Любовь и долг - Гейл Мэлин

Дезирэ поймала себя на том, что ей даже весело… до тех пор, пока она не увидела Рафаэля, непринужденно беседовавшего с роскошной дамой в ярко-красном декольтированном платье. Брюнетка, кто бы она ни была, привлекала внимание своей зрелой красотой и вызывающим чувственным смехом.

Дезирэ тут же показалось, что ее собственное платье из лилового шелка выглядит безвкусным. Росита убрала ее локоны в элегантный пучок, перевитый лиловыми и серебряными лентами. На шее у Дезирэ было жемчужное ожерелье, но по сравнению с брюнеткой, увешанной рубинами величиной с куриное яйцо, она казалась бледной тенью.

— Могу я предложить вам бокал шампанского? Обернувшись, Дезирэ увидела перед собой представительного пожилого господина, одетого в темно-вишневый бархат.

— Благодарю вас.

Мужчина, не представившись, лениво усмехнулся.

— Я вижу, вы наблюдаете за тем, как дон Рафаэль флиртует с моей женой. Они кажутся подходящей парой, но вам не о чем беспокоиться.

— Вы очень откровенны, сеньор.

— Это привилегия моего возраста, мадемуазель Фонтэн. Одна из немногих, которую стоит иметь. — Его тонкие губы тронула слабая улыбка.

— У вас передо мной преимущество, сеньор: вы знате, кто я. И уверяю вас, что меня совершенно не волнует, флиртует ваша жена с нашим хозяином или нет.

— Так же, как и меня. Но разрешите представиться. Я маркиз де Аранда. Моя жена и дон Рафаэль давние друзья. — В ответ на удивленный взгляд Дезирэ маркиз добавил: — Инее знает, что я жду от нее соблюдения приличий. Она никогда не переступит черту на людях, а вот наедине… но это совсем другое.

— Поведение маркизы касается вас, а не меня, сеньор. А что до поведения дона Рафаэля, мне нет дела до того, с кем он флиртует.

По выражению лица маркиза было видно, что он не верит Дезирэ. Когда она снова взглянула на Рафаэля, то увидела, что он наклонился к маркизе и что-то ей говорит, а она в ответ заливается смехом.

— Наводит на размышления, не правда ли? — сказал маркиз, внимательно изучая выразительное лицо Дезирэ. — Но, повторяю, все это ничего не значит, мадемуазель. Вам ничто не угрожает. Более того, вы скоро поймете, что романтические устремления дона Рафаэля направлены совсем в другую сторону.

Дезирэ снова повернулась к маркизу и встретилась с его понимающим взглядом.

— Вы верите сплетням, сеньор.

— Я нахожу их полезными.

Дезирэ сжала губы и сделала книксен.

— Прошу меня извинить. Я только что заметила человека, с которым мне хотелось бы поговорить.

Он склонил седую голову, а Дезирэ поспешила скрыться в толпе.

Судьбе было угодно, чтобы она тут же столкнулась с Арманом.

— Чудесный прием, вы не находите? — улыбаясь, сказал он. — Донью Элену можно поздравить.

— Да, все замечательно.

Голова Дезирэ была занята другим. Она могла бы поспорить, что старый маркиз своими циничными замечаниями намеренно вызвал у нее беспокойство. Но он невольно оказал ей услугу: недвусмысленно дал ей понять, что ее дружба с Рафаэлем уже стала предметом сплетен.

— Ваш бокал пуст! Разрешите принести вам еще шампанского.

— Нет, спасибо. Мне уже достаточно.

— Нет? — удивился Арман, а потом, оглядев ее с головы до ног, неожиданно заявил: — Какое на вас красивое платье. Этот цвет вам к лицу. Вы — королева бала.

Дезирэ не поверила ему, но с благодарностью приняла комплимент.

— Этьен говорил, что его младшая сестричка — красавица. А теперь она еще и богатая наследница.

Решив, что Арман немного пьян, Дезирэ сделала вид, что не заметила его бестактности. Положение спас появившийся рядом с ними месье Дюбек.

— Майор, мне надо поговорить с мадемуазель Фонтэн. Вы нас извините?

Арман хотел было возмутиться, но до него дошло, что неразумно ссориться с приближенным короля, и, буркнув что-то себе под нос, он отошел.

— Наш галантный майор мною недоволен, — насмешливо улыбнувшись, сказал месье Дюбек. — Но я прощаю ему его дурные манеры.

— Боюсь, на него подействовало шампанское.

— Если быть честным, мадемуазель, он вообще слишком много пьет.

— Я это заметила, — сухо сказала Дезирэ.

По ее тону Дюбек понял, что ей неприятен этот разговор. Он не знал, стоит ли предупредить ее, что Арман весь в долгах и нацелился на то, чтобы жениться на богатой невесте. Если же она осталась равнодушной к ухаживаниям Армана, в этом не было необходимости, тем более что ему надо было поговорить с ней о более серьезных вещах.

— Боюсь, мне придется омрачить ваше хорошее настроение, мадемуазель. У меня плохие новости.

Дезирэ настороженно посмотрела на Дюбека.

— Не стану ходить вокруг да около, а перейду прямо к делу. Владельцы дома на улице Клавель — очень влиятельные сторонники французов, и к ним благоволит сам король. В свое время они предложили вашему брату поселиться в доме бесплатно, но теперь они передумали и хотят получить его обратно.

Дезирэ побледнела, но сумела сохранить спокойствие.

— И когда я должна его освободить?

— Как можно скорее. — Желая, видимо, смягчить удар, он добавил: — Я уверен, что можно уговорить их дать вам время.

— Если бы они разрешили мне остаться, я могла бы платить за аренду.

— Вряд ли они на это пойдут. Эти люди не нуждаются в деньгах.

— И король согласился с их требованием?

— Пока нет. Но, если он хочет сохранить их благосклонность, ему придется.

Дезирэ отлично понимала, что Жозеф не захочет ссориться с теми испанцами, которые его поддерживают.

— Я никоим образом не хочу причинять неудобства Его Величеству. Передайте ему, что я выполню требование владельцев дома.

Дюбек был явно доволен таким ответом.

— Я слышал, что супруга полковника Тьерри уже однажды предлагала вам поселиться в их доме?

— Я и сейчас благодарна ей за приглашение, но я бы предпочла снять дом.

— Примите мой совет, мадемуазель. Либо воспользуйтесь предложенным вам гостеприимством, либо возвращайтесь во Францию. В этой стране не принято, чтобы женщина жила одна, без защиты и покровительства мужчины.

— Я не могу вернуться домой. Пока.

— Надеюсь, вы об этом не пожалеете. — Она смела, но безрассудна, подумал он.

— Не пожалею, — сказала Дезирэ с уверенностью, которой вовсе не чувствовала.

На таких приемах обычно играли в карты, и поэтому в прилегающих к залу комнатах были расставлены ломберные столы. Дезирэ, обрадовавшись тому, что может на время забыть свой разговор с Дюбеком, согласилась на предложение одного из друзей Элены сыграть партию в вист.

Они выиграли две партии подряд, и ее партнер предложил увеличить ставки в третьей.