Хакер. Генезис - Анна Риттер

а Бельтрами так и остался стоят на ступенях, провожая императорскую пару задумчивым взглядом.

«Мне пора. Будь осторожна в следующий раз».

Тень растворилась, словно её и не было. А вот я снова стала видимой. И поняла это, когда Господин Ректор едва не получил инфаркт с моим именем.

— Даутцен?! — Воскликнул мужчина, когда, по его мнению, я появилась из воздуха.

— Здравствуйте, Ректор Сельгам, я не опоздала?!

И вид у меня был придурковатый, когда я, словно извиняясь, улыбалась мужчине, который держался за сердце.

Глава 11

По закоулкам памяти

— Ты как здесь оказалась? — Спросил Ректор, прожигая меня пристальным взглядом. Мне в одночасье стало как-то не по себе.

«Вот, что я ему сейчас скажу?» — Набатом билось у меня в голове, и тараканы в черепной коробке в ужасе разбежались в разные стороны.

— Только что прибежала. — Всё равно не смогу сказать правду, поэтому брешем как в последний раз. — Просто вы меня не сразу заметили.

Ректор Бельтрами недоумённо уставился на меня, не особо веря моим словам. Да чего уж там! Я сама в это не верила.

Сделав вид вежливый, но растерянный, я смотрела куда угодно, только не на ректора.

— Странно, как это я не заметил? — Бельтрами задумчиво посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд, что ему никак не удавалось.

На его вопрос я лишь вскинула брови кверху и поджала губы. Ректор нахмурился, но взмахом руки позвал меня следовать за ним.

— Ты занимаешься по вечерам, как я тебе учил?

Зайдя в кабинет первой, Ректор за моей спиной закрыл на ключ дверь и хлопком ладоней накрыл окна тяжёлыми, непробиваемым ставнями, таким образом создавая в помещении мрак. Но ненадолго. Лёгкое дуновение и в кабинете под потолком заиграло дымчатое свечение, набрасывая на присутствующих тень.

— Снимай пиджак и туфли.

Голос Сельгами в таком освещении казался мне немного жутким. Я словно попала в лапы изощрённого убийцы-маньяка.

По обыкновению, оставив обувь и пиджак у входа, я прошла в круг, который светился прямо над моей головой. Усевшись на пол, подогнув ноги под себя, я глубоко вздохнула.

— Дина, я спросил, ты тренировалась перед сном? — Голос Ректора как-то внезапно прозвучал прямо у моего уха. От неожиданности я вздрогнула.

— Я не каждый вечер успеваю. — Призналась я, опустив руки и упираясь ладонями в пол. Мне нужно что-то твёрдое, если произойдет всплеск дара. Пол в кабинете ректора сделан из специального, мега прочного материала. Но поскольку я ещё держалась, то держался и пол.

— Никаких отговорок. — Строгий голос Бельтрами послышался ровно передо мной. Но поскольку глаза мои были прикрыты, я могла только догадываться, что мужчина стоит напротив меня. Медитация — это не просто способ расслабиться! В твоем случае, это способ подчинить свои способности, подчинить свою суть. — Суровость Ректора по отношению ко мне немного обескуражили.

— Я поняла.

Почувствовав тепло в середине лба, я начинала дышать тяжело и глубоко. Чтобы перейти эту грань — грань между реальностью и сном, мне требовалось около получаса. По словам ректора, это довольно быстро для такой недоучки как я.

Гранью, Сельгам называл положение человеческой души между своим телом и своим даром.

Оказывается, любой дар имеет свою форму и плотность. Это живой объект, который находится в чём-то, напоминающим симбиоз с телом хозяина. Это вторая сущность любого одарённого. И у тех, у кого эта сущность не развита, у таких, как я, дар может эволюционировать как отдельное существо со своим разумом и желаниями. Или иначе говоря — одичать. В таком случае существо без души станет невероятно опасным и его ликвидируют.

Пересечение Грани имеет две направленности. Одна позволяет одарённому проникнуть глубже в свою психологическую составляющую, узнать своё тело и его возможности. Эта направленность часто используется для одарённых физической силой. Не всегда можно предугадать, какой эта сила будет. Второй путь — переход души из физического тела в свой дар. В ту часть себя, где обитает сила.

Подобные практики, как переход Грани из физического тела, крайне редки, потому как опасны. Слабый одарённый может попросту не вернуться обратно и сойти с ума. Тогда контроль над телом возьмёт дар.

Бельтрами посчитал меня сильной, поэтому мой выход их тела за всю эту неделю тренировок ни разу не закончился трагедией.

— Сосредоточь своё внутреннее «я» и двигайся вперёд. — Эту фразу я слышу уже на протяжении бесконечно долгой недели.

За то время, что я медитировала, я ни разу не достигла своего дара. Он словно ускользал от меня, не давая поймать себя. Каждый раз переходя Грань, я чувствую такую невероятную лёгкость, будто бы моя душа парит. При этом я слышу всё, что говорит мне Ректор, следую каждому его указанию. Это самое главное и сложное — не дать своему внутреннему «я» броситься во все тяжкие и не податься в бега. Тогда я попросту умру.

В моем подсознании темно и очень тихо. Иногда мне кажется, что я должна услышать звук собственной крови, которая путешествует в моих венах. Однако сегодня что-то изменилось. Первое изменение, которое меня напугало.

Если я шла к своему дару, то по какой причине, вижу странные картины прошлого.

— Окунись в эти воспоминания. — Я практически не узнаю голос Ректора, продолжая смотреть на девочку, которую забирают из детского отделения какой-то частной клиники.

Вся картинка произошедших событий, будто жидкостно-кристаллическая. Она меняется в зависимости от следующего эпизода, перестраиваясь, словно пазл, между собой. Матрица.

Но осознание того, что это могут быть мои воспоминания, меня пугают. Ребёнку на руках у совершенно незнакомой женщины не более недели! Сердце начинает бешено стучать, когда я пытаюсь уговорить себя, что это не я. Глаза женщины не выражают и сотую долю эмоций, а её лицо застыло в приветливой улыбке, как маска. У меня возникает жгучее желание отобрать младенца из её рук. А вдруг она причинит ей или ему какое-то зло?!

В голове тревожные звоночки всё продолжают твердить, что это я! Но как? Я совершенно этого не помню! Мама ничего не рассказывала мне что было со мной после родов. Операцию Алине скорее всего провели и видимо до меня родителям не было ровным счётом никакого дела.

А жутко улыбающаяся женщина со стеклянным взглядом, облачённая в кристально белый халат, едва прикрывающий коленки, идёт всё дальше. Я едва ли ни бегу за ней, позабыв, где нахожусь и, что со мной играет моё же подсознание. Какой-то древнейший страх вспыхнул во мне, накрывая волной, пытаясь сбить с ног. Но я продолжаю следить за