Испано-американская война - Жилинский

Начиная с конца июня в Manzanillo расположено было два батальона (Viscaya и Alava), эскадрон кавалерии (Sagunto), отделение 8-й роты 10-го крепостного артиллерийского батальона, 10-я обозная рота и 8-я рота 3-го саперного полка. Из последней 3 взвода, равно и по одному взводу от обоих пехотных батальонов находились в селении Campechuela в 15 км от Manzanillo на берегу моря; там же были волонтеры Campechuela и Niquero и рота movilizados Niquero, всего 19 офицеров и 684 нижних чинов. Командующий оставшейся частью дивизии Manzanillo, полковник Sanchez Parron, приказал этому отряду перейти в город. Но инсургенты заняли селение Calicito, окопались в крутых и трудных проходах дороги ведущей в Manzanillo и отрезали путь испанскому отряду. Испанцам удалось, однако посадить отряд на пароход "Marta" и другие три судна на буксире этого парохода, пройти мимо блокирующих американских судов и благополучно доставить отряд в Manzanillo.

12 августа американцы решились по-видимому бомбардировкой и атакой с суши отрядами инсургентов принудить испанцев очистить Manzanillo. Последние впрочем, оставались в нем лишь поневоле, за невозможностью выйти вследствие разлития Cauto и других рек, плохого состояния дорог, занятых к тому же инсургентами и наконец, вследствие полного недостатка мулов для перевозки провизии и больных и раненых, так как все мулы дивизии взяты были колонной полковника Escario для транспорта провианта, который он 22 июня повел с собой в Santiago. Оставить больных и раненых на произвол инсургентов, которые несомненно жестоко расправились бы с ними, было, конечно, невозможно. Помощи этому отрезанному отряду подать было нельзя, и он предоставлен был собственной участи.

Вскоре после 9 часов утра 12-го августа перед Manzanillo появилась американская эскадра из шести судов (в числе коих испанская канонерка Alvarado, взятая американцами при капитуляции Santiago). Коммодор эскадры, Goodridg прислал начальнику гарнизона, полковнику Sanchez Parron, письмо с требованием сдачи на тех же условиях, как и гарнизон Santiago, с угрозой в случае отказа начать бомбардировку города в 3 часа пополудни.

Полковник Parron разумеется, ответил отказом и принял меры для обороны города как против возможного десанта, так и против инсургентов, отряды коих показались после полудня с севера и северо-востока.

Батальоны Viscaya и Alava, команда, оставшаяся от батальона Isabel la Catolica, и две guerillas заняли траншеи у блокгаузов, особенно у Gerona на северном конце города, к коему подходит лес, сюда же взяты были с берега два орудия: одно бронзовое 9 c.m. и одно стальное 8 c.m. В траншеях у батареи Zaragoza расположились команды с затонувших испанских судов.

Бомбардировка началась в 3 часа 35 минут пополудни и длилась до 6 часов 35 минут вечера, т. е. до полной темноты. Всю ночь эскадра продолжала обстреливать город, делая по одному выстрелу каждые четверть часа. Перестрелка с инсургентами продолжалась также всю ночь, но без результата, ибо они не решились атаковать траншеи.

В 9 часов вечера получена была на имя американского коммодора каблеграмма с известием о заключении мира и с приказанием прекратить неприязненные действия. Лейтенант Barreda поехал к американской эскадре, чтобы передать эту депешу, делая со своей шлюпки сигналы фонарями. Но американцы приняли шлюпку за миноноску и с дистанции 1.000 м открыли по ней сильный огонь. Лейтенант Barreda должен был вернуться и каблеграмма о мире, прекратившая бомбардировку, передана была американцам только утром 13-го августа.

В испанских войсках при перестрелке с инсургентами ранено было 8 нижних чинов и 4 волонтера; из жителей города при бомбардировке было убито 6 и ранено 31 человек.

Повреждения в зданиях были незначительны. Кое-где были пробиты крыши и потолки, виднелись отбитые углы в домах, но вообще город ничем не напоминал недавней 15-часовой бомбардировки. Число раненых жителей было также невелико, хотя были конечно случаи серьезные, трагические. В одном доме разорвавшимся снарядом убита мать и четверо детей, спавшие в одной комнате; два-три дома загорелись было. Но это были почти единственные случаи поражения разорвавшимися снарядами; большинство ранено обвалившейся черепицей, кирпичами и другими обломками, ибо большая часть американских снарядов не разрывалась и, пролетая сквозь здания, производила в крышах и стенах только пробоины, не разрушая самых построек.

