Великий Черчилль - Борис Тененбаум

Наконец, Черчилль озаботился проблемами переустройства Ближнего Востока. Во время войны англичане и французы заключили тайное соглашение о разделе турецких провинций, согласно которому Франции доставалась «большая Сирия», а Англии – Палестина и Месопотамия. Соглашение было проведено в жизнь под довольно формальным юридическим прикрытием – Англия и Франция получали эти свои доли в турецком наследстве не как колонии, а как так называемые «подмандатные территории», мандат на управление которыми им выдала Лига Наций.

И оказалось, что в условиях послевоенной нехватки и войск, и денег территории эти становились все больше и больше не захваченным призом, а тяжелым грузом – там постоянно шли мятежи, и что с ними делать, было совершенно непонятно. К тому же возникали непрерывные трения с французами – во время войны англичане обещали восставшим против турок арабам независимое арабское государство. Но когда в Дамаск вошли бедуины повстанческой армии эмира Фейсала, французы выставили их оттуда без всяких церемоний. Это была не единственная проблема – в надежде получить поддержку своих военных усилий в Америке англичане произвели на свет документ, называемый Декларацией Бальфура, по которому обещали помочь евреям создать в Палестине свой «национальный очаг». Теперь, когда война окончилась, оказалось, что обещания, данные французам, арабам и евреям, противоречат друг другу – эмир Фейсал считал, что Палестина входит в обещанное ему арабское государство.

Все эти проблемы служили источником серьезной головной боли, и главные деятели правящей в Англии коалиции: Ллойд Джордж, канцлер Казначейства Остин Чемберлен и военный министр Уинстон Черчилль – вынyждены были их обсуждать чуть ли не на еженедельной основе. Черчилль предлагал создать специальный департамент по Ближнему Востоку, который мог бы в централизованном порядке разбираться со всем перепутанным клубком ближневосточных проблем, а вместо создания специального министерства включить этот департамент в Министерство колоний.

Меру эту, надо сказать, его коллеги нашли разумной, и в итоге в конце 1920 года Ллойд Джордж сделал Черчиллю предложение – оставить военное министерство и взять на себя Министерство колоний.

Черчилль согласился.

B начале января 1921 года он оставил свой пост в Военном министерстве, a в обмен получил полномочия государственнoго секретаря по делам колоний – по-английски эта должность именовалась «Secretary of State for the Colonies».

Он становился теперь чем-то вроде британского проконсула.

VII

В воскресенье 6 февраля 1921 года Черчилль был гостем Ллойд Джорджа в Чеккерс, просторном сельском доме, месяц назад подаренном правительству Великобритании лордом Ли, виконтом Файрхэмом. Лорд был видным политиком, человеком богатым и просвещенным, одно время занимавшим должность Первого Лорда Адмиралтейства, и подарок свой он сделал не лично Ллойд Джорджу, а всем будущим премьерам Англии в качестве их загородной резиденции.

Черчиллю дом понравился. Он даже написал об этом жене и предположил, что однажды и она будет там хозяйкой.

Разговор же с Ллойд Джорджем был сугубо деловым, и касался он поездки Черчилля на Ближний Восток с ознакомительной миссией. Британская империя была очень сложным агрегатом, состоящим из чрезвычайно разных компонентов. Скажем, понятие «колония Британской империи» не распространялось на самоуправляемые доминионы, вроде Австралии или Канады, которые имели собственные правительства и парламенты и в состав Британской империи входили на базе родства, как входят в семью взрослые, живущие своим домом дети. Индия управлялась отдельно, для нее было создано специальное министерство, не являвшееся частью министерства колоний.

Колонии, в свою очередь, делились на категории – подмандатных территорий вроде Палестины, просто колоний вроде Родезии и как бы независимых государств вроде Египта, которыми фактически управлял, однако, британский министр-резидент. Ну и наконeц, были территории с неясным статусом, например, север Месопотамии, на который претендовали турки. Была еще и Ирландия. Она могла бы легко получить статус доминиона, но раскол ирландских партий по этому вопросу сделал введение самоуправления невозможным. Протестанты-юнионисты не хотели выходить из состава Великобритании вообще, а католики, поддерживающие Шин Фейн, стояли за полную независимость.

Новый министр колоний Уинстон Черчилль для своей ознакомительной поездки направлялся в Каир – совещание с британскими чиновниками администраций Палестины и Месопотамии он собирался устроить именно там. А пока, перед отъездом, он настойчиво рекомендовал Ллойд Джорджу две вещи: настаивать на введении самоуправления в Ирландии и оставить попытки помочь грекам в их стремлении отнять у турок часть Малой Азии.

Поездка в Каир планировалась на март 1921 г., но до этого Черчилль успел съездить в Париж. Там открылась выставка малоизвестного художника, имя которого было Шарль Морин – Charles Morin. Черчилль интересовался его работами по довольно понятной причине – под этим именем выступал он сам, и выставка была для него первой попыткой показать свою живопись публике.

Ну, грандиозного успеха не получилось, но он был доволен. Выставка – тоже своего рода способ отвлечься и отдохнуть.

Каирская же конференция оказалась делом весьма плодотворным.

В запутанных арабских делах Черчилль ориeнтировался хорошо – его советником был сам знаменитый Лоуренс Аравийский, который в качестве английского военнoго агента арабским восстанием и руководил.

Очень помогла советом и Гертруда Белл. Об этой даме впору писать отдельную книгу. Она была археологом, много путешествовала по Ближнему Востоку, хорошо владела арабским и фарси, свободно говорила по-французски и по-немецки, превосходно разбиралась в местной политике и была, вероятно, единственной женщиной своего времени, имевшей официальную должность «офицера связи, приписанного к каирскому бюро британской дипломатической службы».

Ведомство это и разведкой занималось очень активно, и услуги мисс Гертруды Белл ценило очень высоко.

С таким аппаратом советников Черчилль и взялся за дело переустройства британских подмандатных территорий. Они располагали глубокими и точными сведениями о местных делах, а Уинстон Черчилль – фантазией, распорядительностью и властью.

Римские проконсулы в принципе имели право двигать войска и объявлять войны – ну, если войны были не слишком большие и могли сойти за «подавление местных беспорядков».

Черчилль в качестве государственного секретаря по делам колоний обладал в 1921 году властью пошире проконсульской, и использовал он ее без колебаний.