Убийство из тюбика с кремом - Кира Медведева

Однако, увы, это возможно лишь в фантастических романах, а никак не в реальной жизни. Поэтому оставалось лишь сожалеть о содеянном и принимать все, как оно есть. Отдавая отчет в том, что сделано, и лишь делая поправку на то, для чего это было сделано.

Обсуждать это было довольно бессмысленно. Мое настроение сводило на нет все логические построения моего любимого. Мне было очень неприятно, что я позволила своим эмоциям мешать его работе, но ничего не могла поделать с собой. Мне опять жутко захотелось завыть в голос. Тем более «жилетка» была рядом.

Бедный Ниро, который уже два часа пытался вывести меня из этого состояния, махнул рукой. Он сгреб меня в охапку и оттащил в джакузю, сказав, чтобы я выревелась в свое удовольствие и что только после этого я стану нормальным человеком.

Поверив ему и зная, что за мной никто не следит и не надо казаться, что я лучше, чем на самом деле, я предалась этому занятию и в течение получаса старательно жалела себя. Потом, поняв, что веду я себя достаточно глупо, и немножко успокоившись, я вылезла из теплой, бодрящей ванны и присоединилась к Ниро.

— Доставай еще одну бутылку, — сказала я, закутываясь в большущий махровый халат.

Что он беспрекословно выполнил.

Быстро осушив бокал и еще один, я наконец обрела точку равновесия, которую напрасно искала четыре предыдущих часа.

— Ну что ж, — довольно ровно сказала я, — теперь попробуем извлечь какую-нибудь пользу из моего поражения.

Глава 17

БЕДНАЯ Я ЖЕНЩИНА

Я окончательно перестала хлюпать носом, когда вечером мы лежали в кровати. Под воздействием выпитого шампанского все-таки произошло существенное улучшение моего настроения, и я могла рассуждать вполне здраво. Это позволило моему любимому задать мне сакраментальный вопрос, на который он мог теперь рассчитывать получить нормальный ответ.

Долгожданный вопрос был: «Так что же все-таки произошло?»

Мысли мои теперь закрутились в нужном русле. Наверное, мое поведение в последние несколько часов и было неадекватной реакцией на то, что я не поняла, что же произошло на самом деле. Ведь так все шло хорошо с самого начала.

Жертва, как ей и положено, сначала пугалась, была готова исправно платить деньги. Собственно, даже и заплатила их. А дальше я сделала что-то не так. Что-то такое, что позволило путане понять, что я не есть жесткий вымогатель, который будет любыми средствами стараться получить свои деньги. А что я так, скорее легкий мотылек. Нечто начинающее. Пробующая свои силы авантюристка. И не более. Ее поведение в конце нашего «свидания» явно свидетельствовало в пользу того, что она не собирается в дальнейшем воспринимать меня всерьез.

Ниро тяжело вздохнул. Мои рассуждения, даже такие бестолковые, показали, что мы зашли в тупик.

— Ну что ж, — стал рассуждать он сам. — Давай начнем с самого начала. Первое: она явно замешана в эту аферу. Почему, как ты думаешь? Что мы можем сказать точно?

Я задумалась.

— Во-первых, ее напугала телеграмма. А во-вторых, она приехала на встречу. Потом она меня пыталась подкупить тысячью долларов, потом десятью тысячами долларов, потом в какой-то момент она была согласна на пятьдесят. А потом…

— Подожди, подожди, — Ниро остановил меня, — давай не будем «про потом», давай будем «про сначала». Итак, еще раз, она явно в этом замешана, так?

— Так.

— Юрист этот замешан однозначно. Так?

— Так.

— Теперь, — он размышлял, — мы также совершенно отчетливо можем сказать, что они связаны между собой в этом деле.

— И более того, — добавила я, — эта змеюка совершенно точно собирается завладеть большей частью того, что наш драгоценный законник хочет загрести на этом деле.

— Но говорит ли это о том, что именно она глава предприятия? — Мой любимый нацелил на меня палец, как на плакате: «Ты записался добровольцем?», и сделал сердитое лицо.

— Нет. — Я поправила подушку, — Это может быть так, а может быть с точностью до наоборот. Смотри, если это придумала она или ей помогли придумать, то она как бы по праву получит большую долю. Но возможен и другой вариант.

— Ты имеешь в виду нечто подобное, что мы разыграли с тобой?

— Ага. — Я подтянула ноги и свернулась калачиком. Такая поза всегда улучшала мое настроение. — Она ведь ой как болезненно восприняла то, что я сказала вначале. Она же просто вскинулась, когда я живописала, как законник, чтобы добиться моего расположения, разболтал, что в ближайшем будущем у него будут огромные деньги.

