Последний синклит - Чингиз Абдуллаев

— Не знаю. — Миссис Холдер нахмурилась. — Я не думала об этом. Миссис Бердсли свободная женщина и ведет себя так, как считает нужным. Насчет вхождения в семью — я не уверена, что она об этом думала. Ведь она была старше Роберта.

— И спала с его отцом, — резко добавил Хеккет. На этот раз он не шокировал женщину. Она сделала вид, что вообще не услышала последней фразы.

— Это правда?. — спросил Дронго.

— Не знаю, — твердо ответила она. — Ходят разные слухи. Но вам лучше спросить у самих миссис Бердсли и мистера Чапмена.

— Роберт встречался с кем-нибудь еще? — уточнил Дронго.

— Он был очень испорченный человек, — задумчиво сказала миссис Холдер.

— Он приставал к каждой женщине, которая оказывалась рядом с ним. Почти к каждой. И не успокаивался, пока не добивался своего. Конечно, так не говорят о покойных, но он был очень избалован вниманием женщин. Собственно, трагедия Маргарет произошла только из-за этого. Он поступил так, как поступал всегда. Дал слово жениться, а затем бросил женщину в неприятном положении. Аборт делать было поздно. Все это привело к его смерти и к помешательству несчастной молодой женщины.

Она потушила вторую сигарету с гораздо большей силой, чем первую.

Очевидно, она несколько волновалась.

— Он приставал и к вам? — неожиданно спросил Дронго.

— Что? — Она подняла на него глаза, а потом первой отвела взгляд. И кивнула головой, не добавив ни слова.

— Вы ему отказали или согласились? — спросил нетактичный Хеккет.

— Я сказала, что не сплю с дурно воспитанными молодыми людьми, — заметила миссис Холдер. — По-моему, он меня понял.

Наступило неловкое молчание. Дронго рискнул первым его нарушить:

— Вы давно работаете с сэром Энтони, знаете всех живущих в доме. Кто, по-вашему, мог совершить подобное убийство? Кому была выгодна смерть Роберта Чапмена?

— Не знаю, — ответила женщина. — Мне трудно говорить за других. Иногда трудно понять даже близкого человека.

— У вас не лондонское произношение, — вдруг заметил Хеккет. — Вы приехали из Австралии?

— Нет, — улыбнулась женщина, доставая третью сигарету. — Мне часто говорят, что у меня не лондонский акцент. Мы с мужем познакомились в Чикаго. А потом я переехала сюда. Но в прошлом году мы развелись. — Почему? — нетактично поинтересовался Хеккет.

— Разве можно все объяснить? — спросила она, пожимая плечами. — Когда мы приехали, все было нормально, но потом… Очевидно, мы поменялись местами. Раньше он кормил нас обоих, а потом я стала зарабатывать гораздо больше его.

— Где он работал? — спросил Дронго.

— Водителем, — грустно улыбнулась миссис Холдер, — обычным водителем на «скорой помощи».

— Миссис Бердсли также разведена с мужем, — заметил Хеккет.

— Она развелась гораздо раньше. У нее есть маленькая дочь. Но у меня, к сожалению, нет детей.

— Как вы считаете, Тиллих мог быть заинтересован в убийстве Роберта Чапмена? — спросил Дронго.

— Тиллих? — изумленно переспросила Элиза. — Нет, конечно, нет. Он вообще старался избегать Роберта. Хотя тот всячески над ним подсмеивался.

— Каким образом? — сразу заинтересовался Хеккет.

— По-моему, Тиллих несколько скованно чувствует себя в присутствии женщин. А Роберту нравилось его мучить. Он подбрасывал ему порнографические журналы, разного рода забавные вещицы. В общем, он дурачился, а Тиллиху это всегда было неприятно. Но он никогда не позволял себе злиться на Роберта. Тиллих для этого слишком умен.

— Ну да, — тихо проговорил Хеккет, поворачиваясь к Дронго, чтобы их не услышала сидевшая напротив женщина, — он отомстил по-другому.

— Вы хорошо знали погибшего врача?

— Конечно, — кивнула она. — Он был прекрасным человеком и очень хорошим врачом.

— Как вы думаете, почему его убили? Он ведь не мог быть причастным к убийству, происшедшему в доме несколько лет назад.

— Конечно, не мог, — убежденно сказала она. — Я вообще полагаю, что мистер Доул ошибся. Я тогда была в доме, находилась в кабинете сэра Энтони. И я точно помню, что в доме не было никого, кроме несчастной женщины. Как она смогла пройти мимо охранников, трудно сказать. Но, очевидно, она каким-то образом сумела проскользнуть в дом и выстрелить. Я убеждена, что все так и было.

— Тогда чем вы объясните попытку отравления Энтони и смерть врача Эндерса?

