Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

– Пелиас, Просперо, Паллантид! Живо за мной!

Нажав на известный одному ему рычаг, Конан распахнул скрытую в стене дверь. Четверо преследуемых успели скрыться в тайном коридоре прямо перед носом у озверевших рыцарей.

– Что стоите, собаки? – услышали они дрожащий от ярости голос Публио. – Найдите и убейте узурпатора! Колдуна хватайте живьем – мы спустим с него кожу!

Конан и его друзья, не оглядываясь, бежали по тайному ходу.

– Гипноз, жуткий, безмерно чудовищный гипноз… – задыхаясь от внезапных переживаний и стремительного бега, бормотал старый волшебник.

Внезапно они услышали пронзительный женский крик. У Конана защемило сердце. Он остановился и рванул на себя одну из дверей тайного коридора; древний ход имел связь почти со всеми помещениями дворца.

Ворвавшись в комнату, они застали удивительную картину. Королева Зенобия держала кувшин, в котором раньше была вода. Теперь эта вода с шипением стекала с призрачного тела Тезиаса. Судя по всему, фантом испытывал нестерпимую боль.

– Он боится воды, Конан! – радостно воскликнула Зенобия.

– Глупая девчонка! – зашипел Тезиас. – Я ничего не боюсь, а вот ты навеки останешься водой!

Огромные черные глаза фантома сверкнули молнией. В тот же миг ноги Зенобии потекли, и тело королевы, превращаясь в воду, стало медленно стекать в кувшин.

Бледный Пелиас выкрикнул заклинание, и фантом, изменившись в лице, растворился в воздухе. Конан бросился к своей королеве.

– Любимая, я спасу тебя! – в отчаянии шептал он, стараясь удержать в своих руках части тела Зенобии, еще не успевшие стать водой.

В комнату ворвались вооруженные рыцари Публио.

– Беги, дорогой! Я верю в тебя… – успела прошептать Зенобия, прежде чем ее голова, также как и тело, превратилась в воду и вылилась в жестяной кувшин.

Горестный, пронзительный рев смертельно раненного зверя заставил рыцарей остановиться. Обезумевший от горя, Конан обнажил меч и пошел на рыцарей. Просперо и Паллантиду встали рядом с королем.

– Ну, кто первый, шакалы? – хрипло спросил киммериец.

– Ты не можешь драться с ними – они же заколдованы! – воскликнул Пелиас. – Твои подданные не ведают, что творят!

Волшебник метнул в рыцарей какой-то шарик, и те замерли, словно каменные.

– Это ненадолго остановят их, – заметил чародей. – А теперь – бежим!

– Клянусь Кромом, я вернусь за твоей душонкой, падаль! – воскликнул Конан и, подхватив кувшин с Зенобией, скрылся в тайном коридоре. Его спутники последовали за ним.

Тезиас чувствовал себя ужасно: все части его воображаемого тела ныли, словно тело было настоящим и с него сдирали кожу. Голова нещадно болела, и разум, казалось, выплескивается наружу. Даже порции космической энергии, которой он подкрепился, не принесли желаемого облегчения.

Воистину завоевание Аквилонии оказалось тяжким трудом! Его мыслительной души едва хватило, чтобы устроить всенародное умопомешательство. Однако спектакль получился славный! То, что его враги остались живы, ничуть не огорчало Тезиаса. Так было даже интереснее! Тезиас представил себе искаженное гневом лицо короля-гиганта, вынужденного, подобно мыши, спасаться тайными ходами, и расхохотался. Он, Тезиас, придумал для киммерийца нечто худшее, чем смерть, – всенародное унижение и позорное бегство. Участие в этом бегстве старого учителя еще более воодушевило Тезиаса.

Итак, он победил. Поверженные, враги спасаются бегством. Правда, Конан обещал вернуться, и Тезиас знал: варвар всегда держит слово. Ну что ж, пускай приходит – завтра Великая Душа станет еще сильное!…

– Второй раз уже твой бог дает мне приют в час испытаний, благородный Хадрат!

Покинув королевский дворец, Конан и его товарищи скрылись в тайном храме Асуры – мудрой древней богини, поклонники которой, однако, не пользовались уважением мигрантов. Конан стал первым монархом Аквилонии, защитившим сторонников культа Асуры от преследований. Те ответили королю взаимностью: когда Конан вынужден был скрываться от немедийцев, захвативших его столицу, и их ставленника Валерия, поклонники Асуры не только укрыли его от врагов, но и немало сделали, чтобы помочь ему найти «сердце своего королевства» – волшебное Сердце Аримана.

Да, в истории с Ксальтотуном Хадрат, этот задумчивый жрец в неизменном черном плаще, сыграл далеко не последнюю роль. Именно он, когда уже пифонский маг готов был обрушить на армию Конана мощь своих злых чар, с помощью Сердца Аримана превратил Ксальтотуна в высохшую мумию, и колесница, запряженная тройкой волшебных коней, унесла великого мага в древний Ахерон. И вот злая судьба вновь свела свергнутого короля и жреца забытого бога.

Конан, Пел нас, Просперо и Паллантид провели в обществе Хадрата весь день; высовываться наружу было опасно. Жрец Асуры был посвящен во все подробности борьбы с Тезиасом – борьбы, в которой Конан и его друзья потерпели поражение. Однако Хадрат, как и Конан, не склонен был сдаваться.

– Не стану скрывать от тебя, господин: будущее Аквилонии и всего мира под большой угрозой! – сказал Хадрат. – И если Ксальтотун покушался на жизнь твоих подданных, то наш новый враг выпивает из людей душу и разум, а это куда хуже! И все же я верю в нашу победу: тогда, три года назад, у нас не было Сердца Аримана!

– А сейчас есть, ну и что с того? – хмуро отозвался Пелиас. Он никак не мог пережить свое фиаско в борьбе против собственного же ученика. Кроме того, старый маг, как и любой чернокнижник, не выносил асурских жрецов, и выслушивать мнение Хадрата было ему неприятно.

– Да, негодяй дьявольски быстр, – заметил Просперо. – Мы и очнуться не успели, как он заколдовал твоих подданных, господин. И даже Публио – кто бы мог подумать!

– Нельзя забывать, – добавил Паллантид, – что Тезиас мнит себя новым богом и намерен покорить весь мир. Мне трудно верится, что человечество, с помощью богов, не справится с одним-единственным призраком!

– Боги отвернулись от нас, – мрачно молвил Пелиас. – Даже они ничего не могут противопоставить могуществу Того-Кто-Сидит-в-Пирамиде…

В зал вошел человек в одеждах поклонника Асуры.

– Говори! – приказал Хадрат.

– Ночь опустилась на улицы Тарантии, – сказал Дошедший, – и жители города вернулись в свои дома, объявлено, что Митра предал своих поклонников, свя-1авшись с силами Тьмы, и потому был повержен. Теперь в Аквилонии новый бог, и зовут его Великая Душа.

– А что слышно о короле? – спросил Конан.

– Новый бог обещал за твою голову столько золота, сколько весишь ты сам, господин! Целые орды тарантийцев рыщут повсюду, желая первыми доставить тебя Великой Душе. Богатая награда назначена и за голову колдуна по имени Пелиас. Прости, господин, но мне не встретился ни один человек, кто сохранил бы тебе верность… – опустив глаза, сказал асуриец.