— Ты хочешь сказать, что она ни на секунду не усомнилась в этом?

— Вот именно, — обрадовалась я и уселась на подушку. — Она вела себя так, точно то, что я ей рассказываю, было ей очень хорошо знакомо. Может быть, — я снова натянула на себя одеяло, — было с ней самой. В свое время он хотел то ли удержать ее, то ли еще что-нибудь сделать, а платить ежедневно он был не в состоянии. И поведал ей под страшным секретом то, что он собирается сделать. А уж она, будучи дамочкой не промах, взяла инициативу в свои руки.

Мой любимый снова задумчиво почесал подбородок.

— Вроде все как бы похоже, — протянул он, — но доказательств…

— У нас есть прямые доказательства того, что они в этом замешаны на полную катушку!

— Есть-то есть, — ответил Ниро. — Только доказательства чего? Того, что они хотят получить деньги с исков? Так они это и не скрывают! Но значит ли это, что именно они подстроили дискредитацию фирмы, отравленные кремы и, наконец, убийство из тюбика с кремом?!

— Ну, может быть, мы сможем найти что-то еще?

— Не только сможем, нам таки необходимо это сделать, потому что сегодня мы не знаем, кто они. Толи исполнители, то ли главные действующие лица…

Он опять замолчал.

Я натужно размышляла.

— Но зато теперь можно смело сказать, что их не надо отделять один от другого. Эта парочка заодно и более-менее в курсе дел друг друга. Единственное, что хотелось бы уточнить, кто из них на кого давит. — Я слезла с подушки и снова улеглась калачиком.

— Итак, три варианта, — Ниро стал загибать пальцы (у меня научился), то ли эта девица по собственной инициативе подставляет нашего юриста. То ли через нее давят на него бандиты. То ли он сам выслуживается перед ней, стремясь заработать ее благосклонность.

— А он что, не понимает, — встрепенулась я, — что ее интересует не он сам, а его деньги, которые он заработает?

— Ну, — рассмеялся Ниро, — до того момента, пока она не выжмет его досуха, она будет ухаживать за ним, как за собственным младенцем…

— Так что же делать? — Я опять стала поправлять подушку.

— Как бы ни хотелось этого избежать, — закряхтел Ниро, — придется сделать из тебя наживку. — Он с жалостью посмотрел на меня. — Но, продолжал он строго, поправляясь, — с соблюдением всех мер предосторожности.

«Замечательно! — думала я, засыпая. — Как день начался, так и кончается».

Я приснилась себе червяком, насаженным на громадный крючок, извивающейся и отчаянно махающей руками. А ко мне подплывала гигантская акула с лицом змеючки, широко раскрывая огромную пасть с острейшими зубами. Она надвигалась на меня, надвигалась, пока не поглотила целиком.

Проснулась я в холодном поту.

Глава 18

РАБОТАЮТ ПРОФЕССИОНАЛЫ

Комбинация, похоже, была задумана безупречно!

Мы с моим любимым обсудили ее несколько раз и не нашли в ней никаких огрехов. На этот раз телеграмма была настоящей. В ней значилось:

«ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ СЛЕДУЮЩУЮ ПОРЦИЮ, АДРЕС ДЛЯ ОТВЕТА ПРЕЖНИЙ».

Таким образом, механизм был запущен, и обратного пути практически не было.

Ниро считал, и похоже, не без основания, что если я буду приставать к змеючке, то та, не видя во мне серьезного противника, попытается разделаться со мной раз и навсегда.

То есть вместо того, чтобы платить деньги, мне постараются, как бы это сказать помягче, укоротить язык.

— А укоротить, — однажды спросила я его, — это как?

— Разные есть способы, — он пожал плечами, — все зависит от их фантазии.

Меня пробрала тогда дрожь от этих слов. Хотя, честное слово, меня нельзя назвать малодушной!

Но сейчас все шло согласно нашему плану.

В ответной телеграмме, которую для Ниро забрали из Балашихи на следующий день, значилось место встречи и время. Правда, это теперь была не середина дня и людное место, а безлюдный тупик на съезде с Ленинградского шоссе на шестом километре. И десять часов вечера, то есть время, когда уже темнело.

Ну что ж, мой любимый был вполне удовлетворен.

— С тобой совершенно явно собираются разделаться!

— Как и планировалось, — грустно вздохнула я, — а ты Пеппи удочеришь в случае чего?

— У тебя это не вызывает энтузиазма? — Его прямо передернуло от этих моих последних слов.

— Да уж какой тут энтузиазм, главное, чтобы коленки не сильно дрожали! — Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то кривоватой…