Песнь для Арбонны - Гай Кей

Необычайно большие, не украшенные кольцами руки короля рассеянно опускаются вниз, и сначала его пальцы зарываются в длинные черные волосы, а затем ненадолго охватывают беспрестанно работающее горло девушки, стоящей перед ним на коленях. Но он на нее не смотрит. Старый пес уже свалился; он лежит на боку, прерывисто дыша, кровь течет из его многочисленных ран. Кошки, которых пять дней морили голодом, начинают жадно поедать его. Глядя на это, Адемар слабо улыбается, но тут же с отвращением машет рукой, когда кишки пса вываливаются на пол. По его жесту подбегают слуги, хватают всех четырех животных и выносят их из комнаты. Кошки, обезумевшие от голода, пронзительно визжат, так что их слышно даже после того, как двери в дальнем конце закрылись. Остается запах крови и мокрой шерсти, смешанный с едким дымом от очагов и кислой вонью разлитого пива на столах, за которыми по древнему обычаю высшим вельможам Гораута дозволено сидеть и пить в присутствии их повелителя.

Их повелитель как раз в это мгновение закрывает глаза. Его крупное, хорошо сложенное тело замирает, и на светлокожем, украшенном пышной бородой лице мелькает выражение радостного удивления. В зале повисает неловкое молчание, и придворные принимаются разглядывать свои ногти или темные балки потолка. Адемар со вздохом откидывается на спинку трона. Он снова открывает глаза и бросает взгляд, как делает всегда, когда эта забава достигает своего пика, на женщин своего двора, сгрудившихся у окна слева от трона. Более скромные старательно смотрят вниз или в сторону. Одна-две явно испытывают неловкость. Одна-две других тоже покраснели, но, кажется, по другой причине, а есть такие, которые смело отвечают на взгляд Адемара. Заслоняя нижнюю часть туловища короля своим телом, женщина, стоящая на коленях, старательно поправляет его штаны и лосины, и только потом поднимает голову, испрашивая разрешения удалиться.

Обмякший на троне Адемар Гораутский в первый раз опускает на нее взгляд. Лениво проводит пальцем по ее губам, очерчивая их контур. Улыбается той же слабой улыбкой, что и раньше.

— Займись герцогом Гарсенкским, — говорит он. — Бывший первый рыцарь моего отца, кажется, остро нуждается в услугах умелой женщины.

Девушка с невозмутимым лицом поднимается и грациозно идет через зал к человеку, который прервал развлечение короля несколько минут назад. По комнате проносится волна грубого смеха; Адемар ухмыляется, услышав его. Одна из женщин внезапно отворачивается и смотрит в окно, на пейзаж, окутанный серым туманом. Адемар Гораутский это замечает. Он многое замечает, как уже успели понять придворные за время его короткого правления.

— Госпожа Розала, — говорит король, — не отворачивайтесь от нас. Мы жаждем видеть солнечное сияние вашего личика в столь пасмурный день, как сегодня. И, возможно, вашему мужу понравится, если вы научитесь чему-то новому, пока будете смотреть.

Женщина по имени Розала, высокая, светловолосая и с заметно округлившимся животом, медлит мгновение, прежде чем подчиниться приказу повернуться снова лицом к залу. Она чопорно кивает головой в ответ на слова короля, но молчит. Девушка уже успела скользнуть под длинный стол и устраивается перед герцогом Ранальдом де Гарсенком. Герцог внезапно заливается краской. Он избегает смотреть в ту сторону зала, где среди других женщин стоит его жена. Несколько менее знатных придворных, с глазами, горящими насмешкой и злорадством, подошли и встали у него за плечами, глядя вниз и изо всех сил демонстрируя свой интерес к тому, что происходит под столом. Подобные забавы король устраивал и прежде, но никогда еще с сеньором столь высокого ранга. То, что он может поступить так с человеком, который когда-то был первым рыцарем короля Гораута, пусть даже много лет назад, является доказательством могущества Адемара, или страха, который он внушает.

— Жениться на сучке, — повторяет медленно король, словно пробует эти слова на вкус. — Жениться на правительнице Арбонны. Сколько лет сейчас Синь де Барбентайн, шестьдесят пять, семьдесят? Ошеломляющее предложение… Кто-нибудь знает, у нее большой рот?

Несколько мужчин и одна из женщин у окна снова хихикают. Никого из иностранных посланников в зале в данный момент нет; учитывая происходящее, это очень хорошо. Розала де Гарсенк бледна, но ее красивые, правильные черты лица ничего не выражают.

В противоположном конце зала ее супруг внезапно снова тянется к своему кубку. На этот раз он проливает немного эля, поднося его к губам. Вытирает усы рукавом и произносит:

— Разве это имеет значение? Может ли кто-нибудь вообразить, что я говорю о чем-то другом, кроме брака ради выгоды? — Он замолкает и почти невольно бросает взгляд вниз, а затем продолжает: — Вы женитесь на старухе, отошлете ее в замок на севере и унаследуете Арбонну, когда она умрет от простуды или от лихорадки, или от другой болезни, которую выберет для нее бог. Потом женитесь на дочери Дауфриди Валенсийского. К тому времени она уже, может быть, повзрослеет настолько, что можно будет с ней спать.

Адемар поворачивается на троне и смотрит прямо на Ранальда. Выражение его светлых глаз над русой бородой невозможно разобрать. Он ничего не отвечает, задумчиво жует кончик своих длинных усов. В дальнем конце зала возникает какой-то шум, который кажется громким из-за тишины вокруг трона. Большие двери распахиваются, и стражники впускают какого-то человека. Входит очень крупный мужчина в темно-синем одеянии и решительными шагами устремляется вперед. При виде него лицо Адемара оживляется. Он улыбается, словно нашкодивший мальчишка, и бросает быстрый взгляд назад, на Ранальда де Гарсенка, который также заметил вошедшего, но на его лице появилось совсем другое выражение.

— Мой дорогой верховный старейшина, — говорит король с веселым злорадством в голосе, — ты пришел почти вовремя и сможешь посмотреть, как мы ценим нашего кузена, твоего сына, и его мудрые советы. Наша возлюбленная госпожа Белот сейчас как раз утоляет его нужду с полного одобрения его супруги. Может быть, ты присоединишься к семье?

Гальберт де Гарсенк, верховный старейшина Коранноса в Горауте, первый советник короля, не удостаивает сына даже взглядом и делает вид, что не замечает веселья в зале, вызванного желанием придворных подыграть шутливому тону короля. Он останавливается неподалеку от трона — мощная, властная фигура, — наклоняет свое большое гладко выбритое лицо в сторону Адемара и лишь задает вопрос:

— Какие советы, мой повелитель? — Голос у него низкий и звучный; хотя он говорит тихо, этот голос заполняет большой зал.