделай это так, чтобы никто тебя не видел, пожалуйста.

Вальдер не пришёл к ней ни в эту ночь, ни в следующую. Днём только снова говорил с Ясмин о делах, но даже не пытался коснуться или раздеть её взглядом, как прежде. С одной стороны это успокаивало, а с другой… скребло душу какое-то странное чувство. Ясмин решила, что это напряжение из-за непредсказуемости нового насилия, и на время успокоилась.

Прошло несколько дней, дел становилось все больше: спустя два месяца после сезона дождей начался сбор урожая. Больше не было праздно шатающихся рабочих, все, кто мог, уходили на работы в поле, а остальные занялись обеспечением для них провизии и прочими хозяйственными заботами.

На плантации тут и там подпаливали тростник, чтобы избавиться от мертвой листвы и воскового покрытия стебле. Полыхало ярко, но быстро — и можно собирать.

Ясмин не раз мысленно возвращалась на жаркие поля тростника, думая, как там сейчас Риан. От бывшего и почетного звания главного конюха, живущего в большом доме для прислуги, он дошёл до простого рабочего и вынужден гнуть спину под палящим солнцем. И все она тому виной! Хотя Ясмин не верила, что Риан стал бы покорно служить Вальдеру, какими бы ни были условия. Он всегда был слишком гордый и, пожалуй, самый неподконтрольный работник. Помнится, отец нередко скандалил с ним и пытался приструнить, но выходило плохо — и только из-за лошадей, которые демонстрировали к конюху особую любовь, не трогал.

К очередному душному вечеру Ясмин почувствовала сильную усталость. Прежде обычного она отправилась из гостиной наверх, как вдруг услышала чьи-то голоса в комнате для гостей первого этажа. И, как бы ни хотела пройти мимо, не смогла не заметить знакомый силуэт Вальдера, стоящего спиной к двери.

Гардины в комнате были занавешены, и только узкая полоса света пробивалась из окна и освещала двоих. За Вальдером показалась пышногрудая Ирта, явно льнущая к мужчине. До Ясмин донёсся её тихий смех, а потом она увидела, как Вальдер огладил по-хозяйски служанку по бедру и запустил руку ей в волосы.

Ясмин даже не смогла сразу скрыться: застыла, как окаменевшая, глядя, как служанка беззастенчиво скользит руками по груди хозяина. Попытавшись быстро скрыться, Ясмин споткнулась и тут же быстро прошла прочь, не оглядываясь, заметили её или нет. Какой-то дурацкий стыд залил щеки, будто она подглядела нечто совсем непристойное. Какое ей может быть дело? Он гадкий чужак и взял её силой, ей наоборот стоит молить богинь, чтобы он обратил внимание на другую, которая, тем более, так жаждет его ласк.

Но на их землях женщин защищала богиня Теа: муж, который открыто изменяет своей жене, порицается всеми. И видеть, как чужак бесцеременно гладит другую, было тошно, словно он назло насмехается над древним законом и… над ней самой.

И все же виденное задело её больше, чем должно. Неужели ей обидно, что он предпочёл ей, знатной девушке и наследнице плантации, простую, но любвеобильную служанку?! Ведь все происходит как можно лучше! Пусть он увлечётся другой и оставит в покое ее!

Она быстро взбежала по лестнице, когда её догнали. Вальдер успел обхватить её за талию прежде, чем она скрылась в своей комнате.