Ведьмочка в дебрях *nix или программистка поневоле - Наталья Соколова

– Эй, любезный! – гном со всей дури трахнул серебряной солонкой по массивной столешнице.

– Чего изволите, почтенный Траен? – хозяин «Ушлого Тритона» привычно поспешил на зов старинного приятеля.

– Чем сегодня травить нас будешь, старый жук? – ехидно поинтересовался гном, хитро подмигивая здоровенному мужику с проседью в чёрных, как смоль волосах.

Микунс Торопыга с Холмов, сверкнув белозубой улыбкой, проникновенно провыл:

– Горячие гномьи рёбрышки, знаешь, кто пойдёт на основное блюдо?

– Ах ты, енот чахоточный! Тебе в глаз сейчас дать или сначала накормишь? Знакомься, это наш новый технарь, Валик-иномирянин. В общем, так, старый лис, нам сначала серого пива, того самого, с волчьей лапой на крышке. На закусь подай колбаски кровяной и ливерной да круг синего даргмара и чеснока. А то умаялись за Ик-Ика оболтусом-племяшом дерьмо разгребать…

Микунс дождался, пока всё было довольно быстро слопано и выпито и, бурча:

– Ты доходягу новенького совсем голодом хочешь заморить? После ужина, небось, ещё и пахать пару-тройку часов заставишь! – принёс две здоровенные глиняные плошки гречки с печенью, тушёный в гномском пиве рубец с горохом и запечённую с перцем и репою свежую форель.

У бедного корчмаря глаза на лоб вылезли, когда он увидел огромного рыжего «котейку» с наглыми зелёными глазищами на упитанной мордочке, которые вальяжно подошёл к его новому знакомцу и выдал:

– Валик, ты ну и гад! А, мняяяяууууу, рыбки? Я её тоже люблю, причём не меньше котлеток. От печёночки тоже, мняяяяяу, не откажусь!

– Бандит, наглая ты сволочь, как тебе уже неоднократно говорил, что нельзя столько жрать! И куда только влазит? Разбаловала тебя Лика… до безобразия, пора мне заняться твоим воспитанием, господин «ассистент» «Кафедры научной магии и превращений»! – и Валик грозно наклонился и принялся расшнуровывать ботинок.

– Так это животина твоей ведьмочки, да, парень? – хохотнул корчмарь и достал откуда-то из неприметной щели увесистый гоблинский сапог. – Оставь свой ботинок на ноге, этот снаряд поубедительнее будет!

– Валик, а ты, оказывается, не только сволочь, но и жадина! Мняяу, я Лике пожалуюсь! Она не позволит меня обижать! – из печальных изумрудных глаз показалась крупная слезинка и сиротливо сбежала по мохнатой щеке.

– Она тоже беспокоится из-за тебя, обжора. Посмотри, какое брюхо наел! Ты ведь уже поужинал?

– Шшшшшшш!!! – недовольно прошипел кот.

– Вот и проваливай в отведённые апартаменты. Уже завтра тебе придётся отрабатывать постой и казённые харчи. Надеюсь, что господа студенты быстро помогут тебе приобрести отменную физическую форму, Бандитик!

– Я хочу рыбы, Валик! Дай, ну что тебе, так жалко, мняууу?

– Мне тебя жалко, идиот рыжий! Форель – рыбка жирная, а ты и так до невозможности упитан!

– Мняууу, рыбы мне! Иначе я тебе непременно в сапог напружу…

– Ну, тогда не обессудь, барин рыжий, отведаешь гоблинской обувки…

– Шшшшш!!! – оскорблённый в своих лучших чувствах зверь прижал уши к голове и прошипел. – Пригрели на свою голову, а он только гадости говорит, и внимание хозяйки от меня отвлекает, шшшшш, нахал! И зачем ты только с нами в Ладдор увязался, подлец?! Мняуууу…

– Бандит, отвяжись по-хорошему! Ты и так уже похож на глобус на четырёх коротких лапках! – профессор Траен, разгорячённый от порядком выпитого крепкого гномьего пива, начинал злиться. – Брысь, я сказал! Нам сегодня ещё работать в отличие от тебя! – гном отобрал у зазевавшегося младшего механика увесистый гоблинский сапог и метнул в зарвавшуюся животину.

Бандит увернулся, но счёл за благо быстренько улизнуть, пока профессор совсем не разбушевался. «Совсем озверели! – посетовал про себя Бандит. – Ну, в самом деле, кусочка форели для бедного котика пожалели! Гадкие, злые людишки! Пожалуюсь ведьмочкам, они им покажут, как меня, любимого, голодом морить и обижать, изуверы, мняяууууу»!

