Семья богов - Виталий Романович Повелитель

Так живет мой народ. Некоторые люди боятся меня, и говорят, что я их уничтожу, если они со злостью посмотрят в мою сторону. Боятся согрешить или съесть мясо священного животного, думают, что я их покараю и сами лишают себя возможности наслаждаться вкусным мясом этого животного. А мне кстати оно даже нравится.

— У тебя не будет такого контроля как у Ричарда, уже никогда — произнёс Телентир с разочарованием. — ты не сказал ничего про рабов и их повелителей.

— Про них другой разговор, — согласился Абдул. — бароны начали запугивать и продавать их направо и на лево, даже не стесняясь и не боясь за свою жизнь, меня удивляет сдержанность рабов. Как им ещё не удалось поднять бунт?

— А откуда у тебя рабы вообще? — спросил Ригнар. — как у тебя получилось создать такой беспредел?

— Все дело в психологии, люди, которые не верили в свои силы начали подчиняться и потихоньку стали подчиняться им, это означало, что они готовы быть рабами, а бароны с самого начала любили унижать и использовать их в своих целях.

— Да, это удивительно. — произнёс Ригнар. — в моем королевстве, такого нету, как у вас, зато все меня почитают и у них развито своё восприятие на этот мир. Они считают, что мои дети боги и если ум помогать, то будет хороший урожай и многого другого.

— Правда? — засмеялся Ричард.

— А ещё, они придумали загробный мир, — Продолжил Ригнар. — там они будут радоваться и постоянно жить и воевать с силами зла, также я тоже буду находиться там и каждый будет подходить ко мне и хвастаться, каким он был сильным, смелым и справедливым в этом мире. Только они сами не думают, что мне всё равно на них.

— А кто знает, как в государстве Сильвана? — спросил Телентир.

— У него все люди поклоняются идолам и живут по своим правилам, — произнёс Ричард. — Закрывают окна и думают, что если в доме будет открыто окно всю ночь, то поселится злой дух. У него каждое племя поклоняется своему идолу, в надежде, что простой камень защитит их, и главное, они придумали молитву, и каждый раз произнеся её, перед обедом, сном, и другом событии, думают, что у них будет всё прекрасно.

— Какие эти смертные существа наивные, — со смехом воскликнул Телентир. — но всё же, вся религия удерживает всех этих людей, не позволяя им восстать против вас, они должны верить хоть во что-то, а то всё рухнет. Не позвольте им усомниться, что эта вера безнадежна, иначе они забудут на что вы способны.

— В сегодняшней последней битве сойдутся рыцарь Орденос и рыцарь Ганрид. — произнёс мальчик и исчез.

— Оборотень и гном, — усмехнулся Телентир — кто же победит?

Гном взяв свой арбалет и отойдя к стене начал пускать огненный стрелы в огромного слона, который разогнавшись бежал прямо на него. Когда оборотень добежал до Ганрида, гном взобрался с помощь веревки на спину слону и начал бить молотом по хребту, но поняв, что это бесполезно, взял свой нож и вскарабкался до его головы. Вонзил остриё в глаз оборотня. Животное взревело и скинуло гнома с себя, гном свалился на землю и чуть не был затоптан, он вскочил на ноги и отбежал в сторону. Оборотень преобразился человека. Орденос сдался и вытащил нож из своего глаза. Ганрид радовался своей победе, подняв руки и осматривал свою публику.

— Отец, я задаюсь вопросом с самого приезда сюда, — произнёс Ригнар. — Почему ты написал в письме, что ты болен?

— Это умный ход, — ответил Телентир. — если к сектантам попало это письмо, они бы не поняли ничего. Тем более не перерезали вас в лесу, рядом с башней. Они бы не успели среагировать, и на всякий случай я отправил сразу второе письмо через час. Вы сами, узнав о моей болезни, быстрее бы прибыли к воротам моего замка.

— Это хорошо придумано, — удивился Ригнар, — а я сначала этого не понял.

— Давайте уже пойдем, а то нас ждет обед, он остынет скоро. — произнёс Телентир.

4 часть. «Разговор».

Отец и сын, войдя в кабинет, сели на роскошные кресла. Между ними находился стол. В комнате стояло очень много шкафов с книгами.

— Ты думаешь, зачем я тебе написал? — Спросил Сильван сына. — Чтобы ты позорил меня?

— Как я тебя позорю? — спросил тот. — это вы все меня разочаровываете.

— Давай будем честны с самого начала, ты здесь ради того, чтобы люди прославляли своих богов, а ты только уничтожаешь престиж.

— Я не такой уж злой, как ты меня называешь, я не хочу, чтобы рухнуло всё, что построил наш дед.

— Ты, как только приехал сюда сразу поссорился с принцем северного королевства, — недовольно сказал Сильван. — хорошо, что Телентир услышал, как вы там ругаетесь и я сразу отправился к вам.

— Этот урод хотел создать семью с твоей дочерью, — Аппалон сел на стул и закинул ноги на стол. — он хотел её обрюхатить! Это не нормально, когда братья и сестры спят вместе.

— Ты не понимаешь, — продолжил Сильван, скинув ноги сына со стола, одним движением руки. — Наша династия может погибнуть, если не принимать серьезных мер, а мы только хотим, чтобы наш род рос и процветал.

— Конечно он не умрет, ведь наша семья, это боги, которые живут бесконечно. — сказал Аппалон и снова положил ноги на стол.

— Жизнь непредсказуема, нам нужно подстраховаться, — Сильван щёлкнул пальцами и стол исчез. — Я раскрою тебе секрет, чем больше у тебя запасных планов, тем больше ты готов к жизни.

— Что это было? — принц упал со стула. — это магия?

— Нет, это сила бога. — спокойно сказал Сильван. — я тебе не буду рассказывать это, ты всё равно, не поймёшь.

— Давай, рассказывай. — прокричал Аппалон.

— Для начала, перестань кричать. — громко крикнул король, даже свечи затухли, — я тебе не тот, на кого можно повышать голос.

Принц сразу замолчал.

— Продолжим. — сказал Сильван и присел на диван, собравшись с мыслями, он продолжил. — после нашего последнего разговора у нас в королевстве, ты уехал и оставил множество нерешённых вопросов.

— Мы всё решили. — сказал принц.

— Я не хочу с тобой считаться, и поэтому всё, что ты высказал мне тогда, я не буду учитывать, ведь ты ещё ребенок, который должен быть под контролем. У тебя нет опыта.

— Что я сделал, чтобы ты так обращался со мной? — произнёс Аппалон. — я не твоя игрушка, я уже взрослый.

— Ты думаешь, что готов справляться с проблемами сам, не смотря насколько они сложные.

— Да.

— Тогда, при первой возможности, ты останешься один, я тебе не буду помогать.

— Мне не