Мадемуазель травница (СИ) - Алексина Наталья

От этого вопроса будто похолодало. Я бы поежилась и спряталась в плащ, но делала вид, что меня не пробирает ни взгляд, ни голос друида.

— Это точно не Жиро, — вдруг сказал хозяин леса. — Кто вам подарил браслет? Вы помните?

Я молчала. Что будет, если он опять примется колдовать? И сам же решит судьбу мальчишки, когда узнает. Может быть, мне и хотелось рассказать, но вот слова друида о расправе до сих пор звучали в голове. «Вздернуть…»

— Вас хотели убить! Понимаете?

Ответа он не дождался и беспомощно опустил руки. Видеть такого серьезного и мужественного человека, растерянным оказалось в новинку.

— Я все понимаю, но говорить не буду.

— Вы в своем уме?

— Да. И буду молчать, — упрямо повторила я. Бешеный взгляд друида так и говорил, что он сейчас начнет рвать волосы. Скорее всего, на мне. — Ну что же вы? Давайте, колдуйте снова. Загипнотизируйте меня.

— Это так не работает.

— А как же работает?

— Через раз! — друид сорвался на крик.

Неожиданно.

Я сильнее стиснула плащ.

Неуютно спорить, когда ты, считай, голышом. Да еще кусок ткани на плечах ужасно давит. Причем исключительно на совесть. Я же помнила кто меня спас, и кто дал пусть и такую, но одежду. Стоило бы сказать спасибо для начала. Но я начала с другого.

— Если я назову имя…

— Так вы его хорошо знаете? — подобрался друид.

— Если я скажу имя, вы пообещаете не трогать этого человека? И не говорить о нем Жиро?

— Почему я не должен его трогать?

— Потому что его вина не доказана, мы не знаем откуда у него браслет.

Описать, какие чувства мелькали на лице друида, я не возьмусь. Но почему-то от сердца отлегло. Никакой кровожадности я не заметила. Наоборот, Жан будто проснулся и впервые подумал о невиновности того, кто отдал мне браслет.

— Обещаю не причинять зла, пока его вина не доказана, — проговорил он и шагнул ближе ко мне.

— Жак Робен.

— Посыльный?

Вот теперь друид выглядел ошарашенным. Какой-то час назад я чувствовала себя точно так же. Разве может парень, который любит пирожки, быть злодеем?

— Надо с ним поговорить, — решил друид.

— Да, но он сказал, что уезжает сегодня.

— А вот это подозрительно.

Я пожала плечами и снова вернулась на стул. Силы куда-то ушли окончательно. Если до этого момента я как-то держалась, то сейчас хотела все забыть и спать. Желательно весь день.

— Я сегодня съезжу к нему.

— Бросьте, он живет в Лигосе. Полдня пути. Мы все равно его не застанем, — ответила я. — Да мы и не знаем, где живет Жак. Лучше ехать завтра, расспросить его нанимателей, узнать, куда он мог направиться.

Друид явно не был согласен, но почему-то промолчал и подошел ко мне.

— Вам нужно отдохнуть, — сказал он, заглядывая в глаза.

— И вам. Простите, но вы весь потный и как будто руки подрагивают.

— Так бывает, когда много колдуешь.

Он улыбнулся, а я снова начала проваливаться в его взгляд. Только ощущения на этот раз казались приятными, как поглаживания.

— Завтра поедем в Лигос и все узнаем, да? — поинтересовалась я. Тело становилось все легче, а в голове приятно шумело, словно после хорошего вина. И еще друид улыбался. С нежностью.

— Обязательно поедем, — шепнул он, и я уснула.

Глава 13

Злость — не то чувство, с которым я умела уживаться. Если меня что-то действительно раздражало, то ближние об этом знали. Сегодня тем, кто знал, был друид. Половину пути я, конечно, молчала и делала вид, что мы не знакомы. Но ближе к Лигосу сменила тактику.

— Нам в этот проулок. — Жан Дюбоис указал на темный поворот среди налепленных друг на друга домов. — Ищем дом с голубой дверью.

— Вы даже знаете какого цвета дверь, надо же. Зачем вы меня сюда ведете, если уже все выяснили?

— Да сколько раз вам говорить! — Он всплеснул руками. — Я ничего не выяснял. Только узнал в вашей же деревне, где этот Жак Робен живет!

— И это, конечно, надо было делать одному, а меня гипнотизировать и заставлять спать.

