Забудь его забудь - Ирмина Изфри

по небольшому саду, расположенному на заднем дворе усадьбы Волкова. Теплый июльский денек ласкал своим нежным ветерком кожу девушки. Оказывается, чтобы ее выпустили погулять, нужно было просто переспать с хозяином. Все в нашем мире делается через постель, усмехнулась промелькнувшей мысли, и двинулась дальше по тропинке.

В кустах смородины девушка заметила какое-то шевеление, и осторожно подошла к нему. Раздался тихий писк и Юля присела на корточки с любопытством вглядываясь в заросли. Она заметила пушистые комочки, которые подрагивали и жались друг к дружке. Котята!

— И куда же ваша мама кошка запропастилась? — Юлечка протянула руку и достала одного, рыженького комочка, тот завопил с такой силой, что девушка испугалась, и поспешила вернуть его на место. И тут же с забора спрыгнула большая трехцветная кошка, одним прыжком она оказалась у своих деток и накрыла их пушистым телом. — И откуда же вы тут взялись?

Почему-то Юля была уверена, что, если этих приживал обнаружат, от них захотят избавиться, она не могла такого допустить.

— Я буду тебя подкармливать. — Пообещала бедной, замученной матери трех котяток Веселова, и быстрым шагом двинулась на кухню. Ей необходимо раздобыть чего — нибудь вкусненького, пока у ее новых подопечных не открылись глазки, она будет за ними ухаживать.

Этим вечером Волков не вернулся, чему Юля была рада, ну не готова она пока. Белла и так смотрит на нее подозрительно, а если заметит, как девушка начнет краснеть, и бледнеть от встречи с Алексом, то сразу догадается, что между ними что-то было. Очень надеялась на время, оно говорят помогает справиться со всеми неурядицами, а ей просто необходимо смириться с мыслью, что она отдала свою невинность Александру.

— Он обещал скосить долг моей семье — говорила сама себе лежа в постели, и очень надеялась, что его словам можно верить.

12

Природа успокаивала, Волков сидел на берегу речки, и наблюдал за поплавком удочки, рыбалка тоже помогала набраться сил и обдумать сложившуюся ситуацию. Разговоры с другом убедили его, что ничего страшного не произошло, он мужчина, Юлия женщина, и то, что между ними произошел секс это естественно. Такими доводами он угоманивал свое разволновавшееся эго.

Но его релаксацию пришлось прервать, секретарша отзвонилась и предупредила, что один из инвесторов захотел выйти из игры на биржевом поле. Пришлось срочно сматывать удочки и приниматься за дело.

Александр сидел в кожаном, мягком кресле, напротив клиента его фирмы — Хоботова Кирилла Дмитриевича. Бизнесмен инвестировал ценные бумаги в их последний проект, и внезапно, его одолели сомнения, он запаниковал, и решил подстраховаться, отозвав часть средств. И вот Волков вынужден был прилететь в его город, чтобы убедить не принимать поспешных решений, и заодно успокоить разнервничавшегося клиента.

Мужчины уже полтора часа обсуждали все плюсы сделки, и Алекс заметил, что его методы убеждения работают.

Время пролетело так быстро, что он даже не заметил, как наступил поздний вечер. Александр решил остаться в этом городе на ночлег. Пока ему рано возвращаться в родные пенаты, он так и не решил, как поступить с белокурым соблазном, который все время стоит перед глазами, лишая его покоя.

К вечеру следующего дня Волков появился в дверях своей компании. Ему срочно нужно отправить отчет Хоботову, чтобы тот не переживал, за свои вложения. Да и сам Александр рассчитывал прилично разжиться на этих инвестициях.

Наконец, все дела решены, но под родную крышу он сегодня не вернется. Поедет снова к Бережному, там спокойнее. На природе сама обстановка умиротворяет, ему просто необходимо привести эмоции в порядок, и вытянуть из своих мыслей бесячую Веселову.

Мужчина встает, берет со спинки кресла пиджак, и слышит эхо шагов в приемной. Дверь в его кабинет раскрывается, перед ним встает Валерий Янович. Волков отмечает, мужчина взволнован, взгляд посетителя бегает по кабинету, находит директора и останавливается. Алекс заподозрил, что с Валерием что-то не то, он явно не в себе, взбудораженный, беспокойный и даже кажется, правый глаз подергивается нервным тиком.

— Александр Тарасович — отец пончика, не дождавшись приглашения, быстрыми шагами вошел в кабинет и плюхнулся на диванчик для посетителей. — Каюсь — прижал ладонь к груди. — Не могу отдать долг, пока мою компанию не распродадут. Вы, наверное, в курсе, что все плохо, я не смог вырулить из ситуации, в которую поставил меня мой сын.

Волков застыл, признания Веселова его не трогали, а вот факт, что придется еще неопределенное время ждать выплаты долга напряг, и сильно.

— Почему вы отдуваетесь за сына? Унижаетесь? — Голос дрожал от раздражения, не переваривал Волков трусов, а Эрнест как раз подходит под эту категорию людей.

— Эрнеста пришлось положить в клинику, — Валерий тяжело выдохнул и сложил руки на коленях, опустил глаза. — На частную денег нет, в государственную увезли, в смирительной рубашке.

— Что случилось?

— Оказывается он подсел на наркотики, — Валерий Янович поднял огромные, полные отчаяния глаза на своего кредитора. — Мы с Вероникой не знали, жили в свое удовольствие. Вчера он нам угрожал, требовал денег, был очень возбужден, его ломало, мы заподозрили, что у него что-то с головой. Он просто буйствовал, все вокруг крушил, пришлось вызвать бригаду. В больнице нам и сообщили, что у Эрни ломка. — Голос Веселова дрогнул, и плечи дернулись, словно на них только что обрушилась бетонная плита.

— Как можно было не заметить, что у сына проблемы?

— Он уверял, что дела идут отлично, и поначалу так и было, я расслабился, отдал руководство в его руки. Мы с женой и не думали, что он почувствует свободу и будет сорить деньгами направо и налево. Доведет до того, что начнет занимать большие суммы у конкурентов, проворачивать не законные операции.

— Ясно. Меня это не очень интересует, мне нужны мои бабки.

— Будут. Все будет Александр — заверил Валерий, поддаваясь вперед, и отчаянно заглядывая в глаза Волка. — Я пришел еще по одному вопросу. Через пять дней у Юлечки день рождения, привезите ее к нам, мы хотим отпраздновать его вместе с ней. В семейном кругу. — Валерий Янович даже встал с дивана и с мольбой во взгляде смотрел на Волка.

— Я подумаю, — Алекс накинул, до сих пор висевший