Летняя вьюга - Павел Сормов

    Через полтора часа после догадки в лаборатории Борис Викентьевич Чекан стоял посреди большой комнаты своей квартиры и обессилено, задрав голову, смотрел на мерцающие блики от заходящего солнца на хрустальных висюльках люстры. Так страшно ему не было уже… сорок четыре года. Да, с той памятной киевской ночи, когда он сам загнал себя в тупик. Безупречный математический тупик, идеальную гильотину, с любовью выстроенную для себя совсем другим человеком…

    …Листки А4 с расчётами огромными снежинками устлали пол, но это были "полуфабрикаты". Важно было лишь то, что он держал в руках. Два листка. На первом, со всей зубодробительной алгебраической очевидностью значилось, что золотой фильтр работать не мог. Эта ошибка была студенческой, почти детской - перепутанный знак в обратной матрице, частая причина бессильного отчаяния невнимательного студента-первокурсника. Если бы фильтр не заработал, всё бы стало ясно. Было бы обидно, досадно… но ладно. Такое бывает, хотя не выловить "жука" на стадии проектирования - несомненная потеря авторитета. Но проклятый фильтр работал, и вот это уже было страшно. А особенно страшно было смотреть на второй листок. Там был просто английский текст. Глупые, пафосные стихи для волосатых подростков…

    ****

    Рыжая сидела на какой-то странной конструкции, установленной на детской площадке во дворе жилого дома, стоящего недалеко от платформы "Новодачная". Удобно расположившись на пластиковых эрзац-брёвнах, Дарья выполняла тесты по управлению молекулами, находящимися на самой границе её ноосферы - от детской лазалки до центра лаборатории было ровно семьсот пятнадцать метров. Впрочем, этот радиус, да и точную форму её волшебного шарика экспериментаторам ещё предстояло уточнить, для этих целей Мыш уже одолжил, у соседей-оптиков, точный лазерный дальномер, но полевые опыты решили отложить на завтра - Светлана надеялась, что дед прояснит ситуацию с загадочным сто третьим накопителем. Впрочем, пока Чекан не подавал признаков жизни, даже телефон отключил. Такое с ним редко, но случалось, обычно предвещая серьёзный прогресс в исследованиях и новые идеи. Теперь Света, находящаяся со своим рабочим местом внутри ноосферы, отдавала сестре распоряжения - что проделать с молекулами газов, содержащихся в тестовой ёмкости, оснащенной кучей приборов, и уточняла, чувствует ли феечка объект при перемещении внутрь или наружу проходящей через стеклянную колбу границы. Результаты были интересны - ноосфера имела идеально точную грань, за пределами которой Дарья полностью утрачивала власть над микромиром, равно как и способность его видеть. Если некий переходной слой и наличествовал, то его толщина была меньше размаха непроизвольных перемещений самой неподвижно сидящей девушки, откинувшейся на венчавший шедевр дворового абстракционизма жёлтый конус.

    Экзамен Дарья сдала на пять, с зачётами тоже проблем не возникло, и теперь ей осталось только два учебных дня, точнее, даже полтора, с учётом праздника последнего звонка. По этому случаю, волшебница пребывала в прекрасном настроении и строила радужные планы на отдых. Впрочем, начать веселье рыжее чудовище планировало уже сегодняшним вечером, не дожидаясь каникул, и первым объектом приложения волшебной силы, естественно, оказывался господин Снобков. Вчерашний рассказ анькиной бабушки, конечно, не прошёл мимо ушей юной супергероини, и начать спасать мир она собиралась с курощения вороватого директора.

    Дашкина практика официально тоже подходила к концу, завтра профессор должен был поставить ей в зачётную книжку оценку, но волшебница отлично понимала, что родственники и друзья, по совместительству маньяки-учёные, спокойного житья ей не дадут. Рыжая с этим смирилась, воспринимая происходящее как интересную и забавную ролевую игру. Ещё один такой "модуль" Дарья играла в школе, девочка-волшебница на занятиях. Единственное, что омрачало удовольствие от этих игр, это невозможность поделиться впечатлениями с подругами, особенно с самой близкой, Юлей Музалевской, жившей в Москве, недалеко от дедовой квартиры, рядом с университетом, у своей тётки.