— Никто не заставлял. Вы устали. И вам необходимо было отдохнуть!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да с чего вы взяли?

— Ну вас же прокляли, — растерянно ответил Жан Дюбоис.

— Знаете, а мне вот кажется, вам тоже надо отдохнуть.

— Мне?

— Да! Вы какой-то бледный, — я врала, друид на удивление цвел. Даже борода лоснилась, как хвост у скакового коня. — Гипнозом не владею, так что я вас стукну, ляжете вот тут, в тенечке, и отдохнете как следует.

— Ан-Мари. — Он остановился. — За что?

— Вам не нравится? Уж простите, но ваше мнение роли не играет. После всех ваших травм — я про руку, ногу, голову говорю…

— С головой порядок.

— Это пока.

— Хватит! — разозлился он. — На мне все заживает, как на собаке. Мне не нужно отдыхать!

Я с угрозой подняла руку, а он отскочил, зараза.

— И не надо тыкать в меня пальцами!

Подумаешь, какие нежные.

Голубую дверь мы нашли без проблем. Она выделялась и была первой в череде однотипных и серых. На стук никто не открыл, и мы с друидом впервые за все время поездки переглянулись, как бы решая, что делать дальше.

Эх, попахивает перемирием, а мне это пока не нужно.

Я на него до сих пор злилась. Меня бесил наведенный сон! Друид просто взял и усыпил, без разрешения. Можно сказать, надругался над личностью.

— Простите, месье, — друид окликнул грязного мужчину, выглянувшего из окна напротив. — Мы ищем Жака Робена или его семью. Подскажите, где их можно найти?

— А вам это зачем? — Мужчина с подозрением прищурился и взялся за створку, чтобы закрыть.

Был бы с нами Жиро, он бы уже вынул бутылку вина.

— Хотели вернуть деньги, — ответил друид и похлопал себя по карману.

— А, ну так я могу передать, — улыбнулся этот небритый и мутный тип.

— Вы лучше подскажите, где их найти.

— Мать вашего Жака еще вчера утром куда-то собиралась, все позакрывала, — неизвестный сосед нашего посыльного погрустнел. — А парня я не видел, может, ночует у месье целителя, он так делает иногда. Мать на него за это ругается, я слышал.

— А где живет тот месье целитель? — спросила я.

— Где-то за авеню Пренсипель кажись. Так что с деньгами? Передать?

Друид покачал головой, и разочарованный мужчина со скрипом закрыл окно.

— Похоже, нам все же придется пройтись по целителям. Даже не знаю с кого бы начать…

— Недалеко от Пренсипель живет месье Фламель, возможно, Жак как раз у него ночевал. — Я развернулась и пошла к выходу улочки.

Друид меня догнал и перегородил дорогу.

— Давайте я извинюсь, и вы перестанете дуться, — вроде бы искренне предложил друид.

— О! Как просто. Долбанули сном, а потом «извинюсь». Удобно. Надо запомнить, как это делается.

Я его обошла и продолжила путь.

— Ан-Мари, — позвал он, как-то не особенно уверенно. — Я разрешу вам ходить рядом с золотой путейкой.

Ох! Бесы меня побери! Тьфу-тьфу-тьфу, его побери, конечно. Целая путейка!

Я замедлила шаг и обернулась. Хмурый друид стоял, стиснув посох. Судя по виду, он сейчас отрывал кусок своего сердца.

— Ладно, я согласна на путейку, — кивнула, а друид выдохнул. — А прощать вас или нет, решу потом.

Кажется, меня еще раз прокляли, но очень тихо.

Я улыбнулась, но так и шла впереди Жана. Шаг я ускорила, и друиду пришлось нагонять.

В этот день нам не везло. С Жаком все было ясно — парень сбежал, хотя в душе я верила в лучшее. Но и месье Фламеля не оказалось дома.

Мы немного походили вокруг и вспомнили, что на авеню Пренсипель жил месье Жерар. Не так давно Жак приносил от него список, возможно, целитель знал что-то о парнишке, подумалось мне.

Правда, и там никого не оказалось, а не очень-то вежливый дворник грубо закрыл перед нами ворота респектабельного дома с колоннами. И в итоге мы вернулись к месье Фламелю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Предлагаю подождать немного, но не под дверью, а на авеню под большим дубом. Оттуда видно эту улочку. — Друид потянул к выходу из тупика, туда, где светило яркое солнце. — Подождем немного и пойдем к Жиро.