Амундсен - Михаил Дьяконов

К полудню 28 января зимовочный дом был готов, и весь провиант доставлен на место. Фрамхейм снаружи был высмолен, крыша его покрыта толем, так что на фоне снежного ландшафта дом был виден издалека. Еще неделя ушла на перевозку угля, дров, керосина и запаса сушеной рыбы – собачьего корма. Участники экспедиции ежедневно охотились и уже около ста тюленьих туш было сложено штабелями у двери дома.

Вскоре зимовочная база приняла вид целого городка. По заранее выработанному плану вокруг Фрамхейма было поставлено четырнадцать палаток: восемь для собачьих упряжек, остальные под склады угля, дров, свежего мяса, рыбы и другого провианта.

Теперь можно было начать завозку провианта в глубь страны и приступить к устройству вспомогательных складов как можно дальше по направлению к полюсу. Эта работа возлагалась на зимовочную партию в составе самого Амундсена, лейтенанта Преструда, Иохансена, Хельмера Хансена, Хасселя, Бьолана, Стубберуда, Вистинга, Линдстрема. В «морскую партию», которая должна была возможно скорее закончить разгрузочные работы, и выйти в море, входили: капитан «Фрама» Нильсен, Ертсен, Бек, Сундбек, Людвиг Хансен, Кристенсен, Ренне, Нодтведт, Кучин и Ульсен.

На «Фрам» возлагалось огромное задание отправиться в Буэнос-Айрес и затем провести работу по океанографическому исследованию южной части Атлантики от берегов Южной Америки к востоку-северо-востоку до берегов Африки и в обратном направлении. По возвращении из Буэнос-Айреса «Фрам» должен был снова спуститься на юг и пройти в Китовую бухту за зимовщиками с тем, чтобы оттуда опять вернуться в Буэнос-Айрес. Это задание было «Фрамом» выполнено при денежной поддержке аргентинского магната норвежского происхождения– дона Педро Кристоферсена, который и впоследствии не раз протягивал Амундсену руку помощи. За время своего плавания «Фрам» покрыл в общей сложности 135 тысяч километров и обогнул всю землю. Неплохое достижение, если вспомнить, что команда корабля состояла всего из десяти человек!

Ныне старый «Фрам» в Норвегии и превращен в музей. Для него построено специальное здание, и знаменитый корабль Нансена, Свердрупа и Амундсена стоит там в полной оснастке, сохраняемый «на вечные времена». Поставленные им рекорды: 85 55,5 с. ш., достигнутый в 1895 году во время экспедиции Нансена, но уже в его отсутствие – Нансен совершал тогда свой санный поход – и 78° 41 ю. ш. – до сих пор не превзойдены еще ни одним судном ни при свободном плавании, ни при дрейфе со льдами.

Еще до ухода «Фрама» из Китовой бухты к норвежцам явились гости: прибыла «Терра Нова» – экспедиционное судно Роберта Скотта. Амундсен тактично воздержался от всяких расспросов, но сами англичане кое-что рассказали ему о себе. Скотт привез с собой манчжурских малорослых лошадей-пони и моторные сани; на них он и возлагал все свои надежды при перевозке грузов по снежной и ледяной поверхности. Ими же рассчитывал он пользоваться и при походе к полюсу. Это была роковая организационная ошибка руководителя английской экспедиции, и она привела Скотта и его спутников к гибели.

Как ни странно, но заблуждение о преимуществах пони перед ездовыми собаками разделялось не только Скоттом. Другой английский, не менее знаменитый исследователь Антарктики Эрнест Шеклтон тоже был сторонником использования малорослых лошадей в антарктических областях. Применяли шотландских или исландских пони и некоторые арктические путешественники, между прочим один из крупнейших среди них – немецкий ученый Адольф Вегенер, погибший в Гренландии в 1930 году. Правда, параллельно с пони все они пользовались и собачьим транспортом, но или неумело, или же в недостаточно широких размерах.

От внимания сторонников пони ускользали или ими недооценивались два обстоятельства. Во-первых, там где может пройти собака, животное сравнительно небольшого веса, не в состоянии пройти лошадь – даже маленькая, – глубоко проваливающаяся в снег. Кроме того, благодаря устройству своих лап, собака легко поднимается по крутым склонам и столь же легко спускается по наклонной плоскости. Во-вторых, корм для лошадей не годится в пищу ни для людей, ни для собак, занимает очень много места и по своей малопитательности требует накопления огромных запасов. Сколько же такого корма нужно брать с собой в какую-нибудь далекую санную экспедицию! Значительная часть драгоценной живой силы упряжных животных нерационально тратится на перевозку груза, предназначаемого на восполнение энергии, расходуемой на эту же перевозку. Наконец, в случае нехватки провианта собаку можно кормить собакой же. А при конном транспорте забота о корме лошадей тревожит путешественника, пожалуй, еще больше, чем забота о пропитании людей.

Опыт, вынесенный Амундсеном из путешествия на «Йоа», убедил его, что собаки – единственно рациональное средство для передвижения по льду и снегу. Они выносливы, нетребовательны, сильны, умны и могут преодолевать какую угодно дорогу, где в состоянии передвигаться человек.

Основная разница между его снаряжением и снаряжением Скотта и заключалась в выборе упряжных животных. Ясно представляя себе характер и состояние наста в антарктических областях, Амундсен заранее знал, что условия местности там будут идеальными для езды на эскимосских собаках. На прекрасной ровной поверхности Ледяного барьера можно побить даже рекорды Пири, отличавшегося быстротой передвижения. В области опасных трещин, на хрупких снежных или ледяных мостах, перекинутых самой природой через бездонные пропасти, собака пробирается легче, чем лошадь. К тому же собаку легче и удобнее вытаскивать, если она провалится. Наконец, собака легко поднимается по ледникам и тащит за собою сани в высокогорной, сильно пересеченной местности, куда нет доступа лошадям. Значит, при походе к Южному полюсу, расположенному на высоком горном плато, собаками можно пользоваться всю дорогу, а при конном транспорте людям придется самим тащить за собою сани значительную часть пути.

Мы уже упоминали, что собаку можно в случае необходимости кормить собакой же. Мало того, собачиной можно кормиться и людям! Таким образом, во время долгого и утомительного санного похода по ледяной поверхности есть средство подкармливать и людей и животных свежим мясом.

На этом Амундсен построил план своего похода к полюсу; в этом и заключалось преимущество его экспедиции перед экспедицией Скотта.

Образцовая подготовка и организация зимовочной оперативной базы в Китовой бухте, гениально проработанный во всех мельчайших подробностях план устройства вспомогательных складов и проведения самого похода, основанный на овладении в совершенстве техникой управления собачьими упряжками, – вот что обеспечило Амундсену его блестящий успех.