    Юля училась на втором курсе физфака МГУ, хотя по возрасту была лишь на год старше Дарьи. Юное дарование, победительница несчётного множества математических олимпиад и даже автор каких-то навороченных методов прогнозирования нелинейных процессов, уже нашедших применения в астрофизике, Юлька, она же Терция, Юлия Третья (за минувший двадцатый век в семье Музалевских уже были две учёные Юлии), в рыжей оторве нашла себе моральную ровню - школьные, а сейчас уже университетские подруги умницу откровенно побаивались. Язвительная и резкая девица чихать хотела на все авторитеты, как и разницу в возрасте с другими студентками, а в Дашке чуяла родственную душу. Именно Юлька, живущая так, как будто решила доказать всему миру, что анимешница, вопреки распространённому мнению, это не тупая инфантильная сущность, а вовсе даже наоборот, может знать всё на свете, от методов построения множества Жюлиа до дульной скорости снаряда орудия ЗиС-3, и открыла для Дашки странный мир японской мультипликации. В своё время Мыш довольно ехидно заочно сравнил Терцию с феминисткой, пытающейся доказать своё право на укладку шпал перед мужиками, но Дашка, что называется, в дискурс не врубилась, и посчитала, что Дима, в своей любимой манере, высмеивает их с Юлькой общее увлечение.

    К тому же Дарья небезосновательно считала, что лучшая подруга, если со временем как-то узнает ТАКУЮ правду, на неё всерьёз разобидится. Дарья собиралась к Юльке в Дубну в начале июня, когда у Терции закончится сессия, немного пожить, до отбытия подруг в Крым. Талантливая девушка пользовалась в семье полной свободой, родители справедливо решили, что если дочка получает внушительные, в том числе и в денежном выражении, международные математические награды, то и свою личную жизнь уже вправе определять самостоятельно. В Дубне подруги собирались жить в коттедже деда, сейчас преподававшего в Калифорнии.

    От приятных мыслей о праздном и веселом времяпровождении с подругой её отвлёк звонок сестры - Дашка так замечталась, что напрочь забыла об экспериментах, да и вообще обо всём содержимом своей ноосферы, в том числе и об опытах.

    -Ты что, заснула там? Я тут прыгаю, десятый раз повторяю! - Светка подумала, что действительно выглядела комично, произнося малопонятные физические мантры стенке лаборатории.

    "Устала и жрать хачу" - появилось в открытом окне текстового редактора "обратной связи" на светкином компе, где волшебная сестрёнка удалённо нажимала клавиши.

    -Давай, соберись! Два пункта осталось, и домой.

    Вздохнув, Дарья вернулась к успевшим опостылеть молекулам, представляя себе, как залезет в бассейн, а после, вдоволь наплававшись, займётся страшной местью "слизняку".

    ****

    Разбираясь с лазерным дальномером, Мыш пребольно ободрал себе палец объективом, и полез за пластырем в аптечку, висящую над электрощитком у входа в лабораторию. Разумеется, именно в это момент зазвонил телефон, и Дима неловко прижал трубку левой рукой.

    Звонил Денис Скориков, бывший светкин одногруппник. В апреле Мыш, загруженный заказами "по самое не могу", сплавил ему одну из своих халтур. Теперь же у старательного, но, что называется, ботанистого парня возникли проблемы. Суть их была в следующем. На втором этаже старинного купеческого особняка, на Садовом кольце, в районе "Маяковской", находился шикарный ресторан, хозяин которого пожелал переделать локальную сеть в служебных помещениях своего заведения, с подключением к интернету и прочими сервисами. Марат, старый знакомый хозяина, конечно, отрекламировал ресторатору в качестве подрядчика Диму. Денис не подвёл, и в течение недели сделал практически всё, причём в одно лицо: проложил сеть, настроил и подключил сервер для бухгалтерии, установил маршрутизатор для резервированного на два канала интернета. Ресторатору, помимо второго этажа строения, принадлежало маленькое помещение в подвале особняка, куда тоже должна была дотянуться локальная сеть. Первый этаж и большая часть подвала принадлежала офису крупного банка. Сделав мини-сетку внутри подвальной каморки, со своим вай-фаем, Денис уже собирался притащить рабочего с громадным профессиональным перфоратором, но… охрана банка подробно объяснила компьютерщику, куда ему следует засунуть бур, и что никаких дырок в охраняемом пространстве не допустит. Разговор с ай-ти директором и начальником СБ банка, естественно, ничего не дал - от незадачливого подрядчика потребовали массу бумажек, вплоть до совершенно секретной лицензии ФСБ. Было ли это законно, Мыш, равно как и Денис, не знал, но отлично понимал, что по закону здесь ловить нечего, работа делалась на птичьих правах.