Спартак, футбол и другие. Третье издание - Евгений Серафимович Ловчев

— Что-то вы, ветераны, — а в душе был еще и наш полузащитник Миша Булгаков, — не очень помогаете команде, — сказал Бесков.

Я отшутился:

— Константин Иванович, бывает, что команда в форме, игроки — не в форме, и наоборот… Вы же не хотите сказать, что мы специально так играем?

Бесков подозрительно относился к ветеранам и всегда помнил и вспоминал историю, когда несколько динамовцев, по его мнению, продали дополнительный матч за звание чемпиона СССР 70-го года.

— О, вон как ты заговорил! — ответил Бесков. Константин Иванович начал читать очередную свою мораль, но я уже не мог остановиться:

— Слушай, ты задолбал команду своими подозрениями, уймись!

Булгаков быстро вылетел из душа, Константин Иванович тоже ретировался.

После я подошел к Старостину и все рассказал. А Чапай и говорит:

— Похоже на него, вообще-то. Ты в курсе, что он у врачей от трусости лечился?

Главный метод — неспокойная команда

В начале сезона 1978 года я поехал к тренеру московского «Динамо» Сан Санычу Севидову и попросился в команду. Меня взяли, но сезон из-за положения о переходах пришлось пропустить. Понятно, что «Спартак» не хотел отпускать и сделал все, чтобы если уж Ловчев и ушел, то пусть хотя бы не играет. Московскую федерацию футбола возглавлял Андрей Петрович Старостин, и он сделал все так, чтобы максимально затянуть переход. Когда-то мой друг Сергей Рожков, экс-защитник «Спартака», работавший, кстати, у Бескова тренером, высказал мысль, к которой я полностью присоединяюсь: «Это не Бесков сделал „Спартак“, это сам „Спартак“ сделал Бескова».

Полностью согласен: «шмоточники» из «Спартак» дали динамовцу Бескову столько, сколько не дала ни одна другая команда. Прежде всего — место в истории. Методы и идеи Константина Ивановича давали Бескову результат. Но и методы эти, и стиль работы для меня неприемлемы, а главное в футболе — не всегда только результат, но и то, какой ценой он достигнут.

* * *

Спокойствие, нормальная рабочая атмосфера в команде, мне тогда казалось, отвергались, а нервяк должен стать обязательным элементом — вот методы Бескова. Метод был подсказан его жизненным опытом. Когда он работал в «Локомотиве», в команде имелся даже женсовет. В бесковском «Спартаке» я просто не могу такого представить — чтобы Константин Иванович, барин по характеру, да с женами игроков обсуждал какие-то дела! Да он с футболистов три стружки снимал, чтобы они комфортно себя не чувствовали. Мне Гаврилов Юра историю рассказывал — в день игры Бесков, увидев его на базе гуляющим по территории, стал возмущаться: «Что ходишь, устанешь, вечером игра — чего силы зря расходуешь?» Сказал — и повел в номер. Дошли до комнаты, а там на кровати лежит Сергей Шавло. Бесков меняет пластинку и начинает «пихать» уже Шавло: «Ты чего лежишь, ноги затекут, иди погуляй!» Главный метод — чтобы игроки не расслаблялись.

* * *

70–80-е годы — десятилетие борьбы «Спартака» и киевского «Динамо» — одна из самых интересных эпох отечественного футбола. Борьба идей великих советских тренеров — Валерия Лобановского и Константина Бескова. Оба много работали над тактикой, появились видеоразборы. При них впервые стали подсчитывать ТТД команды в целом и футболистов в частности. Но в плане построения игры отличия были очень существенные.

У Лобановского игра моделировалась математически — вплоть до точек, в которые при развитии атаки должны прибегать футболисты. Именно в эти точки подавался мяч, в штрафной должен быть определенный посев игроков.

Бесков же использовал другой подход. Тем же крайним защитникам он говорил, что иногда не надо блокировать подачи соперника с фланга, потому что есть высокий вратарь Дасаев, он поймает мяч и быстро начнет атаку.

— А ты, — говорил Бесков Гаврилову, — не отходишь к своим воротам и уже в момент передачи соперника в нашу штрафную ищешь свободную зону, чтобы открыться под пас Дасаева.

— Георгий, — переключался Константин Иванович на форварда Ярцева, — как только Дасаев ловит мяч, делаешь рывок между крайним и центральным защитниками — под передачу Гаврилова. Потому что в этот момент ни тот, ни другой обычно не опекают тебя персонально.

Бесков брал не очень известных футболистов, иногда из второй лиги, и за счет тренировочной работы, доводил до основного состава «Спартака». Думал, что тренер к таким футболистам будет относиться особо, помягче, ведь это и ему в плюс, когда из сырого материала получаются игроки хорошего уровня, но у Константина Ивановича не было любимчиков. Он воспринимал футболиста только до того момента, пока тот был податлив, как пластилин. И как только игрок позволял себе высказывать мнение, и, не дай бог, отличное от тренерского, начинались проблемы.

* * *

Осенью 77-го, когда стало ясно, что в высшую лигу «Спартак» уже точно вернется, у нас был спаренный выезд: Душанбе — Ташкент. С «Памиром» сыграли вничью, и там Ярцев выглядел, вопреки обыкновению, не очень хорошо — не забил. Надо сказать, что Жора год отыграл просто блестяще. И на разборе игры, уже в Ташкенте, Бесков «наехал» на Ярцева. Важный нюанс — на установке Бесков и Старостин рассказали о просьбе руководителей «Пахтакора» (а команда шла с нами ноздря в ноздрю, конкурируя за выход в высшую лигу) — сыграть вничью. Мне очень повезло, ни один из тренеров, с которым я работал, ни разу не предлагал сказать договорняк.

А Бесков тогда добавил:

— Они нас боятся!

Мы отказались от распила очков. А Жора забил в Ташкенте два гола, но после матча уехал к себе домой в Кострому, заявив, что больше не будет играть в «Спартаке». Константин Иванович в Тарасовке созывает собрание, и начинается привычное: «Зазнавшегося молодого человека надо дисквалифицировать, запретив ему играть в футбол». Ярцев, возможно, вспылил еще и потому, что ему обещали, да не дали квартиру. Жить одному в 29 лет, вдали от семьи, не очень-то комфортно…

Все молчат, никто не решается перечить. Встаю, все-таки воспитан Старостиным в духе демократии и благодарности всем, кто играл в «Спартаке», привык к тому, что если спрашивают, то надо высказываться.

В общем, начинаю говорить и заступаюсь за Жору:

— За что дисквалифицировать? За то, что парень приехал из Костромы, живет в Москве без семьи, назабивал кучу голов и помогает «Спартаку» вернуться в высшую лигу?

В итоге — отстояли Ярцева и через некоторое время он вернулся и еще несколько лет приносил пользу «Спартаку». А Константин Иванович его бы, безусловно, закопал. Футболисты для него были категорией пополняемой. Одних бы отчислил, других нашел. Это ж не нынешняя система, где у всех контракты, а игрок — товар.