Пятно - Павел Корнев

— Знаете что? — ухмыльнулся я. — А не пойти бы вам в задницу?

— Не пойти, — никак не отреагировал на провокацию оперуполномоченный.

— Тогда оформляйте по всем правилам, — поддержал меня Стас. — И адвоката, что ли, дайте! А что до обвинений… — Он похлопал по колесу инвалидного кресла и заржал. — Хочу посмотреть, как вы будете доказательную базу под мою боевую машину подводить.

— Уверены, что хотите именно этого? — уточнил федерал.

— Насчёт адвоката? Сто процентов.

— Согласно действующему законодательству процессуальные мероприятия с лицами, подозреваемыми в терроризме, проводятся без привлечения общественных защитников.

— Это ты чего сейчас сказал? — не сразу разобрался я в смысле произнесённого.

— Продолжите придуриваться, и всю необходимую информацию достанут напрямую из ваших мозгов, — подтвердил мои опасения Кузнецов. — Правда, после этого вы превратитесь в конченных идиотов, но можно ведь и не доводить до крайностей…

— Фашисты, — с отвращением сплюнул на пол Стас.

— А валяйте, — фыркнул я. — Мы ничего не знаем и не считаем ни Администрацию, ни Агентство легитимными органами власти. Не признаем мы их, короче.

— Зато мы вас признает, — подошёл ко мне Кузнецов. — Расскажите всё, что знаете, и мы не станем предъявлять обвинения.

— Какие ещё обвинения? — поморщился Стас и вновь похлопал по колесу коляски. — Те, которые сами и выдумали?

— Даже инвалидное кресло не защитит от обвинения в укрывательстве и пособничестве. Ну и ещё кучу сопутствующих статей навешать не проблема.

— Мы просто здесь живём, — поморщился я, прекрасно понимая, что просто так от федерала отделаться не получится. — Никого не трогаем. А вы приходите и начинаете угрожать. Это неправильно.

— Будете говорить?

— Да пошёл ты!

— Не хотелось доводить до этого дело, но в случае экстренной необходимости у меня есть полномочия проводить допрос с применением спецсредств прямо на месте…

Опер шагнул ко мне и ловко пнул под коленную чашечку.

— Ах ты, блин! — от неожиданности я рванулся, но тут же повалился обратно, когда кожу запястий рассекли острые края наручников. — Сволочь!

— Я знаю, что Лазарева здесь была. Я знаю, что именно в этом помещении с неё сняли наручники. И знаю, что вы знаете, где она находится сейчас. Поэтому по-хорошему или по-плохому вы мне об этом расскажете, — начал прохаживаться по комнате оперуполномоченный.

— Да ну?

— Кроме того, я подозреваю, что вы, — он ткнул в меня пальцем, — принимали участие в нападении на спецпредставителей Совета. А лингеры очень негативно относятся к убийству своих сородичей. Даже странно, что у такой высокоразвитой цивилизации сохранился обычай кровной мести. Поэтому после того, как я с вами закончу…

— Э, нет! Мы ничего об этом не знаем! — всполошился я. — Только не надо нам мокрое дело шить!

Кузнецов пожал плечами и, подняв лежавшую на верстаке дрель, поискал глазами розетку.

— Уверен — знаете. А у меня нет никакого желания церемониться с террористами и их пособниками.

— Мне кажется, это всё зашло слишком далеко, — философски заметил Стас.

— Пока ещё нет, — покачал головой опер. — Но совсем скоро так оно и будет.

— Вы будете пытать инвалида? — судорожно сглотнул мой приятель.

— Поверь, мне приходилось делать и более гадкие вещи. А уж если распотрошу парочку убийц, совесть меня после этого мучить точно не будет. — Федерал включил дрель и обернулся ко мне: — Последний раз спрашиваю, где подозреваемая?

— Подозреваемая в чём? — сдался я, сообразив, что пора колоться. Раньше давать слабину было никак нельзя: федерал бы в наше добровольное сотрудничество точно не поверил. Но и дальше тянуть уже нельзя — если начнётся допрос с пристрастием, в живых нас не оставят.

— Это неважно. Важно, где сейчас девушка, — почувствовав смену настроения, Кузнецов отложил дрель на верстак и подошёл ко мне. — Так мы будем разговаривать?

— Будем, будем.

— Рука затекла, отцепите, — попросил Стас. — Уже пальцев не чувствую.

— После, — отмахнулся от него опер. — Где Лазарева?

— Она говорила, что работает на Агентство. В какой-то комиссии по дешифровке данных с бортового компьютера флагмана экспедиционного корпуса Имедана.

— Не имеющее отношения к делу обстоятельство, — отмахнулся Кузнецов и нахмурился. — Где девушка?

