Голубоглазый дьявол (ЛП) - Клейпас Лиза

Я уже подумывала о том, чтобы позволить ему звать меня по имени, и в тоже время нуждалась хоть в каком-то барьере между нами.

«Я пришла с братом и его девушкой», сказала я. «Я работаю на него сейчас. У него своя компания по управлению собственностью. И мы праздновали мою первую рабочую неделю». Я подхватила новую вишенку и медленно её съела, и заметила, что Харди смотрит на меня впитывающим, слегка затуманенным взглядом.

«Когда я была маленькой, я не могла ими наесться, сказала я, - я воровала бутылки с мараскином из холодильника. Я ела ягоды как конфеты и заливала вишнёвый сок в кока-колу».

«Бьюсь об заклад, ты была классной девчонкой. Девчонкой-сорванцом».

«Точно. Девчонка-сорванец», сказала я. «Я хотела быть такой как мои братья. Каждое Рождество я просила принести Санту набор с инструментами».

«Ну и что, принёс?»

Я покачала головой с печальной улыбкой. «Уйму кукол. Пуанты. Духовку для выпечки». Я выловила ещё одну вишню с глотком Пеппера. «В конце концов, тётя подарила мне набор детских инструментов, но мне пришлось его вернуть. Мама сказала, что это неподходящая игрушка для маленьких девочек».

Уголок его рта приподнялся. «Я тоже не получал то, чего хотел».

Я заинтересовалась, что могло бы это быть, но о том, чтобы распространяться на тему о личной жизни, и думать нечего. Я попыталась подумать о чём-нибудь обыденном. Что-нибудь о работе. «Как твой EOR(вторичный метод добычи нефти) бизнес?», спросила я.

Как мне было известно, Харди и ещё двое парней основали небольшую фирму по добыче нефти вторичным методом на ещё прибыльных или уже использованных полях после крупных компаний. С помощью специальных добывающих технологий они находили неиспользованные резервы, которые называли «забытой выплатой». Так можно было заработать много денег.

«Нормально», ответил Харди. «Мы купили аренду на несколько прибыльных полей, и уже получили неплохие результаты с Центральной станции с избытком. И мы купили долю в отработанной собственности в Персидском заливе – и собираемся хорошо сыграть на этом». Он смотрел, как я пью мой Доктор Пеппер. «Ты обрезала волосы», сказал он тихо.

Я подняла руку и пропустила короткие пряди волос сквозь пальцы. «Они мне мешали».

«Красиво. Тебе идёт».

Много времени прошло с тех пор, как мне говорили хоть какие-нибудь комплименты, и я не нашлась, что ответить.

Харди смотрел на меня пристальным взглядом, полным решимости. «Никогда не думал, что у меня появится шанс сказать тебе. Но той ночью…»

«Давай не будем об этом», поспешно сказала я. «Пожалуйста».

Харди вежливо смолчал.

Я сфокусировала свой пристальный взгляд на его руке. Это была рука с длинными пальцами, рука рабочего. Его ногти были обрезаны очень коротко. Меня словно ударили, когда я увидела маленькие, в виде звёздочек, шрамы, которыми были испещрены некоторые из его пальцев. «От чего эти отметины?», спросила я.

Его рука слегка пошевелилась. «Я делал кое-какую работу после школы и во время летних каникул, пока не вырос. Ставил колючие ограды для местных фермеров».

Я содрогнулась от мысли, что острые шипы впивались в его пальцы. «Ты их делал голыми руками?»

«Пока не смог купить перчатки».

Его тон был сухой, но я почувствовала боль унижения, зная как моё привилегированное воспитание отличалось от его. И я подумала о том, сколько энергии и честолюбия понадобилось ему, чтобы вырваться из той жизни в трейлерах и алюминиевого гетто, и пробиться в нефтяной бизнес. Ни каждый мужчина смог бы сделать это. Ты должен тяжело работать. И ты должен быть безжалостным. Я могла поверить, что это о нём.

Наши взгляды скрестились, и удерживались с таким напряжением, что ещё чуть-чуть, и я свалилась бы со стула. Я почувствовала прилив крови по всему телу, жар наполнял меня, и в то же время меня сотрясал нервный озноб. Вдруг мне захотелось оказаться как можно дальше отсюда.

«Спасибо за коктейль». Мои зубы стучали. «Мне пора идти… Я… Была рада тебя видеть. Удачи тебе во всём». Я спустилась со стула и с облегчением увидела, что толпа спала, и путь к двери освободился.

