Шпион с пеленок - Яна Мазай-Красовская

И едва успел, чтобы она не скатилась назад — так она могла и погибнуть, но он предпочел никогда больше не думать об этом. Особенно когда нес ее, такую легкую, на подрагивающих руках в постель, заботливо переодевал (чего ему это стоило — знал только он!), укрывал, укутывал и не находил в себе сил уйти — да что там, даже подняться с колен от ее изголовья.

Рука сама коснулась волос цвета воронова крыла. Она и сейчас была прекрасна: без амулетов, с черными тенями усталости вокруг глаз, с проявившимися непонятно откуда морщинками… Далтон вздрогнул, когда ледяные пальцы легли на его руку.

— Так холодно, — услышал он и обнял ее, согревая и радуясь, что она наконец пришла в себя. А она потянулась к нему, к его теплу, а дальше… Дальше он устоять не мог, да и не хотел.

Горячие губы дарили Эйлин такое необходимое тепло. Она была готова раствориться в них, в его теплых ладонях, этом таком нужном и теплом теле — ближе, как можно ближе, но шевельнуться не было сил. Их хватило только на то, чтобы шепнуть «да», когда Алан, жарко и тяжело дыша, убирал последнее, что оставалось между их телами. Его руки дрожали, и постепенно дрожь передалась всему телу. Зимний холод ее кожи, страсть и страх смешались воедино, но он не дал последнему овладеть собой. Он знал, что мог лишиться магии совсем: после ритуала Эйлин могла выпить ее полностью, — но не думал уже ни о чем.

— Там, у зеркала, накопители, сын зарядил, — прошептала наконец Эйлин.

Мысленно поблагодарив мальчика, Алан нашел в себе силы встать, но не разжать руки. Почувствовав, как Эйлин осторожно оплела его талию ногами, резко выдохнул и уже на грани сознания нащупал накопители. Изо всех сил сдерживаясь, он активировал их по очереди, не отпуская Эйлин ни на один дюйм, посадил ее там же, у зеркала, целуя тонкие выступающие ключицы, небольшую грудь, спускаясь жаркими губами все ниже и ниже, пока она не застонала и не притянула его голову к себе. Когда горячий язык скользнул внутрь ее лона, она застонала, уже не сдерживаясь… Чувствуя, как согревается, выгибаясь от наслаждения, ее изящное тело, он рывком перенес их обоих на кровать, падая сверху, придавливая, обездвиживая ее, забросившую обе руки назад за голову и открывшуюся перед ним — всю, входя медленно до самого конца, еще раз и еще…

* * *

Тощая рыжая кошка, возвращавшаяся в лунных тенях по глухой безлюдной улочке с неплохой добычей (в виде интереснейших сведений и пары еще более интересных колец на хвосте) от одного из тщательно скрываемых министром магии «домиков на отшибе», присела, слегка оцепенев от неожиданности. Захотелось… кота.

Северус уже с полгода как не мог войти в контакт с чужим сознанием на расстоянии, и внезапно возникшая связь с матерью просто шокировала, не говоря о ее содержании. А уж реакция тела, получившегося после принятия оборотного…

«Черт, придется еще и еще дорабатывать состав!» — успел подумать он, громко мурлыкнув и тут же постаравшись подавить этот звук, но было уже бесполезно.

Два здоровенных рыжих котяры с весьма заинтересованными наглыми мордами словно из воздуха соткались. Северус похолодел.

«Сейчас изнасилуют, бля», — пронеслось в сознании, а полное неприятие ситуации человеческим мозгом вздыбило шерсть на загривке. Он зашипел.

Коты мурлыкнули и чуть отодвинулись.

«Хоть бы подрались между собой», — пронеслась мысль. А нечто под хвостом продолжало бесстыдно пульсировать. Подлый хвост кокетливо задергался.

Кошаки снова мурлыкнули и дружно шагнули ближе.

«Групповуха?! Не-е-ет!!!»

Внезапно в глазах потемнело, в груди развернулся обжигающий до боли комок, а через долю секунды Северус уже свысока смотрел на совершенно круглый мохнатый рыжий шарик с вылупленными глазами, тихо пятящийся-катящийся от него, и легким движением хвоста сбросил второго рыжего, слегка пришибив его о кирпичную стену.

Переведя дух, первым делом посмотрел себе под хвост.

«Слава богу, мальчик», — подумал он, критически осматривая совершенно белые лапы. Оглядев спину, немного успокоился, увидев светло-бежевый чепрак с небольшими пятнами. Высокие стройные лапы и поджарое тело давали одно предположение: гепард.

«Ну, здравствуй, моя анимагическая форма… Но почему альбинос-то?! Да, теперь слиться с местностью не удастся. Как обратно-то теперь?»

Мягко ступая лапами, он отошел подальше в тень и сосредоточился, стараясь вызвать недавние ощущения. Минут через пять его тело скрутило, и вскоре за кустами стоял чернявый худой мальчик, одетый в пижаму. Было очень холодно. Северус выругался про себя за то, что не взял запасную дозу оборотного, и заглянул в ближайший дворик в надежде на что-нибудь, висящее на веревках, хоть бы пару тряпок… Увы, там было пусто. Надо было добираться до дома, но как?

Внезапно его озарило. Он вышел на дорогу, резко выбросив правую руку вверх.

Рев двигателя, яркий свет — и вот он уже крепко держится за поручень трехэтажного автобуса, слушая бред кондуктора; еще несколько минут — резко проявившееся кошачье чутье говорит о том, что дом совсем близко, автобус притормаживает…

— А оплата? — его крепко хватают за рукав, в груди снова разливается жар — и гепард, рыкнув прямо в побелевшее лицо молодого мужчины, выпрыгивает на ходу из автобуса, открыв двери весом своего тела.

Отдышавшись, Северус понял окончательно, как ему повезло с анимагической формой: только крепкие мускулы и сухожилия самого быстрого из кошачьих помогли ему выжить в таком броске. Теперь побыстрей добраться до дома, прямо так нырнуть в окно…

Ощетинившийся от ужаса перед хищником маленький бигль, потянув носом и уловив запах хозяина, захлебнулся первым же своим «гав». А услышав нотки его голоса в тихом рыке, с грустью понял, что у него больше нет хозяина… Только хозяйка. И он будет ее защищать! И пес тихо, но серьезно оскалился на протянутую руку мальчика.

— Ричи, это же я, — прошептал Северус. Было почему-то горько и обидно.

Пес обнюхал руку, слегка вильнул хвостом, но не подошел, как прежде, чтобы ему почесали за ухом. Уговаривать его дальше не было сил. Нейтралитет? И так сойдет, решил Северус и осторожно пошел к себе. Наконец он оказался в постели в отведенной ему новой комнате. На сегодняшние сутки приключений хватило с лихвой.

«Ночной рыцарь», заскрежетав тормозами, остановился возле ближайшего ночного притона. Вывалившийся из него бледный парень, швырнув на стойку бара деньги, присосался к стакану. Зубы постукивали. Тепло распространялось внутри, снимая напряжение и страх. Покачиваясь, он вернулся в автобус…