Сахар и перец - Кристина Роуз

Девочки без умолку вспоминали все подробности, поглощая попкорн, пока не утомились. Тогда они отправились наверх, рассказывая друг другу, правда, теперь медленнее, что произошло сегодня вечером. Алекс проводила их до комнат и снова спустилась вниз. Роб все еще сидел в кухне рядом с попкорном.

— Не хотите ли рассказать мне, что случилось? — тихо спросил он. — Почему вы вот так сбежали?

— Не знаю, — был короткий ответ, при этом, встретившись с ним взглядом, Алекс сразу отвела глаза, как испуганная лань.

Она снова посмотрела на него, но Роб так и сидел, удобно устроившись за столом, как будто ничего не слышал.

— Я думала, что мы друзья. Я честно не знала, что вы интересуетесь мной. Ну, в этом смысле.

Он не шевелился, молчал… и не собирался пока уходить домой.

— Скажите мне вот что, — наконец проговорил Роб. — Как вы думаете, мы могли бы быть больше чем друзьями?

— Ну… — Алекс долго раздумывала над вопросом и не отвечала, что бесконечно раздражало его.

Совершенно нелогично ему вдруг захотелось обнять ее, погладить ее волосы и сказать, что все будет хорошо… хотя он даже не знал, сможет ли она когда-нибудь думать о нем не как о друге.

Тут она встала, обеспокоенная и смущенная, и он все-таки это сделал. Встав вместе с ней, обнял ее и нежно провел рукой по ее волосам, и она прильнула к нему.

— Увидимся в следующую субботу, — сказал он, а когда она стала отстраняться, отпустил ее, хотя на самом деле хотел прижать крепче.

— Я рада, — неожиданно ответила Алекс, поднимая на него свои нежные глаза.

Роб вспоминал эти слова всю неделю. Она будет рада видеть его. Но сегодня ему придется опоздать — Джо в очередной раз сосватал ему дополнительную субботнюю работу. Только этот ремонт был для его дорогой Лоры.

Это было хуже всего. Влюбленный торчал там, дышал ему через плечо, суетился и критиковал все подряд. Роб надеялся, что приятель решит свои любовные дела поскорее.

Когда он, несмотря на происки друга, все-таки добрался до Алекс, был уже день. Если бы там не было Лоры, он бы давно выставил этого советчика и отремонтировал трубу за полминуты. Но надо было поддерживать имидж Джо как настоящего легендарного мастера на все руки, так что он зря тратил время, едва удерживаясь от того, чтобы не врезать ему по голове гаечным ключом. Когда он уходил, Лора подмигнула ему, и он понял, что ее не удалось обмануть. Роб покачал головой. Джо обманывал сам себя. Ну что же. Это тоже имеет какое-то значение.

Роб позвонил в дверь и долго ждал. Забавно: он привык слышать топот ног на втором этаже сразу после звонка. На этот раз дверь открыла сама хозяйка и, похоже, была рада видеть его. В доме было тихо.

— Девочек, наверное, нет дома.

Она улыбнулась:

— Тихо, да? Они на летних каникулах у дедушки и бабушки, уехали вчера, сразу после того, как закончились занятия в школе.

— Они мне ничего не сказали. — Роб просто не мог в это поверить. На банкете они постоянно говорили о том, чем будут заниматься, когда закончится школьный год. Как они умудрились, говоря так много, сказать так мало?

Весь дом тоже был прибран. Не было ни тетрадок, разбросанных на кофейном столике, ни сумок со спортивными принадлежностями, валяющихся в коридоре.

— Очень странно, не правда ли? — Алекс выглядела немного нерешительной.

— Вас это тревожит?

— Обычно да, день-другой, а потом я начинаю понимать, что вообще-то могла бы снова иметь свою собственную жизнь, что мне, собственно, хочется. Когда они возвращаются, я никогда не бываю полностью уверена, готова ли я к их присутствию.

— Может, оставить вас одну? Чтобы вы могли насладиться покоем.

— Нет, я бы предпочла, чтобы вы остались, чтобы я могла перестать бессмысленно бродить, прибирая пустые, тихие комнаты.

— Хорошо. — Роб направился в подвал, где планировал заменить разбитое оконное стекло. Это был последний пункт в ее ремонтном списке, так что это он собирался сделать не спеша.

Алекс пошла за ним следом. Она действительно выглядела потерянной.

— Не хотите ли помочь? — спросил он.

— А вам нужна помощь?

Вообще-то нет, но он мог изобрести что-нибудь.

— Конечно. Подержите вот это стекло на месте, пока я наложу замазку.

Когда она принесла еще один стул и встала на него рядом с Робом, ей пришлось все равно тянуться к окну.

Роб выдавил полоску замазки и повернулся к Алекс, чтобы сказать ей, что стекло надо держать неподвижно. Она напряженно смотрела на стекло. Кончик нежного розового языка показался между губ. Несколько прядей волос вились у висков. Очаровательные брызги веснушек рассыпались по переносице.

По спине у него заструился пот. Боже милосердный, но он желал ее. Он подумал, что ему не важно, хочет она его или нет. Он отдал бы пять лет жизни за то, чтобы запустить пальцы в ее волосы. Или почувствовать этот язык на своих губах. Или узнать, каково это — чувствовать ее кожу под своими губами.

Он не мог стоять рядом с ней, помня все свои безумные мечты о ней. Она была маленькой и теплой, и такой нежной и податливой, и…

У Роба было чувство, что если он сейчас же не отойдет от нее, то сделает какую-нибудь глупость, которая снова напугает ее.

— Я пойду наложу замазку снаружи, — с трудом выдавил он. — А вы продолжайте держать стекло.

Она улыбнулась ему, все еще сосредоточенная на стекле.

Бедняга тяжело слез со стула, на котором стоял. И тут взгляд его упал на ее ноги, стройные и длинные. Как бы они обвивались вокруг его талии! Он почти ощущал жар между ними.

Роб быстро вышел из дома. Замазку выдавливал рывками.

Что же делать? Сейчас он не мог остаться с ней в доме. Двойняшки были для него как изоляция. Теперь же они одни, и никакой надежды, что кто-то появится, а весь второй этаж заполнен кроватями. Вот дьявол, он же не святой!

Он крикнул через стекло, что она может теперь отпустить руки, а он проверит другие стекла на крепость.

Вообще-то Роб уже сделал это на прошлой неделе. Именно тогда он и обнаружил треснувшее стекло. Но он проверил снова. Не хотелось уходить. Ему так хотелось дотронуться до нее.

А он не может сделать этого. Пока не будет уверен, что она сама хочет его.

Роб медленно вошел в дом. Алекс поднялась наверх с ящиком инструментов.

— Все окна подвала выглядят прекрасно, — сказал он.

— Отлично. Спасибо, что проверили.

Его грудь словно сдавило обручем.

— И это последнее из того, что нужно было отремонтировать.

— Правда? — Алекс смотрела на него не двигаясь. Потом она улыбнулась, но улыбка была очень слабой. — Итак, это означает, что вы больше не вернетесь? — В ее голосе явно слышалось напряжение.