— Не знаю. Может быть, Алан действительно был причастен к этой попытке и его просто мучила совесть? В последние дни он был сам не свой, все время ходил мрачный, хмурый. Может быть, он понял, что не сумеет больше скрываться, и решил покончить с собой. Хотя это только мое предположение. Повторяю, что я считала его очень хорошим человеком и прекрасным врачом.

— А сейчас так не считаете? — хмыкнул Хеккет.

— Не знаю. Мне кажется, что человека не могут убить просто так. Я не хочу никого судить, это не мое дело.

— Вы много времени проводите в доме, — напомнил Дронго. — Что вы можете сказать о прислуге? О вашем поваре?

— Арчибальд — изумительный повар. Мистер Чапмен сманил его из лучшего ресторана в Ливерпуле. Альма работает здесь уже много лет, она, как настоящая домашняя экономка, знает, где лежит каждая булавка. И наконец, Линда. Она немного неуравновешенная девушка, сказывается ее провинциальность, но исполнительная и добропорядочная. К счастью, с ее внешностью легко быть добропорядочной, — не удержалась от колкости Элиза Холдер.

— Какие у нее были отношения с Тиллихом?

— Никаких. Она — горничная, он — помощник. Я уже сказала, что его не очень интересовали женщины, а он вряд ли мог ей понравиться. Никаких, — повторила она, стряхивая пепел сигареты в пепельницу.

— Это вы готовили список экспертов, приглашенных в Дартфорд? — уточнил Хеккет.

— Вместе с миссис Бердсли и Тиллихом, — кивнула она. — Но мы не готовили список. Его нашли в бумагах Роберта. Я уже говорила, что готовила только письмо в наше посольство в Москве для сидящего здесь мистера… — Она посмотрела на Дронго и, чуть улыбнувшись, добавила:

— Мистера Дронго, ведь вас, кажется, так все называют?

— Получается, что вы посылали специальное приглашение для него в посольство Великобритании в Москве, — сразу встрепенулся Хеккет. — Это очень интересно, Дронго. Почему никому не посылали подтверждения в посольство, а вам посылали?

Дронго уже хотел ответить, но его опередила женщина:

— Вы все граждане стран Европейского сообщества. Даже мистер Важевский имеет еще и американское гражданство, а мистер Хашаб право постоянного проживания в Швейцарии, где у него дом. Только мистер Дронго и мистер Симура были не из Европы.

— Вы удовлетворены? — повернулся к нему Дронго.

— Почти да, — ответил Хеккет.

— Я могу идти? — спросила она, затушив третью сигарету.

— У меня к вам последний вопрос, — сказал Дронго.

— И у меня, — добавил Хеккет, — но я вам уступаю. Пожалуйста.

— Линда рассказала мне, что за несколько дней до попытки отравления мальчика она спрашивала у вас, куда должен был уехать мистер Тиллих. Она действительно об этом спрашивала?

— Да, — чуть подумав, ответила миссис Холдер, — кажется, спрашивала.

— Тогда я задам следующий вопрос. И вы уточнили у Тиллиха, где именно он был? Что он вам сказал?

— Не помню. Кажется, сказал, что выполнял поручение сэра Энтони. Я сейчас точно не помню. Но он выглядел тогда очень расстроенным.

— Спасибо. — Дронго посмотрел на Хеккета. Тот молчал.

Очевидно посчитав, что все вопросы уже исчерпаны, она поднялась и, кивнув на прощание, повернулась к двери. И в этот момент Хеккет задал свой последний Вопрос. Собственно, он специально разрешил ей подняться со стула, желая оторвать ее от привычной обстановки и заставляя расслабиться. Это был его «фирменный прием». В тот момент, когда человек полагал, что все вопросы уже позади, Хеккет задавал самый сложный и самый провокационный вопрос.

— Извините меня, миссис, — громко сказал он, — у меня последний вопрос. У вас были интимные отношения с сэром Энтони или со Стивеном Чапменом?

Она повернулась к нему, и что-то мелькнуло в ее лице. Это была не растерянность и даже не ярость. Дронго не мог уловить, какое именно чувство отразилось на ее лице. Но она посмотрела на Хеккета и вдруг сказала ровным голосом:

— Я не спала ни с тем, ни с другим, в вашем понимании этого вопроса. Но с сэром Энтони у меня достаточно хорошие… близкие отношения. Детали вам может рассказать сам сэр Энтони, если сочтет нужным. Надеюсь, вы избавите меня от ваших следующих вопросов. До свидания, господа.

Она вышла, и стук ее каблуков еще несколько мгновений звучал в коридоре.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Сумасшедший дом, — прокомментировал ее уход Хеккет. — В этой семье все больные психопаты. Видимо, поэтому и девочку Роберт подобрал себе соответственно истеричку. Не завидую наследственности его сына. Может, мальчик сам положил себе яд, вы исключаете такую возможность?