Берлин 45-го. Сражения в логове зверя - Алексей Валерьевич Исаев

противника в наступление корпуса армии М.Е. Катукова могли быть использованы для контрударов и затыкания брешей в обороне. В районе Ландсберга армия была сосредоточена 4 февраля и оставалась там до 10 февраля. Вечером 10 февраля Жуков директивами № 00294/оп и № 00295/оп приказал 8-й механизированный корпус выдвинуть в район Бад-Шенфлис, сменить части 1-го механизированного корпуса и очистить восточный берег Одера от противника.

У высшего военного руководства Германии были свои недостатки, но меньше всего оно заслуживало упреков в непрофессионализме. Помимо очевидного даже с бытовой точки зрения решения с построением «прочной обороны» на берлинском направлении, был начат сбор сил на фланге 1-го Белорусского фронта. После того как вследствие разрыва 1-го и 2-го Белорусских фронтов у советских войск на берлинском направлении появился растянутый северный фланг, немецкое командование начало разработку наступательной операции. Впоследствии она получила кодовое наименование «Солнцестояние» (Sonnenwende). Автором плана контрнаступления был Гейнц Гудериан. В мемуарах он описывает свой план следующим образом: «Я решил еще раз попросить Гитлера отказаться от наступления в Венгрии и начать наступление против пока еще слабых флангов клина русских, вбитого ими в нашу оборону вплоть до Одера между Франкфуртом-на-Одере и Кюстрином. Наступление должно было развиваться в южном направлении из района Пиритц, Арнсвальде и в северном направлении с рубежа Глогау, Губен»[35] . Для проведения операции выделялось управление 11-й армии, которая стала именоваться 11-й танковой армией СС. Важным достоинством активной стратегии действий является более продолжительный по времени эффект даже при невыполнении первоначально намеченных целей. Принимая решения о стратегии действий германских Вооруженных сил, Гудериан прекрасно знал это по собственному опыту. В 1941 г. ему пришлось поворачивать от Москвы на Киев, теряя драгоценные дни и недели, остававшиеся до наступления периода распутицы. В 1945 г. Гудериану удалось повернуть советские войска от Берлина на север, в Померанию.

Поворот 1-го Белорусского фронта в феврале – марте 1945 г. в Померанию вызвал в послевоенный период едва ли не большие дискуссии, чем поворот Гудериана на Киев в 1941 г. Главным возмутителем спокойствия стал бывший командующий 8-й гв. армией В.И. Чуйков, выдвинувший теорию «стоп-приказа», исходившего от Сталина. В очищенном виде его теория была озвучена на беседе для узкого круга, состоявшейся 17.1.66 г. у начальника Главного политического управления СА и ВМФ А.А.Епишева: «Жуков 6 февраля дает указание готовиться к наступлению на Берлин. В этот день во время заседания у Жукова звонил Сталин. Спрашивает: «Скажите, что вы делаете?» – тот: «Планируем наступление на Берлин». Сталин: «Поверните на Померанию». Жуков сейчас отказывается от этого разговора, а он был». Скорее всего, Чуйков проецирует на весь фронт вывод из полосы его армии корпусов М.Е. Катукова.

В первую очередь следует отметить, что Василий Иванович в период написания мемуаров не очень хорошо владел обстановкой в берлинском направлении. Состояние противостоявшей 1-му Белорусскому фронту на Висле 9-й армии он характеризовал совершенно уничижительными эпитетами: «9-я немецкая армия была разбита вдребезги. Да, на севере было 38 дивизий, но на фронте 600 км дивизии, разбитые «в доску». Однако следует заметить, что от старой 9-й армии на Одере действовало только армейское управление. Ему были подчинены свежесформированные или переброшенные с других участков фронта соединения, никак не пострадавшие в ходе боев на Висле. Поэтому ставить знак равенства между 9-й армией в составе группы армий «А» и 9-й армией в составе группы армий «Висла» просто некорректно. Если на 25 ноября 1944 г. в составе 9-й армии числились VIII армейский корпус, XXXXVI танковый корпус и IV танковый корпус СС, то на 1 марта 1945 г. 9-я армий состояла из V горного корпуса СС, XI корпуса СС и CI армейского корпуса. Оценку сил противника Чуйковым можно характеризовать как совершенно беспомощную.

Нелишним будет напомнить, что соединения немецкой 9-й армии часто находились в куда лучшем состоянии, чем стрелковые дивизии армии Чуйкова. Так, пехотная дивизия «Берлин» на 15 февраля 1945 г. насчитывала 8554 человека (262 офицера, 25 чиновников, 1409 унтер-офицеров, 6858 рядовых, в том числе 554 «хиви»)[36] . Соединение имело организацию «пехотной дивизии 44» с тремя двухбатальонными гренадерскими полками, фузилерным батальоном, артиллерийским полком и частями боевого обеспечения. «Берлин» также имел бронетехнику: в дополнение к 12 буксируемым 75-мм противотанковым пушкам его истребительно-противотанковый батальон был вооружен 10 САУ StuGIII. Пехотная дивизия «Добериц» насчитывала 10 045 человек (303 офицера, 27 чиновников, 1705 унтер-офицеров, 8010 рядовых, в том числе 666 «хиви»)[37] . В состав истребительно-противотанкового батальона «Доберица» входили 30 САУ StuGIII и 10 Panzerjaeger.IV. Определение «разбитые в доску» к этим соединениям никак не подходит.

Кроме того, важным фактором развития событий на берлинском направлении было удержание немцами крупных узлов железных и шоссейных дорог – Шнейдемюля и Познани. Группировка противника, окруженная в районе Шнейдемюля, была уничтожена к 14 февраля, а крепость Познань пала только 23 февраля. То, что один из стрелковых корпусов 8-й гв. армии штурмовал Познань, было одной из причин перехода двух других стрелковых корпусов армии Чуйкова к обороне на захваченных плацдармах.

Если обратиться к оперативным документам 1-го Белорусского фронта, то выясняется: Г.К. Жуков в начале февраля вовсе не собирался отказываться от продолжения операции. Он всерьез планировал захватить Берлин, до которого оставалось всего несколько десятков километров. Ни о каком «стоп-приказе» в начале февраля не могло быть и речи. И Жуков, и Сталин прекрасно понимали, что передышка позволит противнику усилить оборону Берлина как новыми соединениями, так и усовершенствовать ее в инженерном отношении. 10 февраля 1945 г. Жуков направляет в адрес Сталина доклад о плане Берлинской наступательной операции. В отличие от позднейшего невразумительного описания противника В.И. Чуйковым командующий 1-м Белорусским фронтом довольно точно оценил группировку противника на берлинском направлении и даже несколько завысил перспективы ее усиления, выдвинув предположение о переброске на Одер 6-й танковой армии СС. Нельзя отказать Г.К. Жукову в прозорливости – выдвижение против советских войск под Берлином 6-й танковой армии СС было более чем логичным и предлагалось Г.Гудерианом, но было отклонено Гитлером. По настоянию фюрера эсэсовцы были задействованы в борьбе за нефть в Венгрии. При этом Жуков был готов принять удар 6-й танковой армии СС: севернее Варты была готова к парированию наступления противника крупными силами 1-я гв. танковая армия.

Принимая меры к отражению мощного контрудара, Жуков тем не менее готовился наступать на Берлин. Целью операции, как он ее сформулировал в своем докладе Верховному, было «сорвать оперативное сосредоточение противника, прорвать оборону на западном берегу р. Одер и овладеть городом Берлином»[38] . В