Костер желания - Кей Торп

Николь и не предполагала, что сможет заснуть. Однако усталость и жара сделали свое дело, и она, сама не заметив как, задремала. Проснулась Николь только через два часа. Воспоминание об утренней прогулке заставило ее улыбнуться. Это самый счастливый день в ее жизни.

Приняв душ, Николь переоделась в простое, хотя и не дешевое хлопковое платье, привезенное специально в расчете на местную жару. Причесываясь перед зеркалом, она придирчиво рассматривала свое отражение. Казалось, ее волосы и глаза приобрели дополнительный блеск, словно кто-то зажег внутри нее яркий свет.

Маркус не сказал, когда именно он собирается оповестить родных об их помолвке. Справедливо полагая, что без нее он этого делать не станет, она спокойно спустилась на террасу, где уже собралось все семейство. Приветствующий ее появление радостный вопль Леоноры выбил Николь из равновесия.

— Поздравляю! Тебе удалось меня здорово одурачить, дорогая! — воскликнула Леонора. — Только утром мы говорили о Маркусе, и ты дала мне понять: ваши отношения не могут зайти так далеко. А ты казался таким рационалистом, — добавила она, обращаясь к Маркусу. — Но в конце концов кровь дает о себе знать!

Эдуардо был менее многословен, он просто обнял Николь и крепко расцеловал в обе щеки.

― Мне представлялось, что ты выберешь Патрисио, — сказал он. — Но я все равно счастлив, что одному из моих сыновей удалось уговорить тебя остаться с нами навсегда. Мы могли бы сыграть двойную свадьбу.

― Прекрасная идея, но едва ли ее можно осуществить, — ответила Николь, переглянувшись с мачехой. — В начале следующей недели мне нужно быть на работе.

― К тому же тебе надо решить вопрос с квартирой, — поддержала ее Леонора. — Впрочем, не думаю, что это займет много времени Все можно уладить в течение месяца.

— Я позабочусь об этом, — успокоил их Маркус.

Улыбнувшись, он указал Николь на стоявший на маленьком столике поднос.

— Свежезаваренный чай, специально для тебя. В третий раз заваривали, должен заметить. Я как раз собирался идти за тобой.

Патрисио, поднявшись с кресла, тоже подошел поздравить Николь.

— Добро пожаловать в нашу семью, — официально заявил он, но, не удержавшись, скорчил гримасу и уже совсем другим тоном продолжил: — Признаться, меня вы тоже провели. Не ожидал, что ты способен так безоглядно влюбиться, — добавил он, оборачиваясь к брату.

― Временами я сам себе поражаюсь, — отшутился Маркус. Он улыбнулся усевшейся рядом с ним Николь. — Но только не в этот раз. Я полечу с тобой в Англию и помогу уладить все дела. Квартира является твоей собственностью?

― Нет, я ее снимаю.

― Это заметно упрощает дело. Тогда даже недели не потребуется на то, чтобы утрясти формальности.

― А работа? — запротестовала Николь. — Я должна предупредить об уходе как минимум за месяц, я подписывала контракт.

― Об этом мы тоже позаботимся.

― Значит, все можно будет уладить еще до того, как мы с Леонорой вернемся из свадебного путешествия, — подытожил Эдуардо, давшая понять, что говорить здесь больше не о чем. — Теперь остается только Патрисио найти себе подходящую невесту.

― Может быть, искать придется не так долго, — загадочно улыбаясь, проговорил молодой человек.

Николь догадывалась, о чем в этот момент думал Патрисио: с женитьбой Маркуса его шансы завоевать расположение Изабеллы возрастут. Если, конечно, Маркус не передумает жениться, узнав, что все это время Николь была невестой Скотта.

Вряд ли ей удастся отговорить Маркуса от поездки в Англию. Он непременно захочет узнать, почему она против того, чтобы он летел с ней. Так или иначе, ей придется сказать всю правду, и лучше сделать это самой, чем ждать, когда он узнает обо всем от других.

Николь перехватила адресованный ей многозначительный взгляд Леоноры. Мачеха прекрасно понимала, что сейчас творилось в ее душе, хоть и не могла ничем помочь.

― Позволено мне будет узнать, о чем ты думаешь? — поинтересовался Маркус, все это время наблюдавший за Николь.

― До сих пор не могу поверить, что мы собираемся пожениться. Ведь мы познакомились всего четыре дня назад.

― Нам с Эдуардо понадобилось гораздо меньше времени, чтобы понять, чего мы хотим, — вставила Леонора. — Почему бы тебе не последовать моему примеру и не оставить все как есть? Нужно просто позвонить в Англию и предупредить, что ты туда не вернешься. Маркус сможет и отсюда урегулировать твои дела, как это сделал для меня Эдуардо.

На какой-то момент Николь поверила, что все еще может обойтись, если она поступит именно так, но это ощущение быстро прошло.

― Я даже твою квартиру не успела освободить, не говоря уже о своей, — упавшим голосом ответила она.

― Обратись в одну из тех фирм, которые занимаются сдачей жилья. Они освободят обе наши квартиры, а все, что им не понадобится, отдадут на благотворительность.

― Нет, мы сделаем так, как положено, — решительно ответил Маркус. — Я закажу для нас билеты.

Леонора кинула на Николь сочувственный взгляд, как бы говоря: «Ну что ж, я старалась помочь тебе, как могла». Николь слабо улыбнулась в ответ. Ей не остается ничего другого, как открыть Маркусу правду.

Маркус больше не ссылался на усталость Он ни от кого не скрывал, что они уже провели ночь вместе, и вообще вел себя так, словно свадьба была всего лишь пустой формальностью. Для него их жизни были связаны воедино и без церковного обряда.

Со всей страстностью, на которую она только была способна, Николь отвечала на его прикосновения, интуитивно предугадывая каждое движение. Счастьем было засыпать в объятиях Маркуса утомленной долгими любовными ласками, чтобы, проснувшись, заново переживать эту феерию чувств.

Ночью в спальне Николь не было места ничему, кроме страсти. Она любила его силу, его мускулистое крепкое тело, ощущение, охватывающее ее, когда он овладевал ею. Его руки были источником невыразимого удовольствия: Маркус безошибочно находил эротические зоны, о многих из которых Николь до этого момента даже не догадывалась, и доводил ее до экстаза. Губами он проделывал путь, который уже проложили руки, не оставив неизведанным ни единого местечка на теле Николь.

Он провел с ней всю ночь, не опасаясь, что кто-нибудь застанет их вместе. Утром Николь едва дождалась его пробуждения, так велико было желание вновь почувствовать прикосновение Маркуса, заняться с ним любовью.

— Вы такая ненасытная, senorita, — ласково произнес он, когда, утолив свою страсть, они лежали обнявшись.

― А вы такой неутомимый, — отозвалась Николь, не открывая глаз. — У вас сила двух мужчин, senor Peraza!

― Иначе мне не удастся удовлетворять желания своей жены, — рассмеялся он.