Свободу белой ведьме! - Рокси Торн

Не удивлюсь, если Кнопка в кратчайшие сроки растечётся ванильной лужицей у ног этого беса. Руди оказался крупнее феи, примерно на полторы головы выше и в плечах раза в два шире. А ещё у него были настоящие рожки, пробивавшиеся сквозь растрёпанные тёмные волосы. И крылья, большие чёрные крылья, раза в два в размахе больше фейских. И если у феи крылья практические прозрачные и даже на вид невесомые, то крылья беса были массивными, с тяжёлыми перьями и загнутыми когтями. Помимо этого, крылатый соблазнитель обладал горящими алым глазами, и внушительными мышцами, подчеркнутыми распахнутой кожаной жилеткой и штанишками в обтяжку, и везде клёпочки, ремешки. Этакий адский рокер.

При всей своей нечеловечности, выглядел он сногшибательно и очень притягательно, поставь такого рядом во весь рост, я бы тоже лужицей растеклась.

Оценивающе перевела взгляд на хозяина этого адского мачо и не удержалась:

— А давай тебе такой же костюмчик сообразим?

— А с чего ты взяла, что у меня его нет? — Игриво подняв бровь, спросил мой личный искуситель.

Ох, мать моя волшебница, как мне теперь развидеть эту картинку, мгновенно нарисованную сознанием.

Мужчина бархатисто рассмеялся, наслаждаясь моими метаниями. Тем временем, мелкие уже перешли на более близкое общение и приблизились к нам, держась за ручки.

— Блин, чувствую себя матерью, отправляющей дочь на первый бал, — с нежностью смотря на приближающуюся парочку, шепнула я Тайрину, на что получила согласный смешок.

— Рина, это Рудольф. Рудольф, это Дарина, моя ведьма. — Соблюдая какие-то свои традиции представила она нас друг другу. Руди, глубоко поклонился и промолчал.

— Рудольф, я тебе заранее сочувствую, если решишь обидеть Кнопку, получишь и от неё и от меня, — решив поиграть в старшую сестру или во всяком случае в большую, назидательно предупредила бесёнка.

— И в мыслях не было, — чинно поклонившись, с достоинством произнес Руди. — Если Вы не против, то мне Кнапассиель обещала показать дом. — Притянув фею к себе ближе и укрывая её крылом, с намёком сказал он.

— Ну, летите, — хмыкнула я, вспоминая наставления родителей, отправляющих меня на дискотеку. — Много не пить, долго не гулять, — еле сдерживая смех, отпустила я парочку.

— Если он её сразу приметил, чего со знакомством тянули? — Спросила у Тая, когда парочка упорхнула на свою экскурсию.

— Стеснялся, робел, боялся отказа, — пожав плечами ответил мужчина. — Он со мной уже шестнадцать лет, вместе росли можно сказать, не представляешь, как я за него рад. В отличие от Кнопки, вызывающий восторг у каждого встречного, Руди и подобных ему очень не любят. И он привык ото всех скрываться, а общаться только со мной, закрылся в себе. А ведь он попал ко мне подростком по своим меркам, общительным, любознательным и весёлым, но каждое обидное слово что-то ломало в нём и он начал сторониться людей. Даже у демонов и то ни разу не показался, а там ведь есть не только его собратья, но и девочки-приспешницы. — С печальной усмешкой, произнёс он.

— Бедный Руди, — от души пожалела я малыша. — Знаешь, что бы там дальше ни было, я не буду против, если они продолжат общение, каким бы оно не сложилось.

— Это сейчас тонкий намёк, что меня здесь может ждать отворот-поворот? — Отстранившись от меня и возмущенно заломив бровь, с упрёком поинтересовался у меня Тайрин.

Глава 26

И что ответить? Не могу я же на серьёзных щах ему заявить, что не верю в «долго и счастливо и умерли в один день», девочкам в двадцать годков положено в это верить, какое бы дерьмо вокруг не происходило.

— Кто знает, что будет потом? Давай жить сегодняшним днём, — поёрзав на мужских коленях, стараясь отвлечь от неприятной темы, проговорила я.

— Как же с тобой непросто, — заметил Тайрин, резко повернув меня в своих объятиях и почти касаясь моих губ, выдохнул: — Не думай, что так легко от меня отделаешься, ведьмочка.

— Скажу тогда тебе тоже, что и Руди: не пожалей, маг, — протянула я, изгибая губы в хищной ухмылке.

Ой, что я творю?! Сейчас допровоцируюсь и на суде буду горько плакать и печально теребить платочек, сожалея о своей же невоздерженности.

Тай склонялся всё ближе, но вместо долгожданного поцелуя лишь слегка провёл носом по скуле и отстранился, а из меня вырвался горестный вздох разочарования.

— Всему своё время, Рина, — с понимающей усмешкой, сказал Тайрин. — Извини, но пока ты лиера Рослейн, между нами ничего не будет.

А вот дальше мозг вообще отключился и вместо того, чтобы логично и абсолютно правильно согласиться с таким условием, да и вообще восхититься моральными принципами Тая, я медленно подалась вперед и поцеловала его в уголок губ, совсем невесомо, скорее просто обозначая движение, чем действительно целуя.

— Аванс, лиер Даствел, — промурлыкала, заглядывая в потемневшие глаза напротив. Натурально так потемневшие, их изнутри затягивало непроглядной чернотой. — Вау, а что с глазами то? — Непроизвольно вырвалось из меня, пока я во всех глаза рассматривала необычные метаморфозы.

— Это граница моего терпения, дорогая, — ссаживая меня с колен и отворачиваясь, вмиг охрипшим голосом ответил он.

Охренеть! Это я его так целомудренным поцелуйчиком раздраконила, что же дальше то будет. И честное слово, вот ни разу не страшно, скорее как-то наоборот, воодушевляет на новые подвиги. Но лучше, действительно потерпеть до развода, кто там поручится, сколько эта терпеливая граница способна продержаться.

— Мне уйти? — Тихо, глядя в напряжённую спину, спросила у мужчины.

— Сейчас пройдёт, — процедил тот. А когда повернулся, то смотрел на меня уже нормальными глазами. — Извини, впервые потерял контроль, — от чего-то сияя, улыбнулся он.

— Мне стоит знать? Или сделаем вид, что нечего не было? — С опаской поинтересовалась у неприлично счастливого Тайрина.

— Давай сейчас ограничимся тем, что тебе будет очень тяжело от меня избавиться, и мне бы самому ещё осмыслить произошедшее.

Вот попала же, неужто в этом мире, есть истинные пары или что-нибудь в этом духе. Безусловно, от Тайрина крышу сносит мне не по-детски, но я то ничего такого, чтобы бы до такой же степени «ух» не почувствовала, игра в одни ворота получается, а не свобода выбора.

— А давай тогда обсудим что-нибудь нейтральное, как там лиера Сония? — Беря себя в руки и отгоняя переживания о своей предопределённости, вдруг да подфартит и вся чушь про истинность мне только показалась, а Тая с голодухи накрыло в порыве нежности, постаралась съехать с темы.

Сверкающий глазами, не хуже прожектора, Тай с облегчением переключился на менее животрепещущую тему и вернувшись в