— А транспортник-то хоть есть сбитый? В центре города который упал?

— Тоже она сказала?

— А кто ещё?

— Транспортник есть, — подтвердил слова девушки опер. — Где Лазарева?

— Тут какая проблема, — не удержался я от ехидного смешка. — Похитили её.

— Кто? — опешил федерал.

— Звери.

— Кто?!

— Переселенцы, — подсказал Стас. — В Металлургическом районе негры и арабы обосновались.

— Вы меня разочаровываете, — задумчиво глянул на лежавшую на верстаке дрель Кузнецов. — Ничего умнее выдумать не могли?

— Спокойствие, только спокойствие, — поудобней устраиваясь на полу, усмехнулся я. — Всё так и было.

— Рассказывай с самого начала, — потребовал опер.

— Между нами?

— Рассказывай!

— И незачем так кричать, — вздохнул я, но дальше испытывать терпение федерала не решился. — О чём конкретно рассказывать?

— Начни с нападения на спецпредставителей Совета.

— Это не я.

— Разве?

— Век воли не видать! Меня просто проводить людей подрядили. Откуда мне знать было, что они решили на туристов сверху поохотиться?!

— Туристов? Каких ещё туристов?!

— Это федералы и прочие искатели приключений на свою пятую точку. Местный сленг.

— А туристы сверху — это инопланетяне?

— Именно.

— Кто предложил?

— Не имеет значения, — не стал я никого сдавать.

— Кто предложил? — повторил вопрос Кузнецов.

— Мы разговариваем дальше или тебе уже не интересно? Просто предложили и всё.

— Подошли на улице и предложили? — с сомнением глянул на меня опер.

И его скептицизм был вполне объясним: рост едва ли метр семьдесят, худой как щепка, дунь — улетит. И такому в серьёзном деле поучаствовать предложили? Не смешите мою бабушку…

— Предложил знакомый знакомого, который знал, что я на мели. Блин, да говорят, на это дело людей чуть ли не в открытую вербовали!

— Интересные у тебя знакомые. ОКНА или «Опорный край»?

— Здесь политических не любят, — покачал я головой. — Здесь вообще не любят, когда кто-то жизни учить начинает. И в чужую душу не лезут. Мне заплатили — я отработал. Всё. Никакой политики.

— Убедил. — Кузнецов присел на диван и положил автомат себе на колени. — Почти. Так ОКНА или «Опорный край»?

— Уже после поспрашивал, — обречённо вздохнул я, лихорадочно ища малейшую лазейку остаться в стороне от этого дела, — говорят, ОКНА.

— Ладно, ври дальше.

— Ну, повёл я их на место…

— Сколько человек было?

— Около двадцати. Не считал.

— Все местные?

— Местных было человек пятнадцать, — ответил я и только потом понял, что угодил в ловушку. На хрена местным проводник?! — Да и те даже не помоишники, а так — отбросы. Случайные люди, без меня бы ни фига не дошли.

— Какое у них было оружие?

— Вроде, одноразовые лазеры. Ну и автоматы у пришлых.

— Кто за главного был?

— Захар какой-то. Фамилии не знаю. Совсем молодой парень. Чернявый.

— Куда вести, заранее сказали?

— Да, — подтвердил я. — Главное было до грозы уложиться.

— Заплатили сколько? — поднялся на ноги Кузнецов.

— Пять тысяч.

— Где деньги?

— Эй, вы чего это? — забеспокоился молча до того слушавший мой рассказ Стас. — Мы так не договаривались!

— Где деньги? — повторил федерал.

— В кармане куртки, — больше для виду поморщился я.

Опер обшарил меня, пересчитал найденные банкноты и покачал головой:

— Здесь только четыре с половиной.

— На рынок с утра ходил, — отделался я полуправдой.

— Допустим, ты не врёшь. — Кузнецов к величайшему облегчению Стаса кинул деньги на верстак и вернулся к дивану: — Дальше что?

— Привёл их на место и сразу гроза началась. Пришлось с ними сидеть. Только как дождь кончился, слинять оттуда получилось. Не успел отойти ещё, а уже стрелять начали. Ну и дёрнул чёрт вернуться…

— Зачем?

— Оружие, — вздохнул я. — Думал, дурак, трофеями разжиться.

— И получилось?

— Не особо. Как дом обошёл, сразу на флаер сбитый наткнулся, а там рядом с открытым люком девушка валялась. Ну я её и того…

— Стоп! — хлопнул федерал ладонью по подоконнику. — Она была прикована к лингеру?

— Нет, — замотал я головой. — Там ещё один из доходяг с ножом валялся, наверное он лингеру лапу и отчекрыжил.