Заговор против Путина. Предают только свои - Алексей Кунгуров

Конечно, расчет генштабистов оправдался не полностью, им не удалось после переворота выйти на первые роли в новой элите, однако нельзя сказать, что они были зачищены, как чуждый элемент, так же, как «советские демократы» в 90-е годы. Внутри самой большевистской партии сразу после революции возобладали совершенно не те силы, на которые сделали ставку «стражи» — на первое место выдвинулись «глобалисты-интернационалисты» и сторонники Антанты, а германофилы и «имперцы-патрио-ты» оказались в меньшинстве. Только в середине 20-х «им-перцы»-сталинцы взяли верх над «интернационалистами»-троцкистами.

В результате Октябрьского переворота возник тяжелейший кризис, вызванный тем, что Брестский мир стал результатом деятельности проантантовской фракции большевиков, возглавляемой Троцким. Старая армия разложилась окончательно, и «стражам»-имперцам просто не на кого стало опереться. Вряд ли генштабисты рассчитывали на то, что большевики долго удержатся у власти, их ближайшей целью был мир с Германией, потому что вести войну с ней Россия была не в состоянии, продолжение войны делало страну вассалом Антанты.

Однако именно благодаря пробольшевистски ориентированным генералам и офицерам удалось создать Красную армию, которая победила в Гражданской войне. Победили в ней вовсе не красные командармы из прапорщиков и поручиков, а незаметные полковники и подполковники, которые сидели в оперативных отделах штабов армий и фронтов, делая всю интеллектуальную работу. Да и генеральский корпус большей частью оказался на стороне красных.

Самим своим возникновением Красная армия обязана старому Генеральному штабу бывшей императорской армии. Белые оказались не способны сформировать армию, а родили что-то типа ополчения (сильные низы, слабое командование), потому что не имели для этого генштабовского аппарата.

Итак, мы видим, что высшая и наиболее дееспособная часть «стражей» старого режима составила влиятельную часть новой революционной элиты, разумеется, тоже в качестве «стражей». Стоит обратить внимание, пожалуй, лишь на то, что все офицеры, интегрировавшиеся в советскую элиту, НЕ ИМЕЛИ СОБСТВЕННОСТИ, включая тех, что происходили из дворян, то есть были чисто служивой кастой. Это очень важный момент, о чем речь далее.

У «крезов» старого режима попасть в новую элиту шансов практически не было, хотя, например, такой «корпоративный топ-менеджер», как Красин, играл в большевистском правительстве видную роль. Но тут сыграло значение, конечно, то, что в молодости он и сам был участником социал-демократического движения, позже отойдя от подпольной работы. Много подобных ему старорежимных специалистов, в том числе и представителей бюрократии («фараоны»), приняли советскую власть. Всех их объединяло одно — отношение к собственности. То есть они пусть и управляли ею, но не являлись ее владельцами.

Та часть «фараонов» и «крезов», которая была связана с собственностью (помещичья аристократия и торгово-промышленная буржуазия), была полностью вычеркнута из элиты, уничтожена как социальная общность.

А вот большинство «жрецов» (интеллигенция) не только стали частью новой революционной элиты, но и заняли в ней место куда более влиятельное, чем при старом режиме. Опять же, стоит принять во внимание, что те «жрецы», что были связаны с собственностью (духовенство), абсолютно утратили свое значение и, разумеется, лишились собственности. Если кто не в курсе, напомню, что церковь в дореволюционной России была мощнейшим экономическим агентом. Монастыри владели не только пашнями и выпасами, но даже верфями и заводами.

Так называемая творческая интеллигенция разделилась, грубо говоря, пополам— часть с величайшим энтузиазмом принялась идеологически обслуживать новую власть, часть делала это по необходимости, и лишь очень небольшое число «жрецов» отправилось в эмиграцию, не приняв новый режим или будучи им отторгнутым.

Что касается интеллигенции технической, то она в подавляющем большинстве поддержала революцию, и вскоре для нее наступил настоящий золотой век. Ведь главной задачей революции 1917 г. являлось осуществление индустриального перехода. Новое общество не имело ни малейших шансов выжить на старой экономической базе, тем более осуществить масштабные социальные преобразования. Собственно, именно при советской власти интеллигенция стала действительно массовой и привилегированной социальной группой. Правда, именно интеллигенция и похоронила советский проект, став главной движущей силой перестройки. Но это произошло как раз потому, что вес интеллигенции, ее влияние на общественные и политические процессы стали в советские годы очень высоки.

