Экспедиция в Лунные Горы - Марк Ходдер

Предложение было принято, и спустя час Бёртон шагал через душный смог по берегу канала Лаймхаус-кат. Фабрики, стоявшие вдоль него, уже закончили работу, и тысячи рабочих, надрывавшихся на них, уже рассеялись, вернувшись в омерзительные трущобы Ист-Энда — или Котла, как его называли чаще всего.

Бёртон оставил свой паросипед под охраной констебля на Хай-роуд. Он не мог привести такую дорогую машину в этот район. Там же он оставил и цилиндр. Люди здесь чаще всего ходили с непокрытыми головами или плоскими шляпами. Лучше не выделяться.

Однако королевский агент взял с собой трость-шпагу с серебряным набалдашником в виде головы пантеры, и держал ее так, чтобы, в случае необходимости, мог быстро выхватить рапиру. 

Наконец он добрался до высокого здания заброшенной фабрики. Почти все ее окна треснули или были выбиты, двери обшиты досками. Он обошел его и вышел к узкому доку на берегу канала. В стенной нише по-прежнему торчали железные скобы, намертво вделанные в стену. Он начал подниматься.

В здании было семь этажей, и, достигнув крыши, Бёртон уже тяжело дышал. Перевалившись через парапет, он сел и отдышался.

На плоской крыше находилось два длинных стеклянных колпака, между которыми в воздух тянулись восемь дымовых труб. В третью, если считать с востока, было вделаны железные скобы. Отдохнув, королевский агент начал подниматься по ним. На середине он остановился, еще раз отдохнул, и, подгоняя себя, опять начал подниматься, пока не добрался до самого верха, где уселся на трубу верхом, перекинув ноги через края. По дороге он подобрал несколько камней и сейчас вынул три из них из кармана и один за другим бросил в трубу — сигнал вызова Жука.

На самом деле Бёртон никогда не видел странного предводителя Лиги трубочистов. Все, что он знал — это мальчик, живущий в дымовой трубе и ненасытный до книг. Жук здорово помог в расследовании загадочного дела Джека-Попрыгунчика, устроив Суинбёрна работать трубочистом — что привело к обнаружению заговора Дарвина и его сообщников — и с того времени Бёртон регулярно навещал его, принося самые разнообразные книги. Особенно Жук любил стихи Суинбёрна, чей талант практически боготворил.

Бёртон обернул шарф вокруг нижней половины лица и ждал.

Обычно с этой высоты открывался потрясающий вид на Лондон, но сегодня королевский агент едва видел собственную руку — плотный холодный смог накрыл город, сверху падала «чернуха»: угольная пыль смерзалась на большой высоте и черными снежинками плавала в воздухе.

Он нахмурился. Пора уже Жуку появиться.

— Эй! — крикнул он в трубу. — Ты там, парень? Это я, Бёртон!

Никакого ответа. Он бросил вниз еще три камня и стал ждать. Минута текла за минутой — ни звука, ни движения, ни шепчущего из теней голоса.

Бёртон крикнул опять, подождал и сдался.

Где же Жук?

Спустя полчаса, забрав у полисмена паросипед и шляпу, Бёртон возвращался домой. Несколько минут ему казалось, что за ним едет кэб, но, достигнув главных магистралей, ему пришлось сосредоточиться на движении, и он потерял его из виду.

Центральный Лондон полностью остановился, улицы забила плотная мешанина странных технологий. В одной пробке ворочались повозки и кареты, запряженные лошадьми; чудовищные экипажи, которые тянули огромные мегаломовики; гроулеры и хэнсомы, влекомые паролошадьми; паросипеды; измененные арахниды и насекомые, такие как пауки-сенокосцы и жуки-фольсквагены, многобусы и серебрянки. Бёртон даже заметил фермера, пытавшегося загнать стадо коз на рынок Ковент-Гарден.

Королевскому агенту показалось, что на улицах столицы смешались вместе прошлое, настоящее и будущее, как если бы распалась сама структура времени.

Никто из экипажей или пешеходов не мог продвинуться ни на фут, больше занимаясь борьбой друг с другом, чем движением вперед. Лошади ржали и шарахались от насекомых, насекомые запутывались в ногах друг друга и взбирались на тротуар, пытаясь обогнать один другого, и, посреди этого бедлама, толпы людей, окутанные смогом и паром, кричали и ругались, в ярости размахивая кулаками.

Медленно, постоянно пускаясь в обход по темным и узким боковым улицам, Бёртон добрался до Чипсайда, проехал мимо задание Английского банка и выбрался на Холборн-стрит. Здесь, на перекресте с Ред-лайон-стрит, он столкнулся с другим паросипедом — чей водитель не справился с управлением после того, как котел взорвался и испортил гироскоп — и едва не свалился в глубокую и широкую дыру на дороге. Схватившись за барьер вокруг ямы, чтобы не перевернуть пенни-фартинг, Бёртон яростно выругался, потом протянул руку вниз и заглушил мотор. Второй человек, упавший на булыжники, встал и с чувством пнул свою машину.

— Глупая проклятая железяка! — крикнул он, потом взглянул на королевского агента. — Извините меня, сэр, вы едва не свалились вниз! Прошу прощения!

— Это не ваша вина, — ответил Бёртон, спускаясь. — Вы ранены?

— Разорвал штаны на колене и ударился локтем, но жить буду. Но что это за огромные чертовы кратеры?

— Здесь будет станция новой Лондонской подземной железной дороги. Технологисты говорят, тогда передвигаться по городу будет легче.

— Ну, хуже чем сейчас трудно придумать, — ответил человек. — Вспышка света! Что за?..

Что-то просвистело мимо его уха и сшибло с Бёртона цилиндр.

— Ложись! — крикнул королевский агент, сбивая собеседника с ног и падая сам.

— Эй! Это что еще за игры?

— Кто-то стреляет!

— Прошу прощения? Вы сказали, стреляет?

Исследователь окинул взглядом толпу, потянулся за шляпой и подобрал ее с дороги. Впереди была дыра, ближе к верхушке. Выходное отверстие сзади распологалось немного ниже.

— Стрелок находился немного выше уровня земли, — пробормотал он.

— Стрелок? Стрелок? — заикаясь проговорил человек рядом с ним. — Почему в нас стреляли? Я никогда ничего не делал. Я — клерк в банке.

— Не в нас — в меня.

— Почему? Кто вы такой?

— Не имеет значения. Берите ваш костетряс и побыстрее уходите.

— Но... я... хмм... быть может, я должен позвать полицейского?

— Уходите!

Человек встал на четвереньки, быстро дополз до своего пенни-фартинга, встал, поставил его на колеса и скорчился за ним, как если бы хотел укрыться от пуль. Потом исчез в шумной толпе. Бёртон скользнул вдоль края оградительного барьера, поглядывая направо и налево и пытаясь увидеть сквозь туман хоть что-нибудь.

— Черт побери! — прошипел он. Где же стрелок? Быть может в одном из соседних экипажей? Или на паросипеде? Не в доме, точно: все окна на этой стороне улице казались неясными пятнами света — никто не смог бы узнать его через разделявшую их мглу.