XIII. Блокада Santiago de Cuba

Выше уже было сказано, что относительно обороны южного побережья не было принято никакого плана, и войска оставлены были небольшими гарнизонами в тех пунктах, которые они занимали до начала войны. Такое положение объясняется не только нерешительностью главнокомандующего, но и уверенностью его и всего высшего персонала армии, что военные действия сосредоточатся на северном побережье острова.

В половине мая, ко времени прибытия эскадры адмирала Cervera, в распоряжении генерала Linares, начальника дивизии Santiago, находилась только 1-я бригада этой дивизии и войска, причисленные к штабу дивизии, а именно.

Войска, причисленные к штабу:

— 1-й батальон полка № 65 Cuba,

— 3 роты 3-го саперного полка,

— 1 рота телеграфного батальона,

— 1 рота 10-го крепостного артиллерийского батальона,

— 1 эскадрон Guardia Civil.

1-я бригада генерала Vara del Rey:

— батальон № 29 Constitucion,

— батальон № 55 Asia,

— 2-й батальон полка № 65 Cuba,

— батальон № 1 provisional de Puerto Rico,

— батальон № 11 San Fernando,

— 1-й и 4-й эскадроны полка Rey,

— 2-й взвод 6-й батареи 4-го полка горной артиллерии,

— 1-я обозная рота,

— конные guerillas батальонов полка № 65 Cuba (2-го батальона) и provisional de Puerto Rico.

Из второй бригады этой дивизии, стоявшей в Guantanamo, притянут был в Santiago только один батальон № 4 peninsular Talavera.

Батальоны были слабого состава. Из нормального состава в 1.200 человек, около 30 % убыло от болезней и смертности и около 10 % было разбросано по блокгаузам для обороны от инсургентов окрестных селений и железной дороги, по гелиографическим станциям и проч., так что на лицо под начальством генерала Linares было около 7.000 человек.

Так как не предполагалось серьезных военных действий, то не принято было и никаких мер для обеспечения Santiago продовольствием. По принятой системе испанское интендантство снабжало все гарнизоны продовольствием на трехмесячный срок. В половине мая в Santiago и имелся обыкновенный запас продовольствия на срок около 3-х месяцев только для вышеуказанных войск. Когда сделалось вероятным прибытие в Santiago эскадры адмирала Cervera, впервые явилась и мысль о возможности блокады порта американским флотом и о необходимости увеличить запас продовольствия. Но во время войны это было уже трудно. При содействии германского консула из Ponce (с Пуэрто-Рико) доставлен был пароход с провиантом; кроме того задержан был пароход "Polaria" с грузом риса и медикаментов, предназначенным для Гаваны. Узнав о блокаде Гаваны и всех портов острова, капитан этого парохода хотел уйти в Кингстон, но его задержали. Этими только мерами и были несколько усилены скудные запасы Santiago.

Бухта Santiago вдается в материк на 8 км. Ширина ее от ½ до 2½ км. Она соединяется с открытым морем каналом в 1½ км длиной и от 150 до 240 м шириной. Глубина канала от 10 до 20 м, а глубина бухты от 10,5 до 3–4 м (близ пристаней и берегов). Следовательно, канал и бухта, за исключением прибрежных частей, доступны для больших судов.

Город расположен в глубине бухты на восточном берегу на высотах, которые здесь спускаются в бухте довольно отлого; далее же к югу высоты на восточной стороне бухты круты, хотя высота их не превышает 60 м.

На юг от города все пространство между бухтой, морем и речкой Guama занято такими же крутыми возвышенностями, образующими группу Carboneras. Эти высоты имеют плоские вершины и круто спускаются на юг к морю; их называют Altares — столовые. Далее же к востоку от речки Guama местность постепенно понижается до речки и бухты Baconao и состоит из возвышенных плоскостей, разделенных крутыми оврагами, по которым к морю сбегают небольшие, мелкие речки, текущие в вязком грунте и трудно проходимые в период дождей вне существующих бродов.

Вся местность покрыта густым кустарником, переплетенным лианами. Деревья — пальмы, лавры, ceiba и прочие встречаются отдельными экземплярами или небольшими группами близ селений и усадеб; больших лесов в окрестностях Santiago нет.

Дороги представляют собой большей частью узкие тропы, почти непригодные для движения на колесах и густо поросшие с обеих сторон кустарником и лианами. Мосты встречаются редко, а большую часть ручьев и речек приходится переходить по существующим бродам. Таковы именно дороги от Santiago на Dayquiri, Siboney и к форту Morro. Дороги на Caney, Cobre и S. Luis шире и несколько лучше, ибо идут к значительным селениям и в местности, где до восстания процветала культура кофе и какао. По дороге в Caney построен каменный мост через ручей San Juan (это верхняя часть реки Guama); но и эта дорога теперь запущена и пересечена рытвинами и такими топями, в которых тонут лошади.