Наследник рода Ривас - Ск Св

Слушая Марию, мне стало искренне жаль того мальчика, который ушёл, заплатив собою за уничтожение четырех умертвий. Я понял, почему он это сделал: он считал себя не нужным и стремился доказать родителям и всем вокруг, что они ошибаются на его счёт. Правда, такое доказательство прямо таки воняло максимализмом, но кто в неполные десять лет задумывается о далеко идущих последствиях? Надо было что-то ответить Марии. К счастью, она сама подала мне хорошую идею. Я встал и обнял её:

- Мария, я уже не испытываю обиды на своих родителей. Они искупили все грехи передо мной, встав на мою защиту в Берлагене. А самое главное - я в данный момент нахожусь с человеком, который меня не оттолкнёт и не предаст. И это я знал всегда. Я рад, что ты у меня есть.

Мария вскочила и прижала меня к себе. Из глаз её полились слёзы. Я стоял, прижатый к ней и чувствовал себя распоследней циничной сволочью, хоть и действительно испытывал к Марии очень тёплые чувства как к человеку, который меня поддерживает.

***

Когда Мария несколько успокоилась, я счёл момент подходящим, чтобы "признаться" ей в том, что мои воспоминания во многом обрывочные. Она нисколько не удивилась:

- Доктор Анри говорил мне, что после таких травм, да ещё и полного магического истощения, будет чудом, если ты очнёшься и трижды чудом, если ты не превратишься разумом в младенца. Так что успокойся, то, что ты всего лишь немного забыл своё прошлое - великолепная новость. Ты оказался достаточно сильным, чтобы совершить даже не одно, а несколько чудес подряд. И я очень горжусь тобой!

Внутренне я усмехнулся на эту попытку подбодрить ребёнка, но мне удалось внешне это никак не проявить.

После ухода Марии я решил отвлечься от всех мыслей и загрузить себя физически. И, неожиданно, увлёкся. Я немного пофехтовал с начальником охраны, который, как оказалось, уже был предупреждён о моих проблемах с координацией движений, затем, в сопровождении солдата покатался на лошади, после поездки поухаживал за ней и даже не заметил, как наступило время ужина. За ужином мне представили родовитую Клариссу де-Брандо, жену управляющего. После ужина я поднялся в свою комнату и прислушался к себе. Внутри была ясность и лёгкость, тело испытывало небольшую усталость, настроение стало полностью умиротворённым. Заснул я сразу же и спал без сновидений.

Глава 9

Следующие пять дней дня прошли практически однообразно. После утренней разминки - завтрак в компании Георга, Марии и родовитого Этьена с женой Клариссой. За столом шли разговоры о всяких пустяках. Кроме прочего, я узнал, что у управляющего двое детей, старшая из которых уже замужем, а младший учится в университете Кёльна, чтобы со временем сменить отца на должности управляющего. Оба они должны были приехать в маркизатство к Новому году. После завтрака я уходил к себе и занимался прокачкой резерва. Резерв не увеличивался, зато энергосистема развивалась. Обедал я у себя, а после обеда наступал черёд физических упражнений и бесед. Ужинали мы тем же составом, что и завтракали. После ужина я обычно проводил время за капитальным (по крайней мере, по объёму) трудом "Защитники дома" - книгой про домовых и ещё более объёмным "Этикетом".

За это время произошло несколько важных разговоров. Первый из них состоялся с Филиппом. С ним мы договорились, что он в течение месяца после Нового года сформирует библиотеку учебных пособий обо всём, что мне необходимо знать о роде Ривас. Затем, в замок Тодтов отправится его сын, который и займётся моим обучением. Сам же Филипп будет как бы принимать у меня экзамены в мои приезды в маркизатство на солнечные праздники. В том случае, если ему покажется, что я знаю меньше, чем необходимо, он сможет сам приехать в замок Тодт и заменить своего сына на посту учителя.

Следующим на очереди стоял разговор с Кузьмичом. Я вызвал его вечером в субботу, на следующий день после разговора с Филиппом. Перед разговором я приказал принести в кабинет молоко и чёрный хлеб, которые, как следовало из написанного в "Защитниках дома", являются лучшим подношением домовому. Сам я предпочёл какао.

Кузьмич появился прямо из стены буквально через минуту после моего призыва. Подойдя ко мне, он хмыкнул, разглядев угощение и присел в кресло:

- Ну здрав будь, человече.

- Здравствуй, Кузьмич.

- Смотрю, ты вежество мне решил оказать? Это хорошо, за это хвалю. Только вот почему ритуал не полностью подготовил?

- Какой ритуал?

- Вежества.

- Кузьмич, я первый раз от тебя слово-то такое услыхал. В книге о домовых, которую мне принесли, сказано, что вы больше всего любите молоко и чёрный хлеб. Вот я и подготовил угощение для тебя.

- И что, более ничего не написано?

- По крайней мере, я ничего не нашёл.

- Да, совсем обеспамятели людишки. А я-то, старый дурак, думал, что раз большой войны нет, вот и не проводят этого ритуала.

- А что, его нигде не проводят?

- А вот это мы друг у друга не спрашиваем. Это касается только домового и семьи, живущей в его доме.

- Так что за ритуал, что он даёт и надо ли его проводить без войны?

- Ну ритуал-то простой. Берёшь ты скатёрку изукрашенную и расстилаешь на полу в любом углу комнаты. Ставишь на скатёрку чашку с молоком. Потом берёшь в руки рушничок вышитый, - видя моё недоумение, поправился - полотенце расписное, - кладёшь на него ломоть хлеба, кланяешься в угол и просишь домового, то есть меня откушать. Я появляюсь, беру у тебя хлеб, съедаю от него кусочек, выпиваю молоко, потом кланяюсь тебе в ответ и благодарю за угощеньице. Нужен же он для того, чтобы домовой убивать вторгшихся людей мог. Без этого я их не пустить могу, могу заморочить, даже переломать руки-ноги могу, а вот убить - нет. Ну а нужен он тебе или нет - решай сам.

После недолгого раздумья я решил, что мне нужно. Проведя ритуал, мы снова уселись за тем же столом, причём Кузьмич решил для разнообразия, как он выразился, выпить не молока, а какао.

Прежде всего я расспросил его о коммерческих возможностях камня рода Ривас. Кузьмич долго мялся и отнекивался, но в конце концов согласился, что продажу энергии с камня можно увеличить. Когда я спросил его о причинах такого неприятия этой идеи, он пояснил, что для домового вообще сложно отдавать "свою" магию, это противоречит самой его натуре. Пришлось торговаться. Сошлись на том, что Кузьмич будет выдавать десять заряженных больших накопителей в неделю.

Параллельно всплыл и вопрос с моим пониманием языка домовых и отношения к этому факту моего управляющего. Родовитый Этьен после обнаружения этого факта выполнял все мои просьбы, даже самые незначительные, по команде "бегом". Кузьмич усмехнулся: