Поднимите мне веки - Елманов Валерий Иванович

– Глупости вопрошаешь, – скривился Дмитрий. – Понятно, что ту, о коей ты последней помянул.

– Что ж, – кивнул я. – Ты хочешь, чтобы я от имени своего ученика дал тебе слово, что через полтора года, следующей зимой, Федор Борисович возглавит своих сопляков и за год отвоюет тебе у шведов все города бывшей Ливонии? Пусть так. Если желаешь, могу это сделать хоть сейчас, или надо, чтобы он сам явился к тебе в палаты?

– Не-эт, – засмеялся Дмитрий и лукаво погрозил мне пальцем. – Про его слово мне неведомо. – И, мстительно прищурившись, язвительно заметил, припомнив мне мою недавнюю откровенность: – Вдруг он как я – ныне пообещал, а к завтрему передумал. Ты лучше свое дай, так-то оно понадежнее. Заодно и мне будет что сказать боярам, кои сызнова челом на тебя бить учнут. Мол, мне князь Мак-Альпин свое верное словцо дал, что свеев за год повоюет, посему готов головой выдать его тому из вас, кто ныне на них отправится да его упредит. Тут уж они вмиг свои челобитные раздерут.

Я глубоко вздохнул и нагнул голову, изображая мучительное колебание и нерешительность, а для верности даже попросил один день на раздумье.

– Да хоть два, – всплеснул руками Дмитрий.

– Два – слишком много, – поправил я его, пояснив: – Истомлюсь в сомнениях. Ответ дам завтра.

Глава 8

...и новые каверзы государя

На самом деле решал я недолго – от силы часа два.

Для начала прикинул, насколько реальна возможность, что Дмитрия не угрохают за эти полтора года. Получалось, что шансы уцелеть у него имеются. Небольшие, учитывая, насколько сильно он подчас зарывается, даже куда меньше, чем у меня на вытяжку четырех счастливых жребиев кряду, но все равно есть.

Следовательно, на всякий случай надо рассматривать войну со шведами как вполне реальную. Так-так. А насколько реально выиграть ее, да еще в столь короткие сроки?

Я припомнил карту, которую как-то разглядывал в Думной келье вместе с Борисом Федоровичем. Согласно ей получалось, что шведская Прибалтика включает в себя практически всю нынешнюю Эстонию. В принципе не так уж много.

Это ведь лишь звучит немного страшновато – вся Эстония, а что она собой сейчас представляет, если разобраться, – так, банановая республика, только еще хуже, поскольку не просто такая же мелкая, но и вообще бесполезная, ибо там даже бананы не растут.

Недоразумение господне.

Вся польза от него – выход к Балтийскому морю, да и то сомнительная. Выход-то этот у Руси и так имеется, причем испокон веков, а сейчас сразу два – через реку Нарву, где напротив одноименного шведского города стоит мощная русская крепость Ивангород, и через Неву.

Впрочем, что это я – речь не о том, зачем нам Эстония. Вопрос упирается в то, в силах ли мы поиметь эту безбанановую территорию?

Я вновь призадумался, прикидывая, как будет выглядеть это завоевание и реально ли оно вообще.

Итак, местное население не в счет. Может, когда-то там и были ребятки, умевшие воевать, но давным-давно вымерли – постарались завоеватели. Сейчас там в живых из местных только те, которым более привычно вылизывать чужие хозяйские сапоги, а уж чьи они – датские, польские, шведские или русские – им без разницы.

Купцы и прочие горожане? С каких пор торгаши стали вояками? Значит, тоже можно не считать за противников.

Итак, в остатке мы имеем только шведские гарнизоны. Насколько я помню, эти парни из числа наемников, а как воюют ландскнехты, я уже знаю.

Нет, в открытом бою они хоть куда – воздам должное. Но это лишь тогда, когда имеются шансы на победу. А вот когда припрет так, что край, – тут они сразу пасуют. То есть, если их поставить в такие условия, когда дальнейшее сопротивление бессмысленно, драться лишь для того, чтобы умереть с честью, их навряд ли можно заставить.

Что ж, тогда, получается, все вполне реально...

Разумеется, никаких осад и штурмов – тут и впрямь крови прольется много, а толку чуть. Но вот если устроить нечто вроде молниеносной войны, своего рода русский дранг нах норд, поскольку продвижение не на восток, а на север, тогда очень даже может быть.

Одна беда – Дмитрий на такое никогда не пойдет, поскольку не принято сейчас начинать боевые действия без предварительного объявления войны. Неблагородно оно, а мальчик малость подвинулся на рыцарстве, но...

А что, если он вовсе не начнет войны?

Я чуть не заплясал от радости, вспомнив про шведского принца Густава, который настолько великолепный вариант, что лучше не придумать. Хватит ему пребывать в унынии и гнать самогон в Угличе. Пора приступать к более солидным проектам.

Нет, речь идет не о резком увеличении количества выгоняемого самогона, а о грандиозном расширении его владений.

Да, идея не нова, и впервые внедрил ее в жизнь польский король Сигизмунд, не начав войну с Годуновым, но позволив Дмитрию набирать в Речи Посполитой добровольцев. Ну так что ж, патентного бюро тут нет, и изобретение выкупать не надо.

Впрочем, что это я?! Жигмонт тоже не первый. Он лишь повторил незамысловатый трюк Ивана Грозного с датским принцем Магнусом.

Итак, новый Магнус, то есть Густав, объявляет войну своему дядьке Карлу, а волонтеры вместе с наемным воеводой князем Мак-Альпином тут как тут.

Более того, если все как следует разработать, а времени у меня предостаточно, то, начав войну следующей зимой, ее запросто тогда же можно и закончить, чтобы к весне, когда обалдевшие шведы опомнятся и начнут присылать подкрепление, уже им придется осаждать взятые нами города, а это куда тяжелее.

Только начинать подготовку надо пусть не прямо сейчас, но в ближайшую пару месяцев. Жаль, конечно, что, скорее всего, эти приготовления уйдут впустую, то есть Дмитрия убьют, но с другой стороны, а почему это взошедшему на престол Федору Борисовичу не закончить замысел своего предшественника и не побаловать свой народ эдакой победоносной войнушкой?

Разохотится воевать и в дальнейшем? Навряд ли.

Царевич по своей натуре весь в отца, то есть не воинственный паренек, а потому понимает – толку с этой Ливонии никакого, зато вони от соседей-поляков будет хоть отбавляй, поэтому драться с ясновельможными панами за ее вторую часть, то есть за Латвию и Литву, смысла не имеет.

На следующий день я дал Дмитрию ответ. Он изумленно уставился на меня, очевидно решив, что ослышался, и попросил повторить.

Я медленно, чуть ли не по складам повторил.

– Только со своими холопами? – озадаченно переспросил он еще раз.

– Со своими гвардейцами, – холодно поправил я.

– Да все равно щенки, – отмахнулся он.

– Что ж, это лучший способ убедить тебя, что они – молодые волкодавы, – усмехнулся я. – Но мне нужно полтора года на то, чтобы у них подросли клыки и, кроме того, чтобы ты исполнил три обязательных условия.

Дмитрий нахмурился, ожидая подвох, и вопросительно воззрился на меня.

– О грядущей войне ни единой душе ни слова. Это первое. Если берут сомнения насчет рыцарского поведения, то к тебе в любом случае нельзя предъявить никаких претензий. Ты, по сути, вообще ни при чем – начнет ее шведский принц Густав вместе с наемной армией, о которой ты тоже ни сном ни духом.

Дмитрий неопределенно помотал головой.

– Не понял – это означает да или нет? – осведомился я.

– Это означает, что я еще не решил, – раздраженно ответил он.

– Думай, – равнодушно пожал плечами я. – Мы с Годуновыми пока отправимся в Кострому, так что время у тебя есть, но если ты согласен, то должен известить меня не позднее осени. Однако имеется и еще два условия.

– Тоже заковыристые?

– Совсем простые, – отверг я его предположение. – Второе из них – не мешать мне.

– И все?! – вновь не поверил он услышанному.

– И все! – жестко отрезал я. – Кроме того – это третье, самое последнее, – перед началом войны ты дашь письменное обязательство не трогать и не смещать принца Густава с его трона до самой его смерти, а также не препятствовать его назначению на должность наместника завоеванных земель князя Мак-Альпина и не смещать оного князя с этого поста в ближайшие десять лет. В нем же ты подаришь мне все пошлины с завоеванных земель на те же десять ближайших лет.