В плену орбиты - Мартин Кэйдин

Быковский пробыл в космосе почти пять суток, пролетев свыше трех миллионов километров. Американские космонавты проглотили горчайшую пилюлю, когда узнали, наконец, что Терешкова вернулась в атмосферу, катапультировалась из корабля и приземлилась на парашюте северо-восточнее Караганды.

Миниатюрная девушка совершила сорок восемь оборотов вокруг Земли, пролетев почти два миллиона километров. Она пробыла на орбите семьдесят один час дольше, чем Гленн, Карпентер, Ширра и Купер, вместе взятые!

"Больше полетов по программе "Меркурий" не будет"... Чиновники из НАСА упрямо стояли на своем.

Эл Шепард не пытался скрыть, как ему хотелось добиться еще одного полета ведь очередь-то была его! Шепард вместе с остальными космонавтами и руководителями программы "Меркурий" снова и снова добивался пересмотра решений, убедительно аргументируя свою точку зрения. В самом деле, работы по программе "Джемини" то и дело тормозились: не хватало ассигновании, сказывались и обычные задержки в разработке аппаратуры.

По плану полет двухместной капсулы должен был состояться в конце тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, а то и позже, то есть через полтора года! А для запуска капсулы "Меркурий" стоят в полной готовности несколько ракет-носителей "Атлас". Полностью были готовы к полету и три капсулы, уже переоборудованные для суточного пребывания в космосе. Установить оборудование и внести изменения, необходимые для трехсуточного полета капсулы "Меркурий-Атлас-10", не составляло большого труда.

Все эти просьбы породили яростные дискуссии. Но руководство НАСА оставалось непреклонным: никаких полетов по программе "Меркурий".

И все же борьба не прекращалась. Специалисты по авиационной медицине были встревожены неожиданным снижением кровяного давления у Ширры. Правда, оно ничем не угрожало и быстро прошло, но нечто похожее отмечалось и у Купера. Очень важно было бы узнать, как обстоит дело у русских космонавтов-Николаева, Поповича, Быковского, Терешковой. Увы, американцы этого не знали, а русские помалкивали.

Кроме того, за месяцы, прошедшие с последнего полета Купера, медики выявили новые, сравнительно мелкие, но потенциально важные проблемы. Врачи не могли прийти к каким-либо определенным выводам -не хватало

опыта. Их опасения могло развеять или усилить только более продолжительное пребывание человека в космосе. Дело дошло до того, что один обеспокоенный всем происходившим научный работник даже направился в Вашингтон и заявил представителям НАСА, что у них нет выбора. Одних только медицинских проблем достаточно, чтобы запуск "Меркурия-Атласа-10" вновь получил право на осуществление. Ведь если какие-либо серьезные проблемы возникнут уже в ходе работ по программе "Джемини", запуск капсул "Джемини" может надолго задержаться, и конечному плану высадки "Аполлона" на Луну грозят мучительные проволочки.

Стоит ли доводить до этого - ведь конгресс может поднять такую шумиху, что вся затея с "Аполлоном", которая к тому времени проглотит уже не один миллиард долларов,полетит в мусорную корзину.

Выслушав эти доводы, руководство НАСА призадумалось всерьез - может, действительно следует воскресить программу "Меркурий"?

Тем временем нажим продолжался - несильный, но настойчивый. В самом деле, ждать запусков "Джемини", оставив без ответа эти, возможно, решающе важные вопросы, было попросту безрассудно. Это означало бы, что пилотируемые полеты "второго поколения" будут скованы теми ничтожными познаниями в области космической биологии, которые получены в ходе четырех непродолжительных полетов по программе "Меркурий". А ведь программа "Джемини" должна стремительно прорваться в новые, неизведанные области, как это с величайшим мастерством делают русские.

В конце тысяча девятьсот шестьдесят третьего года русские запустили первый беспилотный аппарат типа "Полет". Новый маневрирующий аппарат явился угрожающим предвестником будущего. После вывода на орбиту по команде с Земли он увеличил высоту полета более чем на восемьсот километров, затем изменил плоскость орбиты и продолжал полет под другим углом к экватору. Запуски спутников типа "Космос" и "Полет", последовавшие один за другим, наглядно продемонстрировали колоссальные возможности Советского Союза.

До первого полета капсулы "Джемини" оставалось еще десять месяцев, а русские корабли уже парили в космосе.

Стены залов заседаний конгресса сотрясались от уничтожающей критики в адрес американской программы космических полетов.

В штабе НАСА, Мэриленд-Авеню, 400, в Вашингтоне по ночам горел свет. Что-то должно было произойти - и скоро.

ГЛАВА V

- И пусть никто не занимает телефонную линию! Кто бы там ни просил - не соединять. Чтобы линия была свободна, когда мне понадобится! Ясно?

- Так точно, товарищ генерал. Понял.

- Хорошо! Да, новых сообщений из московского вычислительного центра нет?

- Пока нет, товарищ генерал. Ожидаем с минуты на минуту. Они говорят, что... виноват, товарищ генерал... академик Огородников хочет говорить с вами.

- Что же вы?.. Давайте его сейчас же!

- Генерал Карпенко?

- Я у телефона. Какие новости?

- Все, как мы предполагали. Мы угадали с самого начала. Американский космонавт попал в серьезную переделку.

- Тормозные двигатели?

- Да, товарищ Карпенко. Тормозные ракеты капсулы должны были включиться точно над северо-восточным побережьем Новой Гвинеи. В этот момент космонавт завершал сорок седьмой виток...

- Это все я знаю.

- Потерпите, генерал. Мы хотим убедиться в том, что сведения, которые мы вам сообщаем, совершенно точны.

- Простите, Николай Трифонович. Прошу вас, продолжайте.

- Мы не прекращали изучения параметров орбиты. Американская капсула пробудет в космосе, считая с момента выхода на орбиту у Бермудских островов, приблизительно шесть суток и восемь часов. Затем на нее начнет воздействовать сопротивление верхних слоев атмосферы, и она замедлит движение.

- Шесть суток и восемь часов... Вы сказали - приблизительно. Нельзя ли поточнее?

- Невозможно. Есть факторы, нам неизвестные -кое-что мы еще не знаем. Но они не столь существенны. Наши расчеты довольно точны, генерал. Атмосфера, как вы знаете, никогда не находится в покое-она то вздымается, то опускается, как диафрагма. До некоторой степени это зависит от солнечной активности. Но в худшем случае мы ошибаемся не более чем на один-два витка.

- А сколько еще продержится космонавт?

- Об этом мы ничего определенного сказать не можем, генерал. Большую часть сведений об искусственной среде в капсуле мы почерпнули из сообщений американцев. Правда, космонавт может уменьшить давление в кабине, а то и вовсе перекрыть подачу кислорода туда и оставить под давлением только скафандр. Однако очень сильно снижать давление нельзя - упадет насыщение артериальной крови кислородом. Впрочем, кое-какие выводы мы все же сделали.