«Я провожу тебя к твоей машине», сказал Харди, бросая счёт на стойку. Он взял пиджак от своего делового костюма.

«Спасибо, я возьму такси».

Но он всё равно пошёл со мной.

«Твоё место в баре займут», пробормотала я.

«Всегда найдётся другое место» Я почувствовала его случайное прикосновение к своей спине и инстинктивно отпрянула. И лёгкое касание тут же исчезло. «Похоже, сейчас пойдёт дождь», сказал он. «У тебя есть плащ?»

«Нет», ответила я. «Всё в порядке. Не боюсь, что намокну».

«Могу я тебя подвезти?» Его тон смягчился, как будто он увидел моё возрастающее беспокойство, хоть и не понимая, что послужило тому причиной.

Я отрицательно затрясла головой. «Меня устроит такси»

Харди сказал несколько слов одному из швейцаров, и тот вышел на обочину. «Мы можем подождать внутри», сказал он. «Пока машина не приедет».

Но я не могла ждать. Мне надо было сбежать от него. Я была полна тревоги, находясь рядом с ним, и почти боялась, что у меня начнётся паника. У меня дрожал подбородок совершенно без причины, а рёбра болели там, куда Ник ударил меня ногой, хоть всё уже и прошло. Отголосок старых ран. Я убью своего врача, подумала я. Я не должна себя так чувствовать после всего того времени, что провела с ней.

«Трудный развод?», спросил Харди, его пристальный взгляд упал на мои руки. Тут я осознала, что сжимаю сумочку смертельной хваткой.

«Нет, развод был чудесным», сказала я. «Это брак не удался». Я заставила себя улыбнуться. «Мне пора. Береги себя».

Я не могла ни минуты оставаться в баре, и выскочила наружу, несмотря на то, что такси ещё не приехало. И я стояла под моросящим дождём, как идиотка, тяжело дыша и обхватив себя руками. Моя кожа натянулась, будто стала тесной для тела. Кто-то подошёл ко мне сзади, и по тому, как волоски на спине стали дыбом, я поняла, что Харди последовал за мной.

Ни сказав ни слова, он завернул меня в свой пиджак, как в шелковистый кокон. Ощущение было таким изысканным, что я задрожала. Его запах окутал меня, этот солнечный пряный аромат, который я так и не забыла…Боже, это было хорошо. И мне захотелось взять его пиджак к себе домой.

Не его, а только пиджак.

Я повернулась посмотреть на него, на капли дождя, блестевшие на его густых волосах. Вода стекала тоненькими ручейками на моё лицо. Он медленно подошёл, будто боялся, что резкое движение может меня напугать. Я почувствовала, как его ладонь легла на моё лицо, а большой палец вытер капельки дождя с моей щеки, как будто это были слёзы.

«Я хотел спросить, могу ли я позвонить тебе», услышала я его слова. «Но думаю, что ответ мне уже известен». Его рука спустилась к моему горлу, лаская его тыльной стороной пальцев. Он трогал меня, и я, изумляясь, думала, что мне было на всё наплевать. Стоять под дождём завёрнутой в его пиджак было самым лучшим ощущением за весь этот год.

Его голова склонилась к моей, но он не пытался меня поцеловать, просто стоял и смотрел на моё лицо, а я тонула в глубине его голубых глаз. Кончики его пальцев изучали мой подбородок, гладили выступ щеки. Подушечка его большого пальца была слегка мозолистой, шершавой, как кошачий язык. Во мне вспыхнул умерший огонь, когда я представила, что я почувствую, когда он…

Нет.

Нет, нет…Ещё годы лечения понадобятся, прежде чем я буду для этого готова.

«Дай мне номер твоего телефона», прошептал он.

«Это плохая идея», удалось мне сказать.

«Почему?»

Потому что я не смогу справиться с тобой, подумала я. Но сказала: «Ты не нравишься моей семье».

Харди ухмыльнулся без тени сожаления, его зубы сверкнули на загорелом лице. «Не говори мне, что они всё ещё что-то имеют против меня».

«Трэвисы очень чувствительны насчёт этого. И кроме того», я прервалась, чтобы слизнуть каплю дождя с уголка моего рта, его взгляд внимательно следил за этим движением. «Я вряд ли смогу заменить Либерти».