Итак, как видим, социалистическая революция в России вовсе не делалась по принципу «до основанья, а затем…». Революционная контрэлита вызрела в чреве старого правящего слоя и вобрала в себя «пассионарных» представителей низов, что сильно укрепило ее жизнеспособность.

Теперь составим анатомический чертеж сегодняшней россианской элиты и оценим ее шансы на выживание.

Те, кто говорит о том, что сегодня Россией правит КПСС, только переименованная в «Единую Россию», отчасти правы. Но лишь отчасти. Да, даже такой молодой человек, как Дмитрий Медведев, нынешний глава правящей партии, успел побывать членом КПСС. В генсовете партии нет, наверное, ни одного, кто бы сохранил «политическую девственность» в советское время. Но значит ли это, что сегодня у власти в РФ находятся пламенные марксисты-ленинцы, сторонники коммунистических идей?

Очевидно, что нет. Членство в КПСС является лишь знаком принадлежности к элите. Как я упоминал ранее, в ходе криминальной революции 1991 г. произошла смена общественного уклада без смены власти. Старая советская элита удержала власть практически во всех постсоветских бантустанах, за исключением, пожалуй, прибалтийских республик. Идеологически новые хозяева страны легко и непринужденно перекрасились в либералов, коими они остаются и поныне. Почему это произошло? Могли ли тысячи представителей коммунистической партии синхронно совершить предательство?

Нет, никакого предательства не было. Просто на пике успехов СССР элита в очередной раз расслабилась и возжаждала «справедливости»: мол, как так— мы так лихо всех побеждаем, а лично ничего с этого не имеем; машины, жилье, дачи — все служебное, все «общенародное». 30 лет постсталинской истории СССР — это период стремительного разложения элиты (справедливости ради отмечу, что началось гниение еще при Сталине), стремление поднять уровень своего потребления до «мирового уровня». Завершилось все захватом собственности, фантастическим сверхобогащением, произошедшим практически в одно мгновение.

Но захватить собственность— полдела, надо еще ее защитить. Обеспечить защиту собственности способно только государство. Поэтому постсоветская элита воспринимает контроль над государством (власть) как свой главный ресурс: во-первых, как источник этой самой собственности; во-вторых, как инструмент ее защиты. Так что нынешние вожди РФ вовсе не предали идеалы марксизма-ленинизма, декларируемые КПСС, они для них всегда были фетишом. Все эти ельцины-путины-медведевы и прочие сохранили преданность интересам элиты, курсу на обретение контроля над собственностью.

Если большевики в первые четверть века после Октябрьского переворота осуществили абсолютное отчуждение власти от собственности и добились максимальных успехов в деле госстроительства, то могильщики совка совершили прямо противоположное — абсолютно сплели власть и собственность. Сегодня новороссианская илитка потребляет не на уровне мировых стандартов, а много больше. Как следствие— государство стремительно слабеет, становясь совершенно недееспособным. Собственно, роль государства сводится к защите интересов собственников, им владеющих, оно служит «крезам», а не обществу. Все остальные функции выполняются по остаточному принципу: есть возможность — дадим пенсии и отремонтируем школы: нет — объявим «оптимизацию» и снизим прожиточный минимум. Как говорится, денег нет, но вы держитесь!

Слабое государство неминуемо потерпит катастрофу, аналогичную поражению в Ливонской или Первой мировой войне. Причем в сегодняшних реалиях это будет не обязательно горячая война. Вспомним, что СССР рассыпался вовсе не под ударами НАТО. Соответственно, или РФ будет окончательно развалена и захлебнется в собственных испражнениях (это очень вероятно), либо нас ожидает новый революционный рывок, который будет осуществим лишь после силового отделения власти от собственности, что не оставляет новороссианской илитке никаких шансов на выживание. Это— тотальная опричнина. Коллективный «Путин» не устоит даже после ухода своего хозяина, он обречен.

2016 г.

ОНИ ХОТЯТ ПРАВИТЬ РОССИЕЙ