После ужина Валик вернулся вместе с профессором в лабораторию и попросил лист бумаги, линейку и карандаш. Через час взгляду изумлённого гнома-механика предстал чертёж с его точки зрения удивительного механизма.

Траен с вытаращенными глазками рассматривал невиданную диковину, которая покорила его простотой и изящностью технического решения без капли магии. Валик назвал иномирное чудо-юдо «Ручная лебёдка с храповиком». В особый восторг профессора привело довольно изящное зубчатое колесо.

– И как она работает? – уровень энтузиазма бородатого профессора явно зашкаливало. – Ясное дело, сталь должна быть твёрдой для устойчивости износу во время эксплуатации. Лучше гномьей ничего пока что не изобрели. Тут мы даже зазнайкам дроу носы сопливые утёрли!

– Профессор Траен, клетку тоже надо сделать основательно, но чтобы она была не только прочной, но и довольно лёгкой. Внутри можно даже две скамеечки приспособить для сидения. Лифтёр будет крутить ручку и поднимать кабину наверх. При спуске цепь также будет надо потихоньку разматывать с маховика.

– Удивительное изобретение сделали в вашем мире, даром, что он не магический. Вы не сможете поработать сегодня сверхурочно? До Фестиваля всего три дня осталось, а у нас ничего, выходит, не готово. Работа после окончания дня оплачивается в тройном размере.

– Готов поработать, только мне надо предупредить Лику, что задержусь.

– Не волнуйтесь, Валик, я сейчас по магической связи вызову всех сотрудников, доложусь ректору Тиону и на обратном пути предупрежу госпожу эр Хмарь, чтобы не ждала вас сегодня в связи с боевым крещением на новом месте работы. С женщинами лучше обращаться деликатно, потому как с фуриями, в которых они в ярости превращаются, иметь дело себе дороже! – гном лукаво подмигнул программисту и проворно выскользнул за дверь.

Три дюжины бородатых механиков в добротных полотняных одеждах смотрелись весьма колоритно. Перезнакомившись друг с другом, весёлая компания, перемывая косточки Ик-Ику и его племяннику-недотёпе, поджидала руководителя механической лаборатории.

Явившийся через час профессор Траен быстро распределил обязанности между подчинёнными, а сам занялся изготовлением зубчатого колеса. Один из его подручных ловко подбрасывал в горн что-то, напомнившее программисту привычный по его миру каменный уголь. Внушительными щипцами другой молодой гном по команде мастера поворачивал заготовку, а профессор и ещё один кузнец бодро колотили по металлу молотами.

– Валик, ты пока присядь на диване, почитай фолиант какой-нибудь. Потом проконсультируешь нас, когда собирать твою штуковину время приспеет. Возьми что-нибудь, где написано первый курс. Что непонятно будет, запоминай, я потом объясню, – студент-старшекурсник смахнул выступившие на лбу бисеринки пота и ещё подбросил угля в басовито гудящий горн.

Собрав всё детали ручной лебёдки, соединив её с клетью, перекинув цепь через специальный блок и проверив, всё ли надёжно закреплено, Траен позвал Валика для итоговой проверки. Программист загнал всех внутрь солидно сделанной ажурной клети и взялся за ручку лебёдки. На подъём на высоту два метра ушло всего две минуты. Траен был поражён до глубины души и посматривал на молодого человека с нескрываемым уважением. Спуск занял столько же времени. Вывалившиеся, как школяры после уроков из клети, гномы весело галдели и обменивались впечатлениями.

Ректор Тион остался доволен механической диковиной и пообещал в случае победы на Фестивале солидные премии всем сотрудникам лаборатории. Потом, видя, что и гномы, и Валик чуть не падают с ног от усталости, отправил всех по домам. За окном уже царил полдень.

Когда программист дополз до их с ведьмочкой апартаментов в «Ушлом Тритоне», вернувшаяся с пар Лика устроила ему разнос.

– Где тебя всю ночь носило, упырь бессовестный? Я до утра глаз не сомкнула и на зельеварении вместо сонного зелья приворотное получила.

– Профессор Траен обещал тебя предупредить, солнышко. Не надо так кричать. Мы всей лабораторией лифт делали к Фестивалю.

– Я этому поганцу всю его куцую бороду по волоску выщипаю!

В зелёных глазах девушки полыхал такой гнев, что Валик понял, что его начальству не поздоровится. Он даже представить боялся, что может случится, если ведьмочка доберётся до него в ближайшие пару-тройку дней.