Стань моей (СИ) - Ку Дарина

— Мария, может поешь хотя бы что-нибудь? — осторожно спросила родная женщина. В ее глазах я видела такую же боль и обиду за свою дочь.

— Не хочется, мама, — покачала равнодушно головой. — совсем нет аппетита.

— Прекрати раскисать, доченька, — повелительно сказала женщина. — жалеть уже себя, лежишь здесь две недели, а у тебя под сердцем ребёнок, который тоже нуждается в здоровой маме.

— Мама… — вздохнула.

— У тебя телефон обрывается, Машка, — тяжело выдохнула мама. — он звонит тебе целыми днями, а ты даже выслушать не хочешь. Мучишь себя и его. Возможно, ты не так все поняла и не дала никакого шанса мужчине.

— Я не нужна Роману, — почувствовала, как дрожат мои губы от душевной боли. — если бы я была нужна, то не было бы той Арины в нашей жизни, понимаешь?

— Тогда почему звонит тебе? — строже сказала. — зря ты так… да делай как знаешь.

Мама покинула комнату, снова оставляя меня наедине с мыслями. Рома действительно звонит по сотне раз в день, обрывая трубку, но все напрасно. За эти четырнадцать дней мне совсем не хотелось говорить с мужчиной. Мне даже думать не хотелось, но только это просто невозможно. Роман буквально сидел в моей голове все это время, и упорно не хотел ее покидать, еще и своими звонками не давал вычеркнуть себя из мыслей. Это раздражало, потому что я понимала, что больше нас ничего не связывает. Тогда, две недели назад вернулась его Арина. Первая и чистая любовь, а я… я осталась на скамейке запасных. Собственно чего я ожидала? Думала, что между нами появилась химия, настоящая любовь.

— Маша, тут Рома звонил, — однажды озабоченно сказала мама. Я сразу поняла, что это именно тот Рома, до сих пор мой муж. — Просил, чтобы ты вышла на связь, у него что-то важное.

— Важное? — удивлённо подняла брови, пытаясь вспомнить, что именно может быть важного. А тогда… — мама, какое сегодня число?

— Двадцать пятое.

— Чёрт… — выругалась и быстро встала с постели.

— Что-то случилось?

— Да… чёрт… у нас сегодня должен быть развод, а я совсем забыла, потому что было не до этого. Где мой телефон? — торопливо начала перерывать все на столике.

— Вот он, — мама ткнула в руки.

Я выхватила телефон и набрала знакомый и нежелательный номер. Понимаю, что этот звонок просто необходимо совершить, иначе ничего не решится. Длинные гудки, а потом, на той стороне провода знакомый голос, да только тот, который больше не трогает сердце. Как чужой, совсем чужой.

— Привет, Мари, — слышу как лукаво усмехнулся мужчина. — ты не пришла на развод, неужели передумала?

— Нет, Рома, не тешь себя напрасными надеждами, — фыркнула. — много дел было, и совсем вылетело из головы. На когда перенесли этот, самый большой праздник нашей жизни?

— Сегодня вечером, — коротко бросил Рома.

— Прекрасно, я приеду.

Я быстро выключила телефон и принялась искать билет на поезд, когда нашла нужный — заказала и начала одеваться. Дьявол, как вообще можно было забыть о таком важном событии, ведь уже сейчас я могла бы быть свободной и никак не зависеть от Ромы.

Я долго выбирала, что одеть, потому что животик уже очень хорошо виден под любой одеждой, и это немного напрягает. Почему-то уверена, что это может доставить проблем. Я же сказала Лиле, что потеряла ребёнк, возможно, она уже рассказала об этом Роме, а тут явлюсь я. Чёрт подери.

Наконец одела костюм из штанов и широкого пиджака и лодочки на шпильке.

Сделала лёгкий макияж и накрутила волосы. Хочется выглядеть красиво, пусть Рома увидит кого потерял, хотя мне это уже не так важно, но все же порадует женское эго.

Уже через полчаса отец проводил меня на поезд, а через четыре часа меня встречала столица. Немного неудобно быть без автомобиля, потому что Рома все же забрал мою машину тогда, а новую мы так и не успели купить, и как-то неудобно это было…

Я открыла приложение из такси и быстро ввела адрес. До заветной встречи оставалось всего ничего, и где-то внутри я радовалась, что скоро все закончится.

