Слово Гермионы - Самат Сейтимбетов

Так, мне нужны диаграммы Ганта. Но чтобы их корректно строить - нужно определиться с приоритетами. Нельзя напрыгивать на океан с ложкой, но и концентрироваться на чем-то одном тоже нельзя, вдруг путь выбран неверный? Вот тут следует крепко-крепко подумать. Желательно с чашкой кофе и сигаретой. С ведром кофе и пачкой сигарет. Мозг, охреневший от непрерывной эксплуатации, с готовностью предается мечтам. Вот я делаю взмах палочкой и ррраз! Передо мной ведро кофе. И оно заварено именно так, как я люблю. И сахара в самую тютельку, не говоря уже о молоке. Сгущенном. В банках. Тьфу ты!

Я ж обед пропустил! Неудивительно, что мне еда мерещится.

За ужином понял: пора сделать перерыв. Хотя бы день. Расслабить, нет, переключить тело и мозг. Будет тяжело. Когда думаешь о чем-то месяц подряд, оно потом само лезет в голову. Схожу к озеру, поваляюсь на песочке. Может быть, даже искупаюсь, закаливание требует жертв. Помедитирую на гладь воды. Порефлексирую и поразбираюсь в себе, очень пользительное средство от съезжания крыши. В-общем и отдых, и совесть не заест, что целый день халявил и увиливал от работы.

Вечер субботы, 27 сентября. Кабинет Дамблдора. Присутствуют профессор Флитвик и сам Дамблдор.

Дамблдор: Скажите, как вы оцениваете успехи Гарри Поттера в освоении Чар?

Флитвик: Крайне низко, директор. У него есть потенциал, но он боится его раскрыть.

Дамблдор: Что, по-вашему, необходимо для раскрытия потенциала?

Флитвик: Практика! Больше практики! Посвящай он Чарам столько же времени, сколько квиддичу, он бы превзошел всех!

Дамблдор (улыбается): Детям полеты всегда кажутся интереснее заклинаний.

Флитвик: Дуэльный Клуб, уверен, решит эту проблему!

Дамблдор: О, Министерство Магии развело бюрократию по этому вопросу. Требуют различных бумаг и доказательств. Думаю не раньше следующего года.

Флитвик расстроено вздыхает.

Дамблдор: Увы, мой дорогой профессор, не могу же я объявить войну Министерству Магии?

Флитвик: Не можете. Но если бы вы поговорили с Гарри...

Дамблдор: Боюсь, Минерва будет против. Она спит и видит, как Гриффиндор выигрывает кубок по квиддичу. Может быть, кто-то из друзей Гарри его подтолкнет? Как вы оцениваете Рона Уизли и Невилла Лонгботтома?

Флитвик (трясет головой): Рону Уизли я бы вообще палочку не давал! В семействе Уизли отличные маги, взять хотя бы его братьев Фреда и Джорджа, но Рон абсолютно ничего не умеет. И не хочет уметь. Машет палочкой, как будто бладжер отбивает, слова заклинания выпаливает скороговоркой, а это недопустимо! Невилл... ходячая катастрофа. Старается, но вкладывает слишком много силы. После каждой неудачи сильно расстраивается и замыкается. Интерес к Чарам угасает с каждым занятием.

Дамблдор: Да, всё случившееся с его родителями тяжело сказалось на Невилле. Будем надеяться, он сумеет преодолеть себя, все-таки Шляпа определила его на Гриффиндор. А кто, по-вашему, лучший ученик по Чарам среди первого курса?

Флитвик: Гермиона Грейнджер! Прирожденный талант! На голову выше всех, даже тех, кто родился в семье магов. Немного замкнута и молчалива, но уверен - дать ей расширенный курс Чар, и она сможет выиграть дуэльный чемпионат Европы!

Дамблдор (улыбается): Видимо, это судьба.

Флитвик: О чем вы, директор?

Дамблдор: Уверен, профессор, в конце года Гарри Поттер сдаст вам экзамен на "отлично".

Сижу на берегу озера, любуюсь волнами. В голове звенящая пустота. Сеанс экзорцизма тараканов из головы прошел успешно, и от этого печальнее вдвойне. Все-таки весь этот месяц я подсознательно ждал, что сейчас раз и очнусь на больничной койке. Или просто не проснусь. Но лгать самому себе не привык: мир вокруг беспощадно реален. И это значит, что там, на Земле-2013, мое тело осталось под завалами здания. О, как бы хотелось верить, что меня просто скопировали, и оригинал выжил, радует семью, и знать не знает про другие миры!

Но, как говорится, "с вопросами веры -- в церковь".

Нет, не собираюсь сдаваться и опускать руки. Просто одно дело знать, причем полуабстрактно, а другое -- осознать и принять все случившееся. Теперь можно перейти от вспышек отчаяния, высверливающих мозг, к тихой, светлой грусти о своем мире и семье. От эмоций, сводящих к ума, к тому, что будет давать силы и мотивацию вернуться. Не единомоментный выплеск адреналина, а упорная, кропотливая работа на пределе сил год за годом.

И не думайте, что все это прошло так легко. Месяц, месяц я занимался гонкой по вертикали, хватался за все подряд, лишь бы не решать эту проблему. Но, "время настало в сказку отправиться" (с) и будь оно все проклято! Очищающая душевная боль, от которой становится легче. Да, становится. Потом. А в процессе это и вправду боль. Катарсис, едрить его за ногу.

Хвала магистрам, новое тело не возражало против того, чтобы пореветь от души. Да да, настоящие мужчины не плачут, но должны же быть хоть какие-то плюсы от перемещения? Вот, например, можно реветь, никто и слова не скажет, для маленьких девочек всё в пределах поведенческой нормы. Да тут никого и нет, школьники почему-то не любят ходить на берег озера, уж не знаю почему. Вот начну подрабатывать школьным психиатром на четверть ставки -- обязательно узнаю.

Оглядываюсь. Накаркал, уже не один на берегу.

Неспешным шагом по песочку ко мне направляется сам директор Хогвартса. Альбус чего-то там много раз Дамблдор. Мантия с блестками, борода с заколочкой, и глазки за очками добрые-добрые. Главное не ляпнуть ему сгоряча что-нибудь вроде незабываемого: "Пендальф, чё за ботва? Ты зачем стрелу продинамил?" (с).

Глава 13

Очень интересно.

Поднимаюсь с песка, привычная бесстрастная маска уже на лице. Обсчет ситуации.

Одно из двух: или он сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться, или мисс Грейнджер внезапно "отчислят" и больше никто ее не увидит. В самом деле, не купаться же он сюда пришел? Если бы хотели убрать, уже бы валялся без сознания. Так что разговор или чтение мыслей. Пустота в голове очень кстати, но от глубинного проникновения в мозг не спасет. Палочка в рукаве, я настороже, будем посмотреть.

Почтительно кланяюсь Дамблдору.

-- Добрый день, господин директор.

-- И вправду, мисс Грейнджер, денек просто замечательный. И не надо так официально ко мне обращаться, - подмигивает Дамблдор, - я тогда сразу начинаю чувствовать себя старше своих лет. Представьте, что я обычный преподаватель.