Через вечерние пробки я приехала всего лишь на пять минут раньше. Перед дверью ЗАГСа меня охватило волнение, что что-то может пойти не по плану, но, наконец, набралась сил и вошла внутрь. Я направилась на второй этаж, а потом в дверь, за которой скрывался заветный кабинет. В приёмной заметила Рому, своего бывшего, но… все бы ничего, как бы он был сам, но только здесь еще и Лиля. Они держались за руки и о чем-то говорили, потом Лиля заметила меня и сразу покосила взгляд на живот, округляя шокированные глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты что… беременна? — спросила как-то испуганно, не отрывая глаз.

— И вам привет, — хмыкнула.

— Ты говорила, что потеряла его…

— То есть, потеряла? То есть, говорила? — нахмурился Рома.

— Она… она… — начала оправдываться Лиля.

— Лиля что-то путает, — я тоже насторожилась, потому что мне не в плюсик, чтобы Рома узнал правду.

— Быстро ты, — фыркнул мужчина, а я проигнорировала его слова. — и где же твой «парень»? Бросил тебя в такой ответственный момент?

— Да он уже давно ее бросил, — посмеялась Лиля. — я знаю, что Машка больше не работает в этом ресторане и вернулась в деревню, так что…

— Прости, любимая, — дверь открылась, а я услышала знакомый голос. — извини, что опоздал.

Роман подошёл ближе и поцелавал меня в щёку.

— Мари уехала в деревню, потому что так лучше для неё и нашего малыша, — покосился на Лилю.

— Приве-ет, — пропищала, шокированно глядя на Романа. — Ничего.

Я сразу поймала злобные взгляды Ромы и Лили, а уже через мгновение нас вызвали в кабинет. Несколько минут там, две подписи, и мы официально разведены. Когда выходила из кабинета, улыбка сама лезла на лицо, а Рома злобно фыркнул что-то и схватил за руку Лилю, направляясь к выходу.

— Что ты тут делаешь? И как вообще узнал, что развод был перенесён?

— Мари… — прошептал Роман и схватил меня в объятия. — я очень соскучился, почему ты такая упрямая?

— Рома, я спросила что-то, — безразлично отвела взгляд, не отвечая на объятия.

— Узнал, что ты не приехала и уже тогда спросил на когда перенесли, и вот, я здесь, наконец-то я увидел тебя. Я с ума сходил, Мария.

— Зачем ты делаешь все это? Твоя Арина… она вернулась, так что будьте счастливы.

— Что ты говоришь, Мари? — фыркнул Роман в ярости. — мы уже говорили об этом раньше. Я не любил ее даже, потому что только с тобой почувствовал, что такое настоящая любовь. Арина… она просто была близка, и когда появилась на пороге, вызвала какое-то состояние эффекта, шок, потому что я не мог поверить, что она жива. Но… не больше. Прости, что тогда поступил так, но ты для меня все равно самая важная женщина в мире. Мне ни с кем не было так спокойно и хорошо, как рядом с тобой… ты мой дом, Мария. Когда ты скрылась и не выходила на связь, я не мог тебя найти, увидеть, объяснить. Я до сих пор не знаю, где живут твои родители, и это убивало меня. Понимаешь? Не поступай так, умоляю… не покидай меня, потому что… я люблю тебя, Мари.

Глава 36

— Я не могу… — отвожу взгляд от мужчины и чувствую, как щекой катится слеза. — после всего не могу так, понимаешь?

— Но… ничего не произошло, не изменилось. Ты просто придумала все это, и упрямо веришь в эту чушь.

— Я видела тогда, — нервно улыбаюсь. Чувствую, как снова душит обида, которая была и тогда, когда на пороге появилась Арина. — я видела, как ты смотрел на нее, обнимал, как горели твои глаза, Роман. Наверное, ты хочешь верить, что это не любовь, но именно она и есть. Когда она… когда Арина появилась там, на пороге твоего дома, ты буквально потерял связь с реальностью, а из картины твоей жизни сразу исчез мой образ. Ты даже не замечал меня, не хотел замечать. Ибо все пространство заняла она. Арина. Твоя первая любовь, девушка вырвавшая твое сердце, разбившая надежды. Вот, она снова здесь, и что дальше?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Дальше… дальше ты и я, Мари, — мужчина нежно обхватил мои ладони своими. Я увидела в его глазах надежду и отчаяние. Ему действительно больно, так неужели я ошиблась, и между ними действительно уже нет чувств? — я полный кретин, который тогда обидел тебя, позволил уйти, но… тогда мы поговорили с Ариной, она действительно хотела вернуть то, что мы потеряли, но… я оттолкнул ее, объяснил, что в моем